Чтение онлайн

– А может, не будем... пересадку, а?
– подал голос Матеев, активно следя за десятиклассницами стоящими под окнами их класса.

' Вот, что с людьми делает переходный возраст и гормоны', - думала Настя, наблюдая за Матеевым и его улыбками адресованными этим девчонкам.

Мобильный телефон завибрировал в кармане. Это означало только одно. Пришло сообщение. И она прекрасно знала от кого оно будет. Конечно же, от Родиона.

Вчерашние Зоины слова произвели на Настю огромный просто ошеломляющий эффект. Она не могла найти себе места, пытаясь хоть как-то чисто логически объяснить поведение парня столь нравившегося ей. Родион должен был уехать, но ни словом об этом не обмолвился, а Настя и не вспомнила... конечно, о чем же она может ещё думать кроме Роди?

Поздний звонок расставил всё по своим местам. Зеленоглазый сам позвонил ей и как обычно в своей собственной харизматической манере сказал, что увидятся они не скоро...

Розовый мобильник-раскладушка усердно вибрировал на столе, очерчивая геометрически ровные круги вокруг своей оси.

В фиолетовом свете ночника виднелась фигура молодой девушки, которая приложила левую ладонь к аналогичной стороне груди. Так обычно делают, когда у человека болит сердце и в таких случаях люди вызывают быструю машину с мигалками - скорую помощь. Но в этом случае ни одно лекарство и ни один врач не сможет помочь. Не придумали ещё противоядия от душевной боли и сердечных мук.

Ладонь, лежащая поверх широкой, явно не соответствующей реальному размеру девушки, футболки вдруг медленно начала сжиматься в кулак, сжимая в нем, светлую ткань.

Неподвижно до этого сидевшая девушка, наконец-таки расслышав вибрирующий звук, резко открыла глаза и не спеша перегнулась через спинку кресла. Взяв мобильный телефон в руки - всё её спокойствие убежало, как песок сквозь оттопыренные пальцы.

Звонившим в столь темное время суток абонентом оказался зеленоглазый Родион.

Она ожидала, что звонит Зоя или на крайний случай кто-то из родителей или её многочисленных родственников... могла даже предположить, что её шкодливые сестры что-то затеяли на подобии розыгрыша. Во всяком случае, о Родионе в тот момент она даже не вспомнила.

Слегка дрожащей рукой приложив динамик к уху, Настя тихо проговорила:

– Алло.

Очень хотелось услышать причину, по которой он звонит ей в первом часу ночи, но и в то же время не хотелось... ведь разве кто-нибудь звонит в такое время, чтобы просто спокойно поговорить?

Наверное, да.

Но ведь сейчас совсем другой случай...

– Я тебя не разбудил?
– безо всяких расшаркиваний и реверансов, задал вопрос он.

Голос казался серьёзным и... вроде как трезвым. Хотя... кто же его знает? Насте ещё не доводилось видеть Родиона в неадекватном состоянии.

– Нет, я ещё не сплю, - тихо ответила, слегка прикрыв глаза, стараясь сосредоточить всё своё внимание на этом прекрасном глубоком бархатном голосе.
– Обдумываю свои планы на завтрашний день, - осторожно добавила, мысленно надеясь, что хоть сейчас он уведомит её о своём отъезде.

Она надеялась услышать правду, а он молча скрывал её. Может, оттягивал момент горьких слов о расставании?

– Точно, - так же тихо отозвался зеленоглазый змей.
– Завтра у тебя линейка.

– Да.

Повисло муторное молчание. Казалось, что каждый думал о своём, насущном.

Настя провела пальцами по прутьям клетки Гидемина, так словно это были струны арфы или гитары. Звука не было, но морская свинка слегка приоткрыл глаза, и, удостоверившись, что никакая опасность ему сегодня не угрожает, перевернулся на другой бок и скоропостижно заснул, изредка подергивая конечностями во сне, как будто это был кошмар.

Практически на другом конце города посреди ночной улицы, смотря на темное звёздное небо, молчал парень.

Родион почему-то весь день вспоминал эту кучерявую девчонку столь быстро сбежавшую от него. Он усмехнулся. От него-то девчонки никогда не сбегали... по крайней мере, так быстро.

А сейчас он лежал на какой-то десятки раз перекрашенной в разные цвета радуги скамейке, подложив под голову рюкзак, смотрел на звёзды и позвонил не кому-то, а именно ей - Насте.

Поначалу он даже и не замечал её, хоть они и имели кучу знакомых и часто гуляли вместе с одной и той же компанией. Смутно помнил, когда их познакомили и не более. Если бы они ещё раз пересеклись, то ему было бы трудно вспомнить, как её зовут - Наташа или Настя. Не замечал до поры до времени. Однажды его друг в шутку сказал, что все девчонки влюбляются только в Родиона, а другим приходится лишь залечивать разбитые сердца оставленные выше указанным. Так вот в конце своей шутовской исповеди он и открыл глаза зеленоглазому, сказав, что и новенькая тоже запала на него. Парень лишь посмеялся тогда, но и сам почему-то начал посматривать в сторону Настасьи.

– Я уезжаю, - наконец-то сказал он то чего так долго ждала девушка.

Настя замерла, боясь, пошевелится. Она боялась, что это её воображение над неё сыграло злую шутку и на самом деле Родя что-то спросил, а ей не удалось расслышать, как положено.

– Что?
– переспросила на всякий случай.

Слух не обманул Анастасию, и она вновь услышала эти два слова.

– Я уезжаю.

– Куда? Зачем?- хоть и знала ответы на все вопросы, но всё равно не могла не задать.

Родион сменил своё положение и подложил одну руку под голову, ещё удобнее устраиваясь на скамейке.

– Обратно. Домой. Я ведь приезжал сюда на лето, помнишь?
– смотря на особенно яркую звезду, говорил он.

Помнила. Она всё помнила. И то, что пробыл он здесь лишь два месяца и то, что в этом городе у него живёт какая-то из четырёх двоюродная сестра, у которой он и гостил.

– Когда уезжаешь?
– с замиранием сердца спросила Настя. Она ожидала услышать что угодно, какой только угодный срок, но никак не такой...

– Сейчас.

Рука девушки всё ещё сжимающая в своём кулаке ткань футболки безвольно упала на колени.

– Шутишь? Как это 'сейчас'? Автобусы не ходят в это время, - она изо всех сил пыталась придать голову беззаботности и веселья, но выходило, честно говоря, паршиво.

– Погорячился, - тихонько рассмеялся он, приподнимаясь и садясь на скамейку.
– Мой друг заедет за мной через полчаса, - сказал, параллельно в это же время, потягивая онемевшие от жесткого дерева мышцы.

Пальцы девушки до боли впились в кожу ладони недлинными ногтями, которые как, оказалось, тоже могли оставлять хорошо заметные полулунные розовые отметины, ни капли не хуже накладных.

– Полчаса, - еле слышно повторила Настя.
– Так выходит, что ты звонишь мне попрощаться?

В душе огромных комом катился страх, нарастая с каждой секундой. В голове билась лишь одна мысль о том, что они сейчас попрощаются навсегда. Родион скажет, что она хорошая девушка, а он её недостоин и всё такое, что обычно говорят парни, чтобы избавиться от глупой надоедливой девчонки.