Осколки Протокола. Пенталогия
Шрифт:
– Принял.
Коптер накренился, пошел на снижение. Винты взревели громче, машина потеряла высоту, приблизилась к земле.
Рокот смотрел вниз, не отрывая взгляда. Картинка становилась четче. Два бетонных столба, лежат крест-накрест. Один чуть в стороне, сдвинут. А пятна вокруг… Нет, это не мешки с мусором. Это трупы.
Рокот переключил визор в тепловой режим. Экран окрасился в оттенки желтого и синего. Трупы светились тускло-оранжевым. Почти остыли. Но все равно свежие.
– Садимся, – приказал он. – Отряд, минутная готовность!
Рокот обернулся к отряду.
– Подъем. Проверяем место. Стандартная процедура. Вьюга, прикрываешь. Остальные – веером. Движемся.
Бойцы поднялись. Молот взял пулемет, перехватил поудобнее. Вьюга вскинула винтовку, проверила магазин. Резак достал автомат, щелкнул затвором. Клык и Костоправ подтянулись ближе к двери.
Коптер пошел на посадку. Снижался медленно, осторожно. Земля приближалась – асфальт, трава, обломки бетона.
Рокот сжал рукоять «Бульдога», приготовился прыгать.
Коптер завис метрах в трех над землей, двери распахнулись. Рокот прыгнул первым, присел, перекатился, вскочил. «Скат» автоматически активировался, визор вспыхнул зелеными метками. Сканирование…
Пусто.
Никаких движущихся целей. Только статика.
Молот грохнулся рядом. Выпрямился, активировал фазовый щит, практически скрывшись за синим свечением. Остальные высадились следом. Вьюга прикрывала из салона коптера, Клык и Резак разошлись в стороны, Костоправ высадился последним, оставшись по центру.
– Периметр, – бросил Рокот.
Отряд двинулся, расходясь веером. Проверяли укрытия, углы, завалы. Быстро, молча, профессионально. Сканер ничего не показал, но рисковать Рокот не хотел.
Добрались до точки.
Два столба. Бетонные, толстые, метров по десять длиной. Лежат поперек дороги. Один прямо на проезде, второй чуть в стороне – его явно сдвинули. На асфальте видны следы волочения, царапины.
Рокот подошел ближе. Присел у первого столба, посмотрел на основание.
Разбито. Бетон раскрошен, арматура погнута, вырвана. Не от времени – специально. Выбили, свалили, перегородили дорогу.
Засада.
Рокот поднялся, оглядел местность. Дорога широкая, с двух сторон – развалины домов, кучи мусора, обломки плит. Идеальное место для нападения. Перегородил дорогу, прячешься за руинами, ждешь. Жертва останавливается, выходит посмотреть – и все, приехал.
Классическая схема.
Вопрос – кто был жертвой?
Рокот обернулся, посмотрел на трупы вокруг. Подошел к ближайшему.
Мутант. Лежит на спине, раскинув руки. Лицо – если это можно назвать лицом – перекошено, рот открыт, глаза остекленели. На шее – глубокая резаная рана. Одна, точная, через горло. Артерия перерезана.
Быстрая смерть.
Рокот присел, осмотрел труп внимательнее. Одежда – лохмотья, самодельная броня из кусков кожи и металла. Оружие рядом – обрез, кустарный, ржавый. Не успел выстрелить.
Рокот поднялся, пошел дальше.
Второй труп. Еще один мутант. Тоже на спине, рука прижата к груди. В груди – дыра. Аккуратная, круглая, края оплавлены. Ткань вокруг обуглена.
Лазер.
Рокот хмыкнул. Так, так…
Третий труп – метрах в пяти. Мутант лежал лицом вниз, голова разворочена. Крупнокалиберное оружие, в упор. Мозги размазаны по асфальту.
Четвертый, пятый, шестой…
Рокот шел между трупами, считал. Восемь. Десять. Пятнадцать.
Все мутанты. Все мертвые.
– Командир, – окликнул Костоправ. Стоял над одним из трупов, светил фонарем. – Глянь сюда.
Рокот подошел. Посмотрел.
Мутант лежал на боку, рука вытянута вперед, будто пытался дотянуться до чего-то. Горло… Горло было не перерезано. Оно было разорвано. Рваная рана, куски мяса, обрывки кожи. И следы. Четкие, глубокие.
Следы зубов.
– Что за херня? – пробормотал Костоправ.
Рокот присел, рассмотрел внимательнее. Укус крупный, мощный. Челюсти сильные – прокусили насквозь, раздробили хрящи, порвали мясо.
Не человек. Зверь.
– Геллхаунд? – предположил Костоправ. – Или что покрупнее?
Рокот молчал, смотрел на рану. Геллхаунд… Может быть. Размер подходит.
– Командир, – позвал Резак по рации. – Нашел гильзы. «Отбойник», стандартный боеприпас. Полтора десятка штук.
– Понял, – откликнулся Рокот. – Еще что?
– След багги. Глубокий, четкий. Он тут в грязи буксанул, по ходу. Уехал дальше по дороге, на север.
Рокот кивнул, хотя Резак его не видел.
– Хорошо. Продолжайте осмотр.
Он поднялся, обошел труп, пошел дальше. Считал. Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать.
Двадцать мутантов. Все мертвые. Разбросаны по всей зоне боя.
Рокот остановился посреди дороги, оглядел местность. Трупы, кровь, гильзы. Столбы поперек проезда. Один сдвинут в сторону – лебедкой, судя по следам на асфальте.
Картина складывалась.
Мутанты устроили засаду. Свалили столбы, перегородили дорогу, спрятались. Ждали жертву. Жертва приехала. Остановилась. Вышла.
И устроила бойню.
Клинки – резаные раны, глубокие, точные. Лазер – прожженные отверстия, узкие, смертельные. Пистолет – крупный калибр. Из общей картины выбивался только зверь. Может, это он уже труп грыз?
Как бы то ни было – профессиональная работа. Быстро, эффективно, жестко.
Рокот повернулся к Костоправу.
– Проверь тела. Мне нужно точное время.
Костоправ подошел к ближайшему трупу, присел. Достал сканер, поднес к телу. Сканер пискнул.
– Часа три-четыре, – проговорил медик. – Может, четыре с половиной. Кровь запеклась, тела остыли. Давно это было.
– Понятно, – буркнул Рокот.
Он прошелся еще раз между трупами, смотрел, прикидывал. Синтет ушел. Но он здесь был. Несколько часов назад. Выступил один против двадцати, покрошил мутантов и ушел. Впечатляет.
Рокот усмехнулся. Да, серьезный противник. То, что его надо взять живым, усложняет задачу. Впрочем, Рокот справлялся с заданиями и посложнее.
– Все, – бросил Рокот в рацию. – Сворачиваемся. Отряд стянулся обратно. Пилот по команде посадил коптер, винты замолкли и стало совсем тихо.