Чтение онлайн

Но, к счастью, этим человеком оказался никто иной, как горячо любимая мать, её рука всё ещё находилась на рубильнике. Жанна Егоровна стояла перед дочерью почему-то босиком, в ночной рубашке нежного карамельного цвета с пришитыми к небольшому декольте белыми кружевами, поверх которой был, накинут похожий на шелк золотистый халат, судя по всему одетый наспех, так как узел на поясе был завязан слабо и грозился вовсе развязаться и соскользнуть прямо на пол к ногам женщины.

Замерев на месте, девушка не могла вымолвить и слова, такой свою мать она видела не часто и сразу же стало ясно, что та находится во взвинченном состоянии.

– Где ты была?
– шипяще тихо спросила она, при этом так тряхнув в сторону темноволосой головой, что парочка её розовых бигуди чуть ли не слетела с её коротких волос.

Зоя мысленно прозондировала почву и окончательно поняла и убедилась, что мать находится в не самом лучшем расположении духа и лучше будет её не злить.

Страшная мысль закралась в голову: не сделал ли ей чего-нибудь отец? Может, закатил очередной скандал? А вдруг ударил?

– Гуляла, - склонив голову, с некой обидой выплюнула она.

Жанна Егоровна уперла руки в бока и с нехорошей улыбкой покачала головой, а Зоя с ленцой отметила, что несколько бигуди уже держаться из последних сил и если мать ещё раз встряхнет головой, то они со стопроцентной вероятностью слетят с её головы, как пожелтевшая листва с дерева.

– Гуляла она! Гуляка! Ты на часы смотрела?- прищурилась она.
– Для чего тебе часы на руке, а?
– шипела она, указывая на любимые и единственные наручные часы девушки.

Девушка вдруг, словно какая-то прокаженная быстро спрятала руки за спину, стараясь отвлечь внимание матери от этих чёртовых часов и увесистой жестянки, которую она до сих невесёлых пор удерживала в левой руке.

– Что это там у тебя?
– немного успокоившись, поинтересовалась мама у блудной дочери.

Не медля ни секунды вернув рукам своё прежнее положение, Зоя протянула жестянку матери.

– Это тебе. К чаю.

Мать автоматически взяла коробку из рук девушки и её злость сменилась недоумением.

– Откуда?
– только и смогла вымолвить она, рассматривая жестянку со всех сторон и всех ракурсов.

Следя за манипуляциями матери Зоя, лишь слегка улыбнулась, чувствуя скорое примирение:

– Разве это столь важно?

Её мать медленно проводила указательным пальцем по выпуклому названию печенья, при этом слегка шевеля губами, словно читала вслух, но её голоса слышно не было.

– Они ведь очень дорогие...
– растерянно прошептала Жанна Егоровна.
– Откуда у тебя столько денег лишних взялось?

Зоя покачала рыжеватой головой и даже позволила себе под нос тихо рассмеяться над сложившейся ситуацией.

– А я их и не покупала, - легкомысленно ответила она.
– И даже не украла, - добавила со смешинками в глазах.

Опустив руки по швам, её мать, нахмурившись, смотрела на Зою и пыталась со скоростью черепахи понять - откуда же у её единственной дочери взялась эта жестянка. Жанна Егоровна не раз видела в магазине эту необычную коробку и всегда хотела купить для своей любимой девочки, но вновь и вновь видя цену с горечью понимала, что за эти деньги она сможет купить килограмма два, если и не больше, фруктов, который полезнее какого-то там печенья.

Она прекрасно помнила, что её Зое нравятся всякого рода интересные баночки и коробки, как и любому другому ребёнку и подростку. А именно эта, конечно же, не идёт ни в какое сравнение с другими. Если быть более точной, то у производителя есть целая линия печенья с разными вкусами и разными изображениями на железных коробках. Печенье, которое в данный момент держала Жанна в своих слегка подрагивающих руках было похоже на обычное овсяное, но только с большими квадратными кусочками молочного и белого шоколада.

Коробка была глянцевого фиолетового цвета с изображением цветом ириса. Кроме красивого выпуклого шрифта с названием больше на жестянке не было ничего другого. Весь состав и сроки годности были приклеены к полиэтилену, который сейчас отсутствовал, видимо был предварительно снят.

