Чтение онлайн

— Тебе сколько? Кхе-кхе, — опять закашлялся мужчина и машинально полез в нагрудный карман, но вдруг, будто что-то вспомнив, покачал головой и вытащил руку обратно. На стене красовалась зачеркнутая сигарета в красном кольце. Похоже это огорчило мужчину.

— Я много могу съесть, сколько угодно, — ответил Харм.

Мужчина странно посмотрел на него, а потом сипло рассмеялся, приложив кулак к губам:

— «Сколько тебе?..» Ну, ты!.. Черт, а ведь точно! — его смех то и дело смешивался с покашливанием. Видимо он был простужен — думалось Харму.

Харм недоверчиво смотрел на мужчину. Чего тот хочет, почему смеется? Он решил эти вопросы по-своему и спросил:

— Извините? — а сам подумал: «или надо «спасибо» сказать?» А вообще, чего тут смешного? Он действительно съел бы еще как минимум пять таких же форманских кружочков с хлебом.

— Сколько тебе ЛЕТ? Бутербродов нет больше, к сожалению… — офицер сочувственно пожал плечами.

— Шесть… или семь… я не знаю…

— Как не знаешь? Ну ладно, а сколько тебе было, когда тебя задержали?

Харм почесал затылок:

— Шесть… Наверное…

— Ясно, значит сейчас семь… Ну что, пойдем? Хотя погоди! — Он опять влез в карман, но уже в другой и выудил оттуда яблоко. — Чуть не забыл… На, держи! Только ешь побыстрее.

Харм взял в руки яблоко и откусил. Никогда, никогда в жизни он не ел таких вкусных яблок! Пожалуй, это яблоко было самой вкусной в его жизни пищей! Он грыз его с закрытыми глазами. Это был поистине бесподобный плод!

Когда Харм почти закончил, мужчина осмотрелся и сказал:

— Доедай, а огрызок… Э-э-э-э-э, вот гадство, где же урна?.. а ты и его съел?.. Ну, ладно. Хм… Кхе-кхе. Тогда, идем. — Он похлопал мальчишку по плечу и, глянув на его крылья, немного поморщил нос.

Мальчик и не думал об этом, но этому офицеру, никогда не сталкивающемуся с магией, было дико видеть подобное. Крылья, у человека! Разве такое встретишь в обычной жизни? Это отталкивало, пугало, а при пристальном рассмотрении в горло просилась тошнота. Однако было и нечто другое. Жалость? Вряд ли. Ну, может быть самую малость.

Этот мальчик был почти одного возраста с сыном офицера и намного младше его дочери. Он был так несчастен и просто мал. Казалось Харм не вполне понимает где находится и что здесь происходит. Но крылья!.. Откуда они? Неужели в Воллдриме действительно живут маги? Неужели они так могущественны, что могут наколдовать крылья? Сам мальчик вряд ли способен на такое, ведь будь он волшебником, запросто выбрался бы отсюда. Сложная судьба досталась ребенку. Сначала попал к колдунам, а теперь оказался в заключении.

Если следствие не добьется от мальчика нужной информации, если не удовлетворит начальство, тогда малыш может попасть в руки Отдела Исследований. А садисты, работающие в Отделе, не станут лечить мальчишку. Что ждет его?.. Зарежут! Как пить-дать зарежут! Да, у ребенка недетские проблемы, совсем недетские…

«Хорошо, что эти проблемы не у меня», — подумал офицер и криво улыбнулся, а потом глянул на Харма и мотнул головой:

— Ну что, идем?

Они свернули за угол. Здесь оказалась еще одна металлическая дверь. Мужчина постучал в нее и крикнул. Теперь его голос приобрел резкость:

— Открывай! Давай! Дорбсон ждет!

Через секунду в замочной скважине проскрипел ключ, и дверь распахнулась. Находившийся тут юноша с несуразными пушистыми усами выпрямился около своего стола. Повсюду в здании стояли эти столы и повсюду же за ними кто-то сидел или стоял. Эти люди часто так делали. Резко вскакивали и ровнялись, будто разминали уставшую спину. Выпрямлялись, как по линейке. Так в школе на уроке счета, когда-то и Харму измерял рост мистер Нагама.

Добрый дядя, угостивший Харма яблоком и бутербродом, грубо подтолкнул его к двери с табличкой «Допросная» и рявкнул:

— Вперед! Чего мешкаешь?! — а потом пробурчал себе под нос: — И почему я лично должен всем этим заниматься?..

Он отворил дверь, и Харму предстал уже знакомый кабинет. За столом с вместительными тумбами вместо ножек, окрашенным в белый, сидел человек. Харм частенько видел этого мужчину с родинкой на носу. Именно к нему его и приводили «для разговоров».

Харм шагнул вперед, и знакомое чувство вдруг сковало тело. Каждый раз он ощущал это. Что-то давящее в груди, что-то дубеющее в мышцах, его движения становились нескладными.

— Здравствуй, мой мальчик, — мужчина в зеленой форме с тремя желтыми полосками на наплечниках улыбался. Его улыбка, как и всегда, была неискренней. Это мог понять даже семилетний мальчик. Этот человек был нехорошим, он притворялся добряком, но то и дело его слова и жесты заставляли мальчика сжиматься от страха. — Садись! — сказал он Харму, а потом поднял глаза на незнакомца, приведшего сюда мальчика: — Да, Крабов…

— Чиво?! — мужчина недовольно уставился на следователя Дорбсона.

— Принеси табурет. Этот крылатый мальчишка вечно ерзает на стульях со спинкой. Крылья ему мешают…

— А ты не перебираешь?

— Генерал Фейи велел во всем мне помогать. Во всем! — почти крикнул следователь.

Крабов с гневной миной вышел из кабинета и уже через минуту вернулся назад.

— Садись, заключенный, — он подтолкнул Харма к табурету.

Теперь этот дядя был груб и недоволен. Харм растерялся. Похоже все эти люди лишь притворялись хорошими, но сами таковыми не были.

— Крабов, если что, я вызову тебя… Пока можешь быть свободен!

Крабов приложил кончики пальцев к виску и смачно плюнул прямо на пол. При этом на лице играла то ли боль, то ли неприязнь, и воинское приветствие он изобразил так, словно и не приветствие это вовсе, а скорее намек на дикую мигрень. Потом Крабов резко одернул руку и быстро вышел.

Мужчина «исследователь» расхаживал вдоль стены за спиной Харма, а малыш боялся даже дернуться, не то чтобы повернуть голову.

— Итак! — почти выкрикнул Дорбсон. — Кажется ты достаточно подумал и уже созрел для серьезного разговора.

— Спасибо, — прошептал Харм. «Созрел? Причем здесь огород? о чем говорит этот дядя? о луке, клубнике, а может о капусте?..» — подумал он.

За спиной раздался нервный смешок:

— «Спасибо?» Ха! Ты помнишь, как ко мне обращаться?

— Мистер исследователь…