Чтение онлайн

– Вы сейчас пытаетесь спрашивать с нас по какому-то закону, – я сделал еще один шаг. – Но по какому закону вы имеете право убивать тех, кто не сделал вам ничего плохого? Тех, кто не может дать отпор? Вы считаете, это правильно?

Пауза.

Долгая, тяжелая. Я чувствовал на себе взгляд Лешего – физически ощутимое давление, будто громадная рука легла на плечи.

– Подойди ко мне, – произнесла голова.

Я двинулся вперед. Сделал шаг к дереву, к этому жуткому телу в коре…

И понял, что иду не туда. Скорректировал направление и двинулся к Лешему. Тот стоял неподвижно, ждал.

Я остановился в метре от этой громады, и, задрав голову, взглянул прямо в желтые глаза где-то высоко надо мной. Леший возвышался, как скала, как башня, как столетний дуб. Одно движение его руки-ветви – и моя голова улетит на другой конец поляны. Одно движение – и все закончится.

Но я стоял и пристально смотрел на него.

– Сними… – произнесла голова в дереве.

Я сначала не понял, чего он от меня хочет, потом догадался – речь о шлеме. Вздохнул, щелкнул застежками и стянул шлем с головы.

Воздух Рощи ударил в лицо – влажный, тяжелый, пропитанный запахами гнили. Голова закружилась, перед глазами поплыло…

– Шеф, – голос Симбы звучал обеспокоенно, – концентрация токсинов превышает безопасный порог. Рекомендую…

Я не успел услышать, что он рекомендует.

Леший наклонился и положил руку мне на голову.

Рука была неожиданной теплой, под корой будто что-то пульсировало. Пальцы-ветви обхватили мой череп, и я почувствовал…

Тепло. Волна тепла, растекающаяся от макушки вниз, по шее, по спине. В голове замелькали образы – смутные, размытые, неуловимые. Я видел что-то – лица, места, события – но не мог ухватить, не мог понять. Будто смотрел на отражение в воде, которую постоянно тревожил ветер.

Сколько это длилось? Секунду? Минуту? Час?

Не знаю.

Леший убрал руку.

Выпрямился, глядя на меня сверху вниз. И я мог бы поклясться, что в этих желтых глазах мелькнуло что-то похожее на… интерес? Удивление?

– Ты действительно не виноват, – произнесла голова в дереве. – А еще – ты нужен этому миру.

Пауза.

– Ты можешь идти. Они – останутся.

Я поднял голову. Посмотрел прямо в желтые глаза.

Твою мать, я об этом обязательно пожалею…

– Один я не пойду, – решительно произнес я. На этот раз голос звучал именно так, как мне хотелось.

Звери вокруг поляны зашевелились – легкое, беспокойное движение.

– Что сделать, чтобы ты отпустил всех? – продолжил я. – Как искупить вину?

Леший молчал. Смотрел на меня – неподвижный, непроницаемый. А потом голова заговорила снова.

– Я могу отпустить всех.

Пауза.

– Но ты – лично ты – будешь должен Роще. Готов ли ты на это?

Я сглотнул.

– Готов, – сказал я, не давая себе времени на раздумья. – Что нужно сделать?

– Ты принесешь тело моего брата. Вернешь его Роще.

Брата? Хм. Лешего с острова. Того, которого убил отряд Рокота… Занимательный квест…

– Если ты этого не сделаешь…

Голова замолчала. Леший шевельнулся – едва заметно, но я почувствовал.

– Сила Рощи велика, – продолжил голос. – Даже в развалинах ваших городов вы не сможете спрятаться. Роща придет. И Роща накажет.

Я стоял и слушал. Чувствовал, как по спине стекает холодный пот, несмотря на все усилия системы климат-контроля в костюме.

– Готов ли ты на это? – снова спросила голова.

Пара секунд молчания. Я думал о том, что понятия не имею, где сейчас тело Лешего, что понятия не имею, как его достать, что это задание, скорее всего, невыполнимо… Блин, что я делаю?

– Готов, – твердо ответил я.

Тишина.

Долгая, напряженная. Я чувствовал на себе взгляды – Лешего, зверей вокруг поляны, своих спутников за спиной.

А потом звери пришли в движение.

Один за другим они начали подниматься и покидать поляну, медленно и спокойно. Чернозубы потянулись к зарослям, растворяясь в темноте между деревьями, бронированный медведь тяжело поднялся на лапы и побрел прочь. Олень встал, встряхнулся и неторопливо скрылся в чаще.

Через минуту поляна опустела.

Только Леший стоял на месте, неподвижный, как монумент. И голова человека в дереве по-прежнему смотрела на нас белесыми глазами.

В дальнем конце поляны зашевелились лианы. Расплелись, разошлись в стороны, открывая проход – узкий, темный, уходящий в чащу… И такой, мать его, манящий.

– Вы можете идти, – произнесла голова. Отряд зашевелился, но, прежде чем мы двинулись с места, голова продолжила. – С этого дня вы должны забыть путь в Рощу. Не приходите в наши леса. Даже не приближайтесь. Иначе – умрете.

– А ты, – палец Лешего уперся в меня, – теперь связан клятвой. Не пытайся ее нарушить.

Голова в дереве улыбнулась. Жуткой, нечеловеческой улыбкой.

– Иначе следующим, кто будет говорить голосом Рощи, станешь ты.

По спине пробежал холодок. До костей пробрало. Я представил себя там – вросшим в ствол, с белыми глазами, с чужими словами на губах. Живым, но мертвым. Частью этого леса. Навсегда.

Леший медленно развернулся, и, потеряв к нам интересн, медленно пошел прочь – к дальнему краю поляны, туда, где деревья расступались, пропуская его.

Лианы на стволе зашевелились, сомкнулись вокруг тела, скрывая его от глаз. Через секунду там была просто кора – гладкая, ровная, без малейшего намека на то, что внутри кто-то есть.

Уф.

Я стоял посреди поляны, со шлемом в руках, и пытался осмыслить произошедшее.

– Рекомендую надеть шлем и покинуть локацию. Уровень токсинов в воздухе продолжает расти, – голос Симбы звучал непривычно мягко, почти сочувствующе. Кажется, даже железяку проняло.

Я моргнул. Тряхнул головой, отгоняя оцепенение, и натянул шлем. Сделал глубокий вдох – фильтрованный воздух показался сладким, как нектар.

Я повернулся к остальным.

– Ну че стоите? – я сам удивился тому, как хрипло прозвучал мой голос. – Пойдем уже отсюда, пока они не передумали.

Егерь первым стряхнул с себя оцепенение. Посмотрел на меня – долгим, изучающим взглядом. Что-то изменилось в его глазах. Во взгляде, которым он смотрел на меня, появилось что-то новое. Что-то, чего я не мог прочитать. Потом он коротко, почти незаметно кивнул и пошел к проходу.

Остальные двинулись следом.

Перед тем как нырнуть в проход, я обернулся и бросил последний взгляд на поляну – на светящийся мох, на деревья вокруг, на то место, где стоял Леший.