Чтение онлайн

– Нас?
– переспросил Грин.
– Нас - нет. Только вас. Вы же помните, я к единорогу даже подойти не смогу.
– И не дав мне опомниться от такой наглости, поинтересовался вкрадчивым шепотом: - А что вы, позвольте узнать, собрались делать с бедной лошадкой?

Понятия не имею, что было тому причиной, но доктор, судя по дурацким шуточкам, пребывал в прекрасном расположении духа. И сложно было сказать, лучше ли это обычного его раздражения.

– Ничего не собираюсь, - буркнула я в ответ на его поддевку.
– Сейчас вообще уйду.

– Идите, - не возражал он.
– Я вам даже дверь открою.

И открыл. Но не ту, что вела наружу, а другую, за которой мелькнула на мгновение и скрылась из вида белоснежная грива единорога.

Змей-искуситель, блин!

Забыв скорчить недовольную физиономию, я рванула вперед и как и в первый раз застыла на пороге, завороженная красотой диковинного существа.

Ну, здравствуй, чудо чудное. Здравствуй, хороший мой…

– Это мир не так уж плох, если в нем еще живут подобные ему, - тихо сказал за моей спиной Грин. Что-то в его голосе заставило меня резко обернуться, но чудеса тут ограничивались одним отдельно взятым единорогом, а доктор оставался все тем же доктором: прищурился насмешливо, перехватив мой взгляд, и достал из внутреннего кармана пальто блокнот: - Ну что, мышка моя, готовы отрабатывать свой кусочек сыра?

– Обязательно называть меня так?
– поморщилась я от столь легкомысленного обращения.

– А как?
– будто бы удивился доктор.

– Я по-прежнему мисс Аштон.

– Шутите? Я не могу обращаться к мыши “мисс”. Это нарушит чистоту эксперимента.

“Издеваетесь?” - хотела в свою очередь спросить я, но близость единорога не располагала к пререканиям.

– Тогда просто Элизабет, - предложила почти дружелюбно.

– Длинно, - не согласился Грин. Видимо, на него кэллапиа никакого благотворного воздействия не оказывал.
– Предлагаю сократить. Как к вам обращаются друзья?

– Элси.

– Элси? Мне нравится. Если я решу завести золотую рыбку, назову ее Элси. Но для мыши это имя не подходит.

– Вы невыносимы, - сообщила я доктору, с улыбкой любуясь прислушивающимся к нашему разговору единорогом.

– Спасибо, - Грин принял мои слова как комплимент.
– А вы… Бет. Коротко и очень по-мышиному, мне кажется.

Спорить с ним никакого желания не было. А вот забыть о его существовании и остаться наедине с дивным созданием…

Но доктор забываться не желал.

– Скажите, Бет, что вы чувствуете… ко мне?

– Я? К вам?!
– меня словно выдернули из волшебного сна и окунули с головой в ледяную воду.
– С чего вы взяли? Если из-за того букета, то это недоразумение, я и не думала…

– Бет!
– Грин щелкнул пальцами у моего лица.
– Что за глупости у вас в голове? Я имел в виду чувства, которые вы обычно испытываете в моем присутствии. Все без изменений?

– А, вы об этом, - вздохнула я и чуть не рассмеялась над собственной глупостью.
– Ну, конечно же… - умолкла на секунду и растянула удивленно: - Не-ет. Я ничего не чувствую. Совсем.

А ведь, и правда, как я сразу не поняла? Еще в лечебнице я ощущала дискомфорт и подспудную неприязнь к нему. А уже в “прихожей” единорожьего домика почти не реагировала на его подначки. Это было так… обычно. Обычный человек стоял рядом со мной, и мне не хотелось отступить от него подальше или, как бывало, убежать и забиться в какой-нибудь темный угол.

– Не так уж я и страшен, как выяснилось?
– усмехнулся Грин, догадавшись, о чем я думаю.

