Чтение онлайн

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Как и фисташковое мороженое, которое я заказала на десерт.

Пора было приниматься за дело.

Сначала - к куратору.

За неимением собственного кабинета мистер Вульф устроился в пустой аудитории и, разложив перед собой карточки с выполненными заданиями, проверял ответы, сверяясь со справочником. Глядя на то, как он, взяв очередную работу, с сомнением хмурит брови, листает книгу и расслабленно вздыхает, убедившись в своей правоте, трудно было сдержать улыбку. Саймон Вульф, действительно, был очень молод и, возможно, не так давно сидел в этой же аудитории в качестве студента.

– Мисс Аштон?
– заметив меня, он захлопнул справочник и сунул его под стол.
– Вы ко мне?

– Да. У меня… - приблизившись, я протянула ему заявление.
– Вот. Я взяла образец на кафедре, должно быть правильно.

– Вы…

– Хочу перевестись. Милорд Райхон ведь оставил вам предписание на этот счет.

– Сразу да, но после он его отозвал.

Вот черт! Не думала, что Оливер вспомнит обо мне после исчезновения Мартина. Какой у нас, однако, ответственный ректор - теперь все планы наперекосяк!

– Но я ведь все равно могу просить о переводе?
– спросила с надеждой.

– Конечно, но… Можно поинтересоваться, почему вы хотите уйти с факультета боевой магии на… - куратор заглянул в заявление и удивленно моргнул.
– Целительский?

– Целительский, - подтвердила я.
– Милорд Райхон сказал, что у меня есть способности к этому виду магии, и, мне кажется, целительство - более подходящая для женщины специализация.

Если Саймон Вульф и хотел спросить, каким местом я думала, выбирая факультет при поступлении, то сдержался.

– Мои родители тоже так считают, - продолжила я.
– Они не одобряли мой первоначальный выбор, ведь боевая магия вряд ли пригодится мне в будущем.

– Моя мать тоже не обрадовалась, когда я поступил на боевой, - смущенно пожал плечами куратор.
– Тоже говорила, что я не найду приличной работы после окончания академии. Но я стал преподавателем. Достойная и уважаемая профессия.

– Ваша мать, наверное, очень вами гордится теперь.

– Пока - не очень, - еще больше смутился молодой человек.

– Я преподавателем не стану, - вернулась я к тому, зачем пришла.
– Вряд ли у меня получится учить других. А навыки целителя всегда пригодятся.

– Понимаю, - кивнул мистер Вульф.
– Вы - молодец. Мало кто решился бы на перевод на третьем курсе. А некоторые… некоторые вообще уходят из академии.

– Из-за того, что тут происходит?
– спросила я осторожно.

– Да. Переводятся в Глисетский университет или в высшую школу Найтлопа. Уровень образования там ниже, сами понимаете, зато спокойнее.

– И многие уходят? Из наших кто-нибудь…

– Нет!
– не дав мне закончить вопрос, выпалил куратор гордо.
– Из наших - никто. Даже после сегодняшнего происшествия. Вы же уже знаете о Мартине?

Я качнула головой в знак согласия.

– Вы не поэтому… - он подозрительно поглядел на меня, потом - на заявление и снова на меня.

– Не поэтому, - заверила я.

Саймон Вульф довольно улыбнулся, словно мой ответ совпал с тем, что он вычитал в справочнике, пожелал мне удачи на новом месте, подписал заявление и, прижав к бумаге большой палец, оставил магическую отметку-печать, которую я сейчас не видела, как ни всматривалась.

– Подпишите у декана нашего факультета, а затем - у декана целителей. Вы же согласовали перевод?

– Конечно, - соврала я, мысленно отвесив себе пинка за то, что не подумала о том, что на целительском меня вряд ли ждут с распростертыми объятьями.

Но вопрос можно было решить в обход деканатов.

К четырем часам, когда бледное зимнее солнце уже опустилось к горизонту, я была в главном корпусе. День получился еще более насыщенным, чем вчера, и мне подумалось, что если тенденция сохранится, через неделю у меня не останется времени ни на сон, ни на еду.

– Мисс Аштон?
– удивился мне секретарь.
– Вас разве вызывали?

– Нет. Милорд ректор у себя?

– Да, но он занят, - с неприятной улыбочкой сообщил прилизанный тип.
– Если хотите, чтобы вас приняли, запишитесь. В будущую среду после полудня у милорда найдется для вас десять минут.

– Я не могу ждать так долго, - сказала я спокойно.
– Будьте добры, сообщите милорду Райхону, что пришла Элизабет Аштон и хочет поговорить с ним о происшествии на полигоне.

Секретаря перекосило, но игнорировать упоминание полигона он не посмел. Тихо, как мышь, проскользнул в едва приоткрытую дверь ректорского кабинета и практически тут же вышел.

– Вас примут, - бросил сухо и с таким выражением лица, словно согласие Оливера на разговор со мной оскорбило его до глубины души.

– Спасибо, - поблагодарила я ровно, поборов соблазн сказать что-нибудь едкое или хотя бы одарить его уничижительным, полным превосходства взглядом, так хорошо удававшимся потомственной аристократке Элизабет.

Прошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь.

– Присаживайтесь, мисс Аштон, - сидевший за столом ректор, отодвинув документы, от изучения которых его отвлек мой визит, указал мне на кресло для посетителей.
– Я верно понял, у вас есть информация о сегодняшнем происшествии?

– Да, - я опустила глаза, чтобы не смотреть в серьезное и в этой серьезности еще более красивое и мужественное лицо. Отвлекало.

– Почему вы не поделились ею с инспектором?

– Мне бы не хотелось, чтобы кто-либо знал… Но и скрывать это долго не получится, - я глубоко вдохнула, словно собиралась с духом, и выпалила: - Сегодня на полигоне пострадал не только Мартин Кинкин.

– Кто же еще?

– Я.

– В каком смысле?
– в голосе ректора слышалось плохо скрываемый скепсис: Элси давно исчерпала лимит его доверия.

– Во время тренировки что-то случилось, - я почувствовала, что краснею по- настоящему.
– Что-то, из-за чего я… Я не могу использовать магию!

Эмоции Элизабет выплеснулись наружу, и последняя фраза прозвучала с неподдельным отчаянием. На глаза набежали слезы.

– Что, простите?
– не выказывая и толики обеспокоенности, переспросил ректор.

– Я не могу использовать магию, - всхлипнула я, мысленно добавив: “Чурбан вы бесчувственный!”.

– И в чем это проявляется?
– так же холодно уточнил Оливер.