Чтение онлайн

– Он так не думает, - сказала я уверенно.

– Откуда вам знать?

– Он говорил, что доверяет своей интуиции. Уверена, она и в этот раз его не подвела.

– Пытаетесь меня утешить?
– невесело усмехнулся Оливер.

– И в мыслях не было. А… что вы подожгли?

– Что?
– он не сразу понял, что, рассуждая, сболтнул лишнее. А поняв, стушевался, но лишь на миг.
– Вы не о том думаете, Элизабет. Я говорил о другом.

– Да, о доверии, я поняла. Реальность меняется, и подозревать можно кого угодно… Просто я всегда считала, что вы были отличником во время учебы.

– Я был отличником, - хмыкнул он, поняв, что я теперь от него не отстану.
– Но успеваемость и дисциплина - разные вещи. Вы, как никто, должны это понимать.

Один-один.

Но все же я с удовольствием бы продолжила разговор о юных годах милорда Райхона. Если бы этот самый милорд не напомнил мне, зачем я здесь. Незапланированный сеанс откровенности закончился, пора было снова браться за перо.

Утомительная и бесполезная работа. Самыми ценными сведениями, содержавшимися в документах, были имена, которые однажды могли забыться. А в остальном - общая информация о пропавших, не дающая ни единого намека на то, что с ними случилось. Но я послушно переписывала все, что велел Оливер, в надежде, что потом мы снова сможем поговорить хотя бы несколько минут до того, как он проводит, а вернее, помня его методы, переправит меня к общежитию и пожелает доброй ночи.

Я уже почти управилась, когда, порядком меня напугав, в тишине кабинета раздался телефонный звонок.

Оливер снял трубку и долго слушал кого-то, изредка бросая в ответ короткие “да”, “нет” и “понятно”. Взгляд его рассеянно блуждал по книжным полкам, а затем вдруг переметнулся на меня, став сосредоточенным и подозрительным. Сделалось не по себе.

– Это инспектор, - сказал мне ректор, закончив разговор.
– Полиция закончила опрашивать людей в клубе.

– Да? И как? Удалось узнать что-либо интересное?

– О Германе Складовике - нет. Установили предположительно, под каким прозвищем он выступал на ринге: сопоставили с тем, кто из бойцов не появлялся с ноября. Выяснили, кто был его соперником в последнем поединке. Но поговорить с этим человеком, к сожалению, не смогли.

– Его не было сегодня в клубе? Ну, не все же ходят туда каждый день…

– Он был в клубе, - резко прервал меня Оливер.
– Я сам его там видел. Рядом с вами.

Не уверена, что мне удалось достоверно изобразить недоумение, но я старалась.

– Стальной Волк, - отчеканил ректор.
– Вы говорили с ним до того, как подняться на ринг. После он наблюдал за поединком, вплоть до появления полиции. Затем я отвлекся, а он, как выяснилось, исчез. Из здания, все выходы из которого были перекрыты, откуда никто, кроме меня не открыл бы портал… Не знаете, как такое возможно?

– Не знаю, - глядя ему в глаза, соврала я.
– А должна?

– Вы с ним знакомы, - утвердительно, словно сам себе отвечал на поставленный вопрос, произнес Оливер.

– Только как со Стальным Волком, - продолжала лгать я.

– И о чем же вы так мило беседовали со Стальным Волком? Только не говорите, что он снова интересовался мной.

– Нет, - заявила я с дерзкой усмешкой.
– Он интересовался мной. Вероятно, вас это удивит, милорд, но меня многие считают интересной. Мужчины, я имею в виду. Подходят познакомиться. Говорят комплименты, пытаются завести разговор, шутят.

– И что же?
– мрачно спросил Оливер Райхон, нависнув надо мной.

– Что - что же?

– До чего вы дошутились со Стальным Волком? Он назначил вам встречу? Может, назвался? Или вы ему?

– Мы не закончили разговор. Должны были продолжить его после боя. Возможно, тогда я и узнала бы, кто он. А теперь, увы, ничем не могу вам помочь.

– Элизабет, это не шутки. Подумайте сами. Этот человек сбежал от полиции - значит, ему есть что скрывать.

– Например, свое имя, - пожала я плечами.
– Может, он испугался, что вы устроите-таки ему внеплановые зачеты и пробежку по полигону?

Глаза ректора полыхнули огнем. И это была не метафора.

– Занятно, - растянул он недобро.
– Выходит, вы не знаете, кто он, но он знает, кто дрался с ним под маской Последнего Дракона, и даже в курсе моих угроз?

– Я ничего такого не имела в виду!
– запротестовала я, мысленно обозвав себя идиоткой.
– Просто к слову пришлось. Естественно, он ни о чем не знает.

Оливер ничего не сказал.

Молча собрал со стола бумаги. Накрыл чернильницу.

– Я еще не закончила, - пролепетала я растерянно, но он, казалось, не услышал.

– Уже поздно, мисс Аштон. Вам пора возвращаться в общежитие.

На крыльце, куда нас вывел портал, он тут же отпустил мою руку.

– Доброй ночи, - попрощался сухо.

– Милорд Райхон, я действительно…

– Я говорил вам о доверии, Элизабет. Жаль, что вы меня не поняли. Но буду надеяться, что еще поймете и примете правильное решение.

Вечер, от которого я не ждала неприятностей серьезнее, чем пара синяков, был испорчен окончательно, как и мое настроение. И вина в этом только моя. Снова ляпнула что-то, не подумав, снова эмоции перевесили разум. Подставилась сама и подставила Саймона. И о всяком доверии между мной и Оливером теперь можно забыть. Впрочем, было ли оно с его стороны? Именно доверие, а не демонстрация оного, чтобы заручиться беспрекословным послушанием ценной свидетельницы и переписчика-хронографа в одном лице? А я все равно не могла быть с ним абсолютно честной. Очень хотела, но не могла.

Мэг к моему возвращению уже легла, но еще не спала.

– Бальзам нужен?
– спросила она полушутливо, приподняв над подушкой голову.

– Только от душевных ран, - улыбнулась я грустно.
– Но вряд ли у тебя такой есть.

– Проиграла?

– Можно и так сказать. Мэгги, ты помнишь Германа Складовика?

– Один из пропавших?
– подруга села на кровати.
– Да, конечно. Тот парень… алхимик, кажется, - я не успела возразить, как она с сомнением сморщила лоб и уточнила: - Второкурсник?

Теормаг. Четвертый курс.

Мэг никогда не страдала расстройствами памяти. Значит, это происходит прямо сейчас. Изменения реальности добрались до академии. Чья-то невидимая рука переписывает судьбу Германа Складовика, черкая и исправляя прожитую им жизнь, чтобы потом вырвать с концами испорченный листок.

Так странно.

Так обычно.

Сколько людей точно так же исчезло из моей прошлой жизни? Сначала терялись и забывались номера телефонов. После стирались из памяти лица, и имя не вспомнить уже было с первого раза. Оставался лишь расплывчатый образ - кто-то, с кем мы когда-то пересеклись где-то и зачем-то. А затем и этот смутный образ таял подобно туману. Может, и те люди пропадали оттого, что им не нашлось места в новой реальности?