Чтение онлайн

Толкнул дверь, ведущую на девятнадцатый этаж. Та поддалась, открылась в очередной опенспейс – развалины офисного пространства, разбитые перегородки из стекла и пластика, опрокинутые столы с мониторами, кресла, завалы мусора и личных вещей бывших сотрудников.

А еще на входе оказался большой щит с планом здания – который я прежде не встречал ни на одном из этажей. Башня «ГенТек», вид сбоку, с указателем, надписью «Вы находитесь здесь» и списком лабораторий и офисов по всем этажам списком сбоку.

– «Нейронные сети. Отладка и взаимодействие», – прочитал я. – Сорок третий этаж. «Доступ только для авторизованного персонала». Кажется, это то, что нам нужно. Как считаешь, Симба?

– Полагаю, что вы правы, шеф. Владимир Плесецкий – создатель «Эдема» и один из двух основателей «ГенТек». Логично предположить, что в его лаборатории проводилось тестирование и окончательная калибровка нейронных сетей и агентов, подключаемых к Эдему.

– О как, – хмыкнул я. «Ты помнишь Плесецкого?» спрашивал Крон. Он что, хочет сказать, что я должен был знать создателя Эдема лично? Интересно… Интрига, блин…

– Мог бы и раньше про Плесецкого рассказать, – пробурчал я.

– А вы не спрашивали, – немного обиженно отозвался Симба.

– Логично, – хмыкнул я. Ладно. Блин, сорок третий этаж. Самый верх. Высоко забрались. Не могли пониже, что ли?

– Если б мишки были пчелами, то они бы нипочем никогда б и не подумали так высоко строить дом… – пробормотал я. Хаунд повернул голову и непонимающе посмотрел на меня. Я только рукой махнул.

– Забей, псина. Я сам не помню, откуда это… Ладно, пошли, что ли… Нам, оказывается, еще больше половины осталось. Делать нечего, надо подниматься. Хоть бы лестницы уцелели…

Мы двинулись, пробираясь между столов и шкафов. Темно, только луч фонаря освещает путь. Пахнет плесенью, гнилью, затхлостью и, конечно же, той самой сладковато-металлической вонью от мутантов. Слизь покрывала многие поверхности и тянулась дорожками к вентиляционным отверстиям. Гуляют тут, как у себя дома… Впрочем, они и есть у себя дома, ничего удивительного. Это мы в гости приперлись… Впрочем, учитывая, что настоящими хозяевами здесь были люди из «ГенТека», полагаю, у тварей вряд ли стоит в паспорте штамп о регистрации по здешнему адресу… Так что пусть считают, что пришла миграционная служба. А она, как известно, не очень-то церемонится.

Запах изменился на подходе к двадцатому этажу. Не просто усилился – стал другим, качественно иным. Концентрированным, густым, плотным настолько, что казалось, он материализовался в воздухе невидимой стеной, через которую приходится продираться физически. Сладковато-металлический аромат с гнилостным привкусом превратился в тошнотворную удушающую вонь, от которой хотелось зажать нос, перестать дышать вообще и свалить отсюда к чертовой матери.

Я замедлил шаг, поднимаясь по последнему маршу к площадке двадцатого этажа. Хаунд рядом, рычал не переставая, низко и угрожающе, шерсть на загривке и спине встала дыбом, хвост поджат.

На площадке я остановился и огляделся, чувствуя, как усиливается беспокойство.

Слизь покрывала все – стены, пол, потолок, перила – толстым слоем в несколько сантиметров. Блестела во свете фонаря мерзким влажным блеском, пульсировала, словно дышала. По стенам тянулись наросты – органические образования, прилепленные к бетону, как опухоли. Коконы разного размера, яйца, что-то вроде мешков. Одни величиной с кулак, другие – с футбольный мяч, третьи – вообще с мешок картошки. Внутри некоторых что-то шевелилось, просвечивало сквозь полупрозрачную слизистую оболочку – личинки, зародыши.

Гнездо. Логово. Рассадник.

Ну и, конечно же, по закону подлости, ведущие вверх пролеты здесь были разрушены. Как будто твари сами проектировали дизайн здания послше апокалипсиса таким образом, чтобы все пути вели к ним в логово. Варианты? Нет, ну можно, конечно, попробовать вернуться назад, что-то поискать… Но, во-первых, помня архитектуру здания, даже если мне и удастся найти еще одну целую лестницу, так или иначе через этот этаж идти мне придется все равно. А во-вторых… Боюсь, что у меня банально нет времени на эти поиски. Очень хотелось бы верить, что люди из «ГенТек» потеряли след, но обольщаться не стоило: рано или поздно они возьмут его вновь. И лучше бы это произошло уже после того, как я сделаю здесь все дела и свалю к чертовой бабушке.

Я перехватил «Каратель» удобнее, поправил рюкзак и решительно шагнул в коридор.

Чем дальше я шел, тем мрачнее становилась окружающая картина. Стены будто заросли мерзкой пульсирующей плотью, температура поднялась на несколько градусов, здесь было тепло, сыро и душно. Все это дышало и колыхалось, словно было живым, и я вдруг очень пожалел, что у меня нет с собой огнемета. Выжечь все это к чертовой матери…

Я активировал «Скат», переключил на максимальную дальность – и интерфейс взорвался красными точками. Много. Очень много. Семь… девять… одиннадцать… Больше. Двигались медленно, по периметру, окрудая меня широким кольцом.

– Симба, – позвал я мысленно, не сводя взгляда с темного пространства перед собой. – Докладывай.

– Множественные биологические цели, – отозвался ассистент невозмутимым тоном. – Судя по размерам и характеру движения – особи того же вида, что встречались ранее. Количество – тринадцать подтвержденных контактов. Рекомендую предельную осторожность, шеф.

– Спасибо, Симба, – буркнул я. – Твоя способность констатировать очевидное, как всегда, восхищает.

Тринадцать. Тринадцать этих мерзких долбанных тварей. Так у меня и патроны закончатся…

Коридор впереди разошелся широким холлом и тут я услышал звук. Не шорох, не царапанье. Что-то другое, более тяжелое, глухое. Как будто нечто очень крупное и массивное медленно ползет по бетонному полу, волоча раздутое брюхо.

Я направил фонарь в коридор, уходящий вглубь этажа, и замер…

Существо ползло медленно и тяжело, занимая коридор почти полностью по ширине. Огромное. Метров пять в длину, а может, и все шесть – в тусклом свете сложно оценить точно. Тело вытянутое, сегментированное, как у обычных особей, но гораздо массивнее, толще. Брюхо раздуто чудовищно, почти волочится по полу – там внутри зреют новые твари, десятки, может, сотни личинок. Восемь лап вместо обычных шести – по четыре с каждой стороны, длинных, толстых, мощных, цепляющихся за пол и стены одновременно. Хитиновый панцирь темнее, чем у остальных мутантов, почти черный, покрыт костными наростами, шипами, утолщениями.

Голова медленно поворачивалась из стороны в сторону – вытянутая, клиновидная, с пустыми атрофированными глазницами. Челюсти раскрылись широко, обнажая несколько рядов зубов – больше, чем у обычных, крупнее, острее.

На спине, между хитиновыми пластинами панциря, торчали щупальца. Длинные, толстые, извивающиеся, словно змеи. На конце каждого блестел костяной шип размером с кинжал.

Матка. Королева улья. Производитель потомства.

Она двигалась прямо на меня – медленно, тяжело, но целенаправленно и неумолимо. Защищала гнездо. Защищала личинок. Инстинкт, более сильный, чем любой страх.