– Можно, я пойду в комнату? Мне вставать рано нужно, - вдруг ворвался в её мысли голос Зойки.

Медленно переведя взгляд на дочь, Жанна Егоровна некоторое время продолжала анализировать, но заметив, что от неё в нетерпенье ждут ответа, моргнула один раз, а затем последовал и второй.

– Что?
– переспросила она, но потом к ней в сознание ворвался вопрос, поэтому повторять его уже не требовалось.
– Да-да, иди, конечно... Я сама тебя завтра разбужу.

Зоя лишь кивнула в ответ и поспешила в комнату, при этом умудряясь скользить по гладкому паркету.

Как только девушка прошлась мимо матери, то та сразу же, по истину собачьим нюхом, уловила горьковатый запах одеколона. Явно не легких женских духов, поэтому сомнений не возникало, что парфюм был мужским. Обернувшись в сторону быстро удаляющейся дочери она наконец-то обратила внимание на чёрный пиджак, который всё это время был, накинут на плечи Зои. Пиджак уже без сомнений перекочевал в разряд мужских. Жанна нахмурилась, выходит, что она была на этой своей прогулке не одна. Ещё и это печенье, будь оно не ладно... Дорогой подарок для среднестатистического человека... Выходит лишь один вывод, который был двойным по своей природе - у Зои, её маленькой девочки, появился ухажер или молодой человек, как сейчас говорят. Двойным этот вывод является потому что, эта новость расценивается сразу же, как и плохая и хорошая. Хорошая - девочка выросла, у неё случилась первая любовь, которая в любом своём проявлении прекрасна, как первые весенние цветы... Плохая новость заключается в том, что дочь матери никогда не расскажет насколько далеко у них всё зашло в этой 'любви', не в таких уж доверительных отношениях они находятся.

Что-то тёплое всё же слегка колыхнулось в душе Жаны Егоровны - её девочка выросла...

Торжественная школьная линейка была в самом разгаре, когда там появилась Зойка. Какие-то девушки пели старые порядком поднадоевшие песни о школе и первоклассниках, развлекая скопившийся народ. Девушка беглым взглядом пыталась отыскать свою дорогую подружку, которая должна уже быть здесь и стоять посреди разукрашенных одноклассниц и разряженных в красивые строгие костюмы одноклассников.

Кстати, мать Зои тоже обещала подойти на это мероприятие, вот только чуть позже.

Стоя с красочным букетом в руках, она подпрыгнула, благо была в брюках, а не юбке, пытаясь хоть как-то разглядеть людей стоящих на другой стороне, которых не было видно за головами родителей, стоявшими рядом со своими детьми и бессовестно загораживающими весь обзор.

Достав из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон, девушка набрала Насте.

– Где ты? Я не могу найти, - сразу же без всяких приветствий начала Зоя.

В трубке были слышны различные голоса, которые разобрать было просто не реально, поэтому они слились в единый общий шум, мешая девушке услышать голос подруги.

– Мы стоим возле окон нашего класса. Самые первые в ряду, - прокричала Настя, заливаясь смехом.
– Ищи меня и я приду. Только очень ищи...
– далее её речь прервалась откровенный гоготом, Зоя даже на секунду опешила ни коим образом не ожидавшая подобного от своей одноклассницы и по совместительству подруги.

'Ищи меня и я приду. Только очень ищи...' - как-то раз во время урока, на который учитель не явился, девчонки наслаждались заветными минутами свободы 'форточки' и в шутку поменяли слова великого стихотворения Симонова. Вышло даже не плохо, в любой другой ситуации они бы даже оценили эту карикатуру. Но тогда они делали эту махинацию целенаправленно. Они представляли, что эти слова говорит Полежаев директору. Тогда как раз его отчего-то вызывали к этому властелину всея школы, который два дня не мог поймать этого ученика, а когда ему это всё же удалось, то долго-долго отчитывал, правда, за что любопытные девушки так и не узнали. Можно сказать, что это тайна до сих пор обвеянная мраком.