Чтение онлайн

– А… он?

– Нет, конечно. И не узнает. Не от меня.

– Спасибо.

“Спасибо” Саймона было не то, чтобы “спасибо”, а такое обиженное “ну, спасибо”, будто это я виновата, что он травмировал непосредственного начальника. Лучше удар рассчитывать нужно!

– Вот ваша программа, - Оливер вынырнул из портала и протянул боевику бумаги.

– Благодарю, - немного отрешенно кивнул Вульф.

– Я помешал разговору?
– подозрительно поинтересовался ректор, глядя то на него, то на меня.

– Немного, - не стала скрывать я.
– Я спросила мистера Вульфа, не сможет ли он проводить со мной индивидуальные тренировки по боевым искусствам. Он не против, но не может определиться с днями занятий.

– Зайдите ко мне завтра после трех, - сказал Саймон, принимая мою версию разговора.
– Я посмотрю расписание и выберу время.

– Хорошо. До свидания, мистер Вульф.

– До свидания, мисс Аштон. Милорд Райхон… скорейшего выздоровления.

– Значит, ничего фривольного?
– спросил у меня ректор после его ухода.

– Ничего, - улыбнулась я: почудились в его вопросе ревнивые нотки.

Но, может быть, просто почудились. Потому что новых вопросов не последовало. Да и вообще, хоть я и пробыла у Оливера до позднего вечера, мы почти не говорили. Я переписывала полицейские отчеты. Он разбирал рабочие документы, из живого раскрепощенного человека, с которым накануне я провела замечательный вечер, превратившись опять в роботоподобного главу академии.

Только под конец, когда пришло время прощаться, он стал на миг тем, вчерашним.

– Меня не будет всего неделю, Элизабет. Постарайтесь держаться подальше от неприятностей. Пожалуйста. Мне бы очень не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось.

Глава 39

Кошки-мышки

Если день накануне отъезда Оливера был днем поломанных планов, то со следующее утро ознаменовалось чередой внезапно исполнившихся желаний. Надо ли говорить, что исполнялись они самым неожиданным и далеко не самым подходящим образом?

Например, по дороге в лечебницу, я вспомнила, что, провозившись допоздна с полицейскими отчетами (в которых, к слову, не нашлось почти ничего интересного или нового для меня), забыла о том, что хотела увидеться с медиумом Владисом и, желательно, в отсутствие у того “гостей”. И что же? Я его увидела! Парня занесли в приемный покой на носилках: ходил, будучи в трансе, и упал с лестницы. Сотрясение мозга, пара переломов, а главное - вывих челюсти, который как минимум неделю не позволит ему говорить.

Затем я мысленно посетовала на то, что катастрофически не успеваю должным образом подготовиться к экзамену по анатомии, и леди Пенелопа внезапно вспомнила о том, что доктор Кленси проводит сегодня показательное вскрытие для группы первокурсников, и откомандировала меня в морг. Все бы ничего, но какую-то девицу стошнило на подол моего платья.

Пожелала отдохнуть от всего и хотя бы полчаса не думать о проблемах, и щедрое мироздание послало мне Белинду, рядом с которой думать было невозможно в принципе. Летом девушка получила диплом и всеми правдами и неправдами выхлопотала себе прохождение последипломной специализации в “нашей чудесной лечебнице”, тогда как все, с кем она дружила и общалась на протяжении семи лет, разъехались кто куда. Белинда осталась без друзей и подруг, в больнице за полгода ни с кем отчего-то не сошлась, а во мне какого-то демона углядела родственную душу. Мне жаль было рыжую, которой и поговорить не с кем… Но если бы она говорила о чем-нибудь помимо расчудесного доктора Грина! И дело даже не в том, что доктор был мне неприятен. После того, как мое отношение к нему получило научное объяснение, я старалась абстрагироваться от беспричинной антипатии, и оценивать Грина отстраненно… Но слушать Белинду было чистейшей мукой. Из ее рта лились не слова, а сироп. Приторно-сладкий, вязкий сироп, которым она поливала душку-доктора, а после сама этот сироп с упоением слизывала…

Не думаю, что она была влюблена в Грина или настолько преклонялась перед его гением. Я бы сказала, она фанатела от него, как девочки-подростки в моем мире фанатеют от артистов, поп-певцов и смазливых мускулистых спортсменов, ничего толком не зная о своих кумирах и компенсируя это незнание обильной фантазией, наделявшей далеких идолов лучшими чертами. Если бы Трайс сейчас был бы на том же уровне развития (или деградации) нравов, что и Земля, Белинда Лемон создала бы фан-клуб бесподобного доктора, вытатуировала бы у себя на груди его имя и каждое утро караулила под кабинетом с плакатом “Эдвард, я хочу от тебя ребенка!”.

И это было бы чудесно. Потому что тогда я смотрела бы все это со стороны и посмеивалась, а не выслушивала бы слащавые сюсюканья.

После такого бодрого утра на встречу с Саймоном Вульфом я шла с некоторой опаской и старалась ничего не загадывать. Возможно, именно ввиду отсутствия у меня определенных ожиданий, встреча не сорвалась и не обернулась курьезом. Если забыть о том, что я явилась в платье.

– И как вы собираетесь заниматься?
– поинтересовался мой бывший куратор, ждавший меня в тренажерном зале отделения боевой магии.

– Сегодня - никак, - нашлась я.
– Мы ведь еще не обговорили условия и не согласовали расписание занятий.

Не знаю, следили ли за мной, я по-прежнему не видела “сопровождения”, но если и следили, главное, чтобы не подслушивали. Сидят себе на скамейке под стенкой преподаватель и студентка, обсуждают будущие тренировки.

– В чем проявляется изменение реальности помимо того, что все забывают о пропавших?
– с ходу спросил Саймон.

– Не знаю. Знала бы, могла бы предположить, кому и зачем это нужно.

– Тоже считаете, что устранение магов - не сама цель?

– Тоже?
– переспросила я.

Боевик кивнул.

– Думаете, это - побочный эффект?

– Или плата, - выговорил неуверенно Вульф.
– По изменению реальности очень мало информации, но я подумал, что такие метаморфозы требуют в разы больше энергии, чем самое сложное заклинание. Всю силу мага, включая ту, что он мог использовать в будущем. Ведь изменения не привязаны к настоящему времени. Ритуал мог быть направлен на изменение давнего прошлого, и чем больше времени прошло со дня события, которое хотели исправить или отменить, тем больше это потребовало бы энергии.

– Откуда вы знаете?

– Из книг, - пожал плечами Саймон.
– По сути, это - все, что есть в учебниках по данному вопросу. Голая теория. Разве вы не интересовались этим вопросом?

– Нет… То есть, да. Только пошла другим путем…

Как в той песенке: “Нормальные герои всегда идут в обход”.

– Я была вчера у мисс Милс, - призналась я.
– Подумала, что если это драконья магия, вернее, ритуал, разработанный драконами, она должна что-нибудь знать об этом. Прямо, конечно, не спросила…

– У вас с этим сложно, да?
– нахмурился Вульф.
– С тем, чтобы спросить прямо? Не мисс Милс, естественно, а меня? Считаете, вам легче что-либо узнать у моей матери, чем мне?

Признаю, сглупила. У Саймона, действительно, больше шансов.

– Поговорю с ней, - пообещал он в ответ на мой виноватый взгляд.
– Вы в чем-то правы: в академии нет лучшего специалиста по драконам. Не хочется посвящать мать в то, что у нас тут творится, но я придумаю, как спросить, чтобы она ничего не заподозрила.