Чтение онлайн

Вдруг голос подали оттуда, откуда не ожидали.

Из-за спины.

Родители отмерли и ожили со своими извечными недовольными вопросами.

– Вы говорите - он, это что мужчина?
– спросила мать одной из учениц.

Этот вопрос был задан таким тоном, словно директор пригласил на эту должность не квалифицированного педагога, а местного бомжа с помойки.

– Да, - утвердительный кивок.

По очереди родителей, подпиравших стенку прошлась волна охов и вздохов.

– Какой ужас!
– приглушенно воскликнула чья-то мать или бабушка, определить возраст женщины было трудно.

– Это же не педагогично, - презрительно скривившись, прошипела какая-то дамочка тоже неопределённого возраста.

– В классе столько девочек и вдруг... мужчина!

Предотвращая зарождающийся конфликт между родителями и новым учителем, которого, к слову сказать, ещё никто не видел, даже сама Леонарда Игоревна.

– Но!
– классная резким движением выставила указательный палец прямо перед собой.
– Повторюсь, - в ход пошла особая интонация, - что это профессионал своего дела. Наш директор, - она вдруг усмехнулась, прикрывая рот ладошкой, словно вспомнила что-то очень забавное, - весь трясётся, чтобы он вдруг не передумал, - и почему-то вновь повторила, - вам очень повезло.

Родители и выпускники, впечатлённые такой речью и такой оказанной им честью, молчали. Если бы мимо пролетала назойливая муха, её было бы так слышно, как несколько тонный самолёт.

– А он сильно требовательный?
– вдруг спросил Матеев, от которого никто и не ждал вопросов касающихся учёбы.

– Кто знает, - пожала плечами Кухарка.
– Я ж у него не училась, - аргументировала.
– Может - лоялен, а может и требователен. Вот завтра у вас как раз первым уроком стоит химия, если не ошибаюсь, - огорошила ребят напоследок.

Щелкнула пальцами Ксюша:

– Вы абсолютно правы. Первый урок - химия, - подтвердила староста.
– Я видела расписание в учительской.

– Вот, - классуха ткнула пальцем в Ксюшу.
– Так что начинайте с первого же урока зарабатывать авторитет. Первое впечатление очень важно, даже в школе!

Третья парта второго ряда хранила гробовое спокойное молчание, как прочем и парта, находящаяся перед ними. И Насте и Зое было абсолютно всё равно - мужчина или женщина у них станет учителем химии, какая к черту разница? Ведь главное, чтобы педагог и вправду был хороший и искренне любил свою профессию.

' Наверняка из недосягаемой столицы прислали какого-нибудь толстяка-ревизора с зеркальной плешью на макушке и моноклем в правом глазу, - злорадствовала уже так давно не появляющаяся в Зойкиных мыслях тёмная демоница.
– О-о-о!
– издевательски протянула.
– Уж он-то подправит ваши оценки, поставленные за красивые глазки'.

' Он будет чутким учителем, страдающим от излишней любви к собственному предмету! А оценки он будет ставить исходя исключительно из реальных знаний ученика, - в очередной раз светлая пошла наперекор мнению тёмной с точностью до наоборот'.

' Он будет их засаживать!
– вмиг вспыхнувшая ярко-алым, по истине адовским, пламенем злость в чёрных глазах готова была испепелить светлую до серого пепла'.

' Нет!
– прячась за волосами Зои, возразила светлая и осторожно выглянула'.

' Да!
– воскликнула тёмная и красное пламя, трансформированное в своеобразный огненный клубок было запущенно в сторону строптивицы, словно обыкновенный снежок'.

' Нет! И это не обсуждается, - сложив руки в молитвенном жесте, начала исчезать светлая копия Зои с её правого плеча, прежде чем огненный шар её настиг'.

' Не смей уходить! Мы не договорили!- пронзительно закричала тёмная, при этом в неконтролируемой злости затоптав обеими ногами по Зоиному левому плечу.
– А ты, дорогая, - обратилась непосредственно к Зое, - не забывай о своём поступлении... на бюджет'.

– Как думаешь, в этом году мы улучшим свою успеваемость?
– вдруг почему-то спросила Зоя, сосредоточенно смотря в пространство перед собой.

Настороженная Настасья посмотрела с немалым удивлением на подружку:

– Что с тобой? Конечно же улучшим, - её уверенность плескала через край.- Это выпускной класс и все учителя пойдут нам на встречу. Всё же средний балл аттестата для нас очень важен.

– Важен, - отрешенно повторила Зоя, словно находилась в каком-то трансе.

Повернувшись к совей собеседнице всем телом Настасья, излишне оптимистично начала расспрос:

– Что ты приуныла? Что за меланхоличность?
– потрепав соседку по парте за локоть, спрашивала она.

– Пытаюсь реально оценить свои шансы по поступлению на бюджет.

Настя никак не разделяла позиции Зои:

– Не могу понять тебя и твоё настроение. Год только начался, детка. Учись и всё будет просто супер, - наставляла она её.
– Так. Хватит. Давай поговорим о чём-нибудь другом. О прекрасном.

– Интересно о чём же?
– собеседница вскинула брови вверх.

Мечтательно закатив глаза к потолку, Настя решила задать тему для разговоров, обсуждать которую её подруге хотелось бы в самую последнюю очередь:

– Обо мне и Роденьке, - на этих словах Зоя готова была закричать и, закрыв уши ладонями сбежать из помещения куда подальше...

Стук колпачка ручки вновь распространился и заполнил всю комнату.

– Родители могут быть свободны, - мило улыбаясь, сказала Кухарка, слегка качнув головой.
– А детей попрошу остаться. Будем производить пересадку.

Родители стройной переговаривающейся колонной выходили из помещения, кое-кто успел сфотографировать будущих выпускников, обдав весь класс ослепительной вспышкой.

Проводив уходящую маму взглядом, Зоя повернулась лицом к классной и заметила, что на их парте скрестились два взгляда принадлежащие уже как ни странно Анисимовой и... Полежаеву.

Повернувшись, Зоя резко вдохнула, смотря на его лицо в таком близком расстоянии находившегося от её собственного.

Как же он изменился!

И теперь мысль Настасьи о пластических хирургах в родне не казалась такой уж глупой и бессмысленной.

Пухлые ещё всего лишь три недолгих месяца назад щеки бесследно исчезли. Вечная россыпь различных угрей и прыщей исчезли не оставив после своего продолжительного пребывания на этом лице и следа. Темные густые брови, когда-то некрасиво и даже несколько отталкивающе сросшиеся на переносице, теперь имели красивую симметричную форму. Губы были искривлены в какой-то не поддающейся расшифровке усмешке. Заострив излишнее внимание на его розовых тонких губах, она медленно начала выталкивать воздух из лёгких обратно, понимая, что задержала дыхание и готова вот-вот задохнуться от нехватки кислорода. Параллельно поднимала глаза всё выше и выше. К его глазам. Илья смотрел на неё, не отводя взгляда, не пытаясь сделать вид, что их глаза встретились чисто случайно. О, какие это были глаза... Как же она не замечала их раньше? Как могла быть такой слепой? Светлые-светлые... таких и не бывает, наверное, вовсе... одни на миллион... один раз увидишь и не забудешь никогда... глаза как чистые воды Алтая... неземной голубизны.