Чтение онлайн

Почти весь вечер, с 19.00 до 24.00 часов, пока не закончился праздничный вечер, я стояла недалеко от входных дверей на 1-м этаже и внимательно смотрела на всех входящих, чтобы не пропустить приезда моего друга. Я прождала час после назначенного времени встречи, два часа, три… но так я и не увидела Юру ни в тот вечер, ни на следующий день.

Потом пошёл счёт дням и неделям.

Это стало для меня нервным шоком. Я не знала, о чём думать. Я даже не могла предположить, ‘ что могло случиться, зная его, как очень обязательного и пунктуального человека. Я не могла найти причин для того, что случилось. На душе было очень беспокойно и тревожно. Я постоянно вспоминала наш разговор с ним в первый вечер. Когда мы уже подходили к нашему зданию, Юрий как-то обмолвился:

– Знание иностранных языков очень важно… даже для моей работы. Иногда из-за незнания какого-то слова в чужом языке может произойти непоправимая ошибка … и тогда смерть…

– Как это? – переспросила я Юру. – Какая смерть?

– Обычная смерть. Какой ещё может быть смерть?

– Вы шутите! Причём здесь Вы и иностранный язык?

– Оля, больше ничего я Вам не скажу. И так больше, чем надо, Вам сегодня рассказал.

– Это, что, военная тайна? – допытывалась я у него.

– Считайте, что так. И больше не будем об этом, – поставил точку Юрий на этой теме нашего разговора.

Теперь в моей памяти всё время всплывали его слова "может произойти непоправимое … и тогда смерть". Что он имел в виду, говоря такие слова?

Только через 20 лет я поняла смысл его слов и узнала правду о его стажировке в краснодарском авиагородке.

Из какой-то передачи по ТВ я узнала, что в Краснодаре, действительно, обучали и стажировали лётчиков из других, дружественных нам, стран, но это было военной тайной… почему-то.

Более 2-х месяцев я не могла успокоиться. Неизвестность мучила и пугала меня. Каждую ночь я не могла уснуть – бессонница изматывала мои нервы и силы.

В то время у меня каким-то образом выработался обострённый слух к звукам самолётов. Из многообразия различных шумов и звуков моё сознание выделяло и реагировало только на звуки, связанные с полётами самолётов. Я научилась различать звук летящего пассажирского самолёта от военного грузового самолёта и от истребителя. Раньше я никогда, казалось, не слышала или просто не замечала гула летящих в небе самолётов, а теперь эти звуки в небе отдавались в моём сердце болезненным эхом.

Раньше я никогда не прислушивалась к звукам, доносящимся с небес, а теперь я сидела на лекциях рядом с Ириной Ярухиной и постоянно ей говорила, что опять летит в небе такой-то самолёт, чем её очень злила и мешала записывать лекцию.

Я понимала, что у меня начинает "крыша ехать", но я ничего не могла с собой поделать. Я только хотела узнать, что случилось с Юрой, жив ли он. Я поняла, что пока я не узнаю об этом, я не успокоюсь и не смирюсь с неизвестностью.

И вот в одну из очередных бессонных ночей, где-то в 20-х числах апреля, я снова лежала в кровати, сначала думая о своём лётчике, а потом, под утро, борясь с бессонницей.

И в эту ночь со мной произошло то, во что просто трудно поверить. Если бы не было тому событию живых свидетелей, то мне все эти годы пришлось бы считать это "явление" или сном или галлюцинацией моего воспалённого мозга.

И вот тут начинается самое удивительное и необъяснимое. Уже почти на рассвете, когда надо было вставать, у меня было "видение". Я не знаю, как это правильно назвать, только я чётко для себя осознала, что я увижу Юру, если поеду в Киев.

Почему Киев? Причём здесь Киев? Не знаю! Я не знаю, даже предположить не могу, почему в моём сознании возник этот город, а не какой-нибудь другой. Никогда этот город ни с кем и ни с чем не ассоциировался у меня в сознании, тем более с Юрой.

Вот в чём загадка! И самое удивительное, невероятное и просто невозможное то, что это всё-таки произошло на самом деле и произошло именно в Киеве.

Я чётко понимала, что это – плод моей бессонной ночи, что это – бред и чушь, nonsense. Мне казалось, что какой-то бес в меня вселился, что на меня нашло какое-то наваждение. Однако я с большим нетерпением дожидалась утра и начала занятий в университете, чтобы встретиться со своими однокурсниками и уговорить кого-нибудь из них полететь со мной на майские праздники в Киев.

Мне трудно было убедить и обосновать причину и смысл моей поездки. На меня все смотрели, как на сумасшедшую. Среди 10 человек из моей группы только одна Наташа Караван согласилась полететь со мной при условии, что её родители разрешат ей поехать и отпустят на такую "авантюру" с моей стороны.

И вот уже билеты на руках. Каждый день и час ожиданий был невыносим. Казалось, что у меня просто не хватит физических и душевных сил дождаться дня нашего вылета.

Иной раз наступали минуты, когда я ясно осознавала сумасшествие своего поступка, однако билеты были куплены, и отступать было некуда, да и поздно.

И вот 1-е Мая. Стюардесса сообщает нам о том, что мы находимся на украинской земле, в городе-герое Киеве, и поздравляет от лица экипажа всех пассажиров с праздником.

“Ну, а что дальше?” – вдруг с ужасом подумала я.

А дальше у нас с Наташей произошло столько событий и приключений, что впору об этом отдельную книгу написать.

Нашими действиями как будто кто-то свыше руководил и направлял. В наших поступках столько было необъяснимого и нелепого …но эти действия были необъяснимы тогда, а теперь, с позиции прошедших лет, я понимаю, так было угодно судьбе – иначе все допущенные нами с Наташей ошибки и глупости ни привели в результате к тому, к чему они привели.

Потом, спустя какое-то время, я поняла, что всеми моими поступками руководил и вёл меня к этой встрече с Юрием кто-то свыше. Если бы чего-то не было из того, что произошло, если бы выпало хотя бы одно звено из той длинной цепочки событий, то не произошло бы этой встречи – мы бы разминулись или на день, или на час, или на минуту или на несколько метров.

Я бы никогда не узнала, что была с Юрой в одном месте в одно и то же время.

Рано утром мы приехали с Наташей на автобусе-экспрессе из аэропорта на автовокзал. Кража моей сумочки с документами – студенческим билетом, обратными билетами на самолёт и деньгами, которая произошла на автовокзале, и возвращение наших вещей в результате оперативной работы дежурных милиционеров – всё это (и каждое отдельное событие) сыграло свою роль в этой удивительной и невероятной истории.

Быстро таяли дни и часы нашего пребывания в Киеве.

Я вглядывалась во все мелькающие лица, в каждого встречного – поперечного. Я надеялась увидеть знакомое лицо, но, увы, всё напрасно.

Я наконец-то спустилась с небес на землю и стала понимать всю абсурдность своего поступка и злую шутку моего предвидения.

Под конец нашей поездки меня поддерживало на плаву только одно событие, которое произошло теперь уже не в моей, а в Наташиной жизни.

Вечером 1-го Мая мы с Наташей Караван купили билеты на спектакль "Ханума" в театр, кажется, Леси Украинки, где оказалось много военнослужащих и курсантов. С одним из них, Николаем Шило, познакомилась моя Наташка, и как ни трудно догадаться, у них за 5 дней произошёл бурный роман – первая любовь у того и у другого.