– Не так уж. Признаюсь, раньше вы мне больше нравились, - я не удержалась, чтобы не отомстить ему за все пущенные в меня шпильки: - Была в вас некая демоническая харизма. А сейчас вы такой заурядный.

– Переживу, - равнодушно пробормотал доктор, записывая что-то в блокнот.

– Вы потому и позвали именно меня?
– озвучила я внезапное подозрение.

– Отчасти, - не отвлекаясь от записей, кивнул Грин.
– Было предположение, что присутствие эноре кэллапиа нейтрализует негатив. Оно подтвердилось. Можем приступать к следующему опыту.

– К какому?
– насторожилась я.

– Мы же это обговорили, - продолжал что-то бегло записывать мужчина.
– Установите с единорогом контакт. Дотроньтесь до него, погладьте, - он захлопнул блокнот и выжидающе посмотрел на меня.
– Ну?

Ладно. Можно подумать, мне самой не хочется.

Только вот единорогу, похоже, было куда интереснее наблюдать за нами со стороны. Не удивилась бы, скажи кто-нибудь, что он понимал каждое сказанное нами слово: слишком умным и чуточку насмешливым был его взгляд.

Я сделала первый шаг навстречу. Единорог замер. Склонил голову, недоверчиво присматриваясь. Будто спрашивал: “Ты это серьезно?”.

Сделала второй шаг и протянула руку: серьезно. Волшебное существо насмешливо фыркнуло. Выбило передними копытами короткий задорный ритм, намекая, что в любой момент пустится вскачь и кое-кому придется побегать. То ли застоялся и хотел поиграть, то ли вредничал.

Я посмотрела на Грина. Единорог проследил за моим взглядом и фыркнул снова. “Вот видишь, - мысленно сказала я ему, - вредины тут и без тебя есть. Ты же не хочешь походить на него?”. Дивное создание обиженно задрало морду к потолку. Потом осторожно, маленькими шажками приблизилось, но недостаточно для того, чтобы я могла его коснуться.

“Ты прав, - вздохнула я про себя, опустив руку.
– Я не та, за кого себя выдаю. Но в прошлый раз нам это не помешало, помнишь?”

Единорог кивнул. Приблизился еще немного и, опустив голову, заглянул в глаза. А его глаза… Сразу они казались мне черными, но сейчас стало видно, что, как и у одного моего знакомого бога, они меняют цвет. Оставаясь темными, отливают то зеленью глубоководья, то лиловыми сполохами грозового неба. А если всматриваться в них долго-долго, можно увидеть ночное небо и звезды… моего мира… Орион и Большую Медведицу…

“Правда?” - потянулся ко мне снежной мордой единорог.

“Правда, - я нерешительно коснулась широкого лба в основании длинного витого рога.
– Я не отсюда, издалека…”.

Но ему это было уже не интересно. Или с самого начала не было, и я сама придумала наш мысленный диалог. Какая разница?

Мысли улетучились. Страхи и сомнения, тревоги последних недель - ничего не осталось. Только мягкая шерсть под моей рукой. Гладкая длинная грива, молочными струями просачивающаяся между пальцев. Теплое дыхание. Запах прогретого летним солнцем луга, трав и влажной земли… хрустящего хлеба… моря… осеннего леса, прелых листьев, хвои и грибов… свежей наволочки под щекой…

– И как… - Грин откашлялся и попросил деловито: - Опишите свои ощущения.

– Приятно.

– И только?

– Нет…

Слов не хватило бы, чтобы рассказать о далеких звездах в глазах кэллапиа и тысяче запахов, сплетшихся между собой, но не смешавшихся, и тепле, разливающемся от ладони по всему телу, мягкому и обволакивающему…

Грин это понял.

– Попробуйте сформулировать свои ассоциации, - сказал он.
– Первое, что приходит на ум.

– Первое?
– в голове смешалось столько образов, что сложно было выбрать один.
– Наверное… солнце. Солнце в лужах… Или дождь. Капли текут по стеклу, ветер гудит… а ты дома, в тепле, в руках чашка с горячим чаем, кот на коленях…