Чтение онлайн

– Что происходит? – голос Рокота звучал напряженно, но он держался. – Егерь? Какого хрена тут творится?

Егерь не ответил. Он стоял неподвижно, глядя куда-то в сторону – туда, где деревья на краю поляны казались чуть выше, чуть массивнее остальных.

Над поляной повисла тишина.

Плотная, давящая. Даже звери молчали – ни рычания, ни поскуливания, ни шороха. Только редкое моргание желтых глаз да едва заметное движение боков – дыхание.

А потом я услышал.

Шорох. Далекий, но отчетливый. Что-то двигалось в чаще – медленно, тяжело. Деревья на противоположном краю поляны качнулись, расступились…

И на поляну вышел Леший.

Сначала мне показалось, что это тот же, которого я уже видел. Сначала во время бегства сквозь Рощу с отрядом Грома по пути на мясную станцию, позже – на острове… Та же громадина, та же смесь растительного и животного: ствол-торс, конечности-ветви, голова, увенчанная чем-то похожим на крону. Те же светящиеся глаза – два болезненно-желтых пятна в глубине лица-коры.

Но потом я пригляделся – и понял, что ошибся.

Этот был другим.

Чуть ниже. Чуть легче в движениях. Кора, покрывающая тело, имела другой оттенок – не серо-бурый, а скорее зеленоватый, с проблесками чего-то похожего на мох. И еще – ощущение. То самое, которое я испытал при встрече с первым Лешим, было здесь, но… было другим. Он был… Слабее? Моложе? Я не мог подобрать правильное слово.

Леший вышел в центр поляны и остановился прямо напротив нас, метрах в пяти, не больше. Я мог разглядеть каждую трещинку в его коре, каждый лишайник, каждый побег, торчащий из тела. Мог почувствовать запах – тяжелый, древесный, с ноткой чего-то гнилостного.

И глаза. Эти желтые, светящиеся глаза – они смотрели прямо на меня. Сквозь меня. Будто видели не броню и не плоть, а что-то под ними. Что-то, о чем я сам не знал.

Время будто застыло, загустело, превратившись в янтарь.

Егерь первым нарушил молчание.

Он сделал шаг вперед. Медленно, спокойно. Двустволку оставил на плече, руки держал на виду – открытые ладони, никакой угрозы. Остановился в паре метров от Лешего, чуть склонил голову.

– Приветствую тебя, Хранитель.

Голос был ровным, почтительным. Я никогда не слышал, чтобы Егерь так разговаривал. Со мной он был резким, с остальными – вообще без комментариев. А тут…

– Мы хотим пройти через твой лес, – продолжил он. – Мы не вредим ни растениям, ни животным. Мы спасаемся от железной чумы, – Егерь чуть повысил голос. – От железной чумы, с которой твой лес тоже враждует. Никто не вправе отказывать в спасении от нее.

Тишина.

Я видел, как напряглись плечи Егеря. Как дрогнули его пальцы – едва заметно, на грани восприятия. Он нервничал. Впервые за все время – нервничал.

А потом что-то зашевелилось.

Не Леший – он по-прежнему стоял неподвижной глыбой. Что-то на дереве за его спиной. Лианы, оплетавшие ствол, пришли в движение. Начали расплетаться, раздвигаться, открывая…

Я моргнул. Охренеть. Вот это номер.

Человек.

В стволе дерева был человек.

Вросший в древесину по пояс, с раскинувшимися в стороны руками, как на кресте, пальцы скрыты под корой. Голова запрокинута, глаза закрыты. Мужчина – молодой, может, лет тридцать. Точнее – он был молодым, когда… когда это с ним случилось.

Самое жуткое – он выглядел живым. Грудь медленно вздымалась и опадала. На шее билась жилка. Губы были чуть приоткрыты, влажные, розовые.

Роща его питала. Держала на грани жизни и смерти, встроив в свою чудовищную биосферу.

– Твою мать, – прошептал Молот за спиной. – Это что за…

Человек в дереве открыл глаза.

Белые. Полностью белые, без зрачков, без радужки. Два молочных шара, уставившихся в никуда – и одновременно на всех нас сразу.

Человек заговорил.

Голос был странным. Многослойным. Будто несколько голосов звучали одновременно – человеческий, хриплый, надтреснутый, и… Что-то древнее, скрипучее, похожее на шелест листвы и треск ломающихся веток.

– Вы убили Хранителя.

Это был не вопрос. Это было утверждение. М-да. Кажется, слухи в этой местности разносятся быстро.

– Убили – а сейчас посмели прийти в его лес.

Молчание. Звери вокруг поляны зашевелились – легкое, почти незаметное движение. Недовольство. Гнев.

– И теперь вы требуете право на спасение от железной чумы?

Егерь медленно повернулся. Посмотрел на нас удивленно. Брови обычно невозмутимого мужика поползли вверх.

– Чего? – его голос звучал почти растерянно. Впервые за все время. – Вы… вы убили Лешего?

По кругу животных прокатилась волна. Рычание, шипение, клацанье зубов. Кажется, им не понравилось то, как Егерь назвал их Хранителя.

Рокот переступил с ноги на ногу. Отвел взгляд.

– Ну… – он замялся. – Нам пришлось.

Егерь несколько секунд смотрел на него. Потом медленно, демонстративно поднял руку и покрутил пальцем у виска.

– А раньше сказать не могли?

– Ты не спрашивал, – буркнул Рокот.

Егерь закрыл глаза. Вздохнул. Качнул головой – медленно, устало.

Потом повернулся ко мне.

– Ты в этом участвовал?

Я помедлил. Взвесил варианты. Соврать – бессмысленно. Эта тварь, судя по всему, знала о нас больше, чем мы сами.

– Опосредованно, – сказал я.

Егерь закатил глаза. Впервые за все время на его лице отразилась эмоция. Не страх, не гнев – что-то среднее между раздражением и отчаянием. Выражение человека, который осознал, что связался с компанией клинических идиотов.

– Опосредованно, – повторил он. – Ну охренеть теперь.

Голова в дереве заговорила снова.

– Ты, человек не отсюда, – никто не указывал пальцем, но почему-то все сразу поняли, что речь идет о Егере. – Ты не принадлежишь этому миру и не сделал нам ничего плохого. Ты можешь идти. Остальные – останутся.

Молот зарычал. Рокот дернулся, рука метнулась к оружию. Вьюга вскинула винтовку.

– Стоять! – рявкнул Егерь. – Опустите, я сказал!

Они замерли. Но стволы не опустили. Я понял – еще секунда – и произойдет непоправимое. Сам не понимая, что делаю, я шагнул вперед.

– Это несправедливо, – я думал, что мой голос будет звучать уверенно и звонка, но выдал лишь какой-то жалкий хрип. Волнуюсь. Удивительно, правда? С чего бы мне сейчас волноваиться?

Голова повернулась – медленно, с влажным скрипом. Белые глаза уставились на меня.

– Мы освобождали девушку, – продолжил я. – Ту, которую мутанты собирались принести в жертву. Она не сделала Роще ничего плохого. Ее захватили в плен. Она молода. Невинна. И не должна была умирать… Так.

Звери вокруг поляны замерли.