Чтение онлайн

— И мне не придётся выступать против всех сразу, чтобы защитить остроухого, — усмехнулась про себя девушка. В глубине души она боялась, что кто-нибудь из стаи мог видеть их с принцем поцелуй, но пока всё было тихо.

Справа от девушки раздался ненавязчивый кашель. Это был Гимли, раскуривший трубку и пускавший в небо редкие колечки.

— Значит вот оно как. А я-то думал, что эти ваши метки-соулметки могут быть только у оборотней.

Сули почувствовала как к щекам её приливает кровь.

— Я тоже так когда-то думала, — протянула темноволосая, — но как видишь, мы оба ошиблись.

— Хм, — покачиваясь с пятки на носок, гном повёл рукой по густой бороде, — стало быть вы с Леголасом предназначены друг другу судьбой.

— А тебе предназначено хранить эту тайну, — шикнула девушка. — Неровен час кто из оборотней услышит. Что тогда будем делать? Не думаю, что Хелтай придёт в восторг, узнав эту новость.

— От чего же не прийти? Разве это не повод для радости?

Девушка покачала головой.

— Когда я была моложе, то мечтала встретить своего соулмейта. Думала-гадала каким он будет. Поймём ли мы с первого взгляда, что предназначены друг другу или же узнаем правду лишь спустя время. Шли года и века. Я перестала и надеяться, но как оказалось, напрасно, вот только что делать теперь со всем этим в толк не возьму.

— От чего же? Как победим, хватайте друг друга за руки да бегите жить в счастье и любви, — гном усмехнулся.

— Не так это просто, друг мой Гимли, — Сули покачала головой.

— Всё просто в этом мире если постараться.

Девушка промолчала в ответ, не догадываясь, что укрывшийся от посторонних глаз оборотень слышал каждое произнесенное на пороге Золотого чертога слово.

***

Она сидела в своей комнате. Именно здесь Сули очнулась после той схватки с Ралисом. А ведь с того момента будто бы не два дня минуло, а целый год — рука уже пришла в норму, лишь несколько точек-шрамов, оставленных клыками волка, напоминали о случившемся. Девушка сняла повязку с ноги, обнаружив новый длинный и рваный шрам на бедре. В дверь негромко постучали.

Сули поднялась на ноги, поправив юбку. В покои вошёл Леголас.

Они молча стояли в шаге друг друга. Лишь тихое тяжёлое дыхание.

Эльф обхватил тонкую руку девушки и чуть сжал. Большой палец прошёлся по тыльной стороне ладони. Медленно и нежно.

— Сули, — обронил он. — Йорун, — и ещё одна улыбка.

Темноволосая отняла свою руку и громко фыркнула, горделиво подняв голову кверху.

— Сам ты Йорун, — обиженно пробурчала она и громко засопела. Но вместо желанных извинений получила лишь ещё более широкую улыбку. Такую милую улыбку и эти смеющиеся глаза. Это ещё больше разозлило, и девушка отвернулась. Вот же нахал!

Будто бы молния пробежалась по телу, когда рука царевича опустилась на талию воспитанницы эльфов. Голова опустилась на её плечо, а нос зарылся в разметавшиеся по плечам отросшие волосы. И короткий поцелуй и висок. В щёку. В шею. В предплечье.

Сули не противилась — после того глупого и спонтанного поцелуя в объятьях смерти, девушка больше не могла спорить: её тянуло к эльфу, как бы она не упиралась, как бы не цеплялась за любовь к погибшему в бою другу. Боромир умер, — твердил внутренний голос, — он не любил тебя. А ты жива и рядом Леголас. Сулмендис зажмурилась.

Царевич развернул её к себе лицом.

— Мой ветер*, - позвал эльф и Сули не смогла сдержать рвущуюся наружу улыбку. Ладонь его прошлась по спине девушки и остановилась на правом плече, согревая своим теплом соулметку. Оборотень взглянула на лихолесца.

Так близко… она чувствовала дыхание на коже. Такое горячее, тихое и медленное, как разгорающееся пламя, неспешно переползающее с ветки на ветку прежде чем распалить необузданный пожар.

Эльф поддался вперёд, всё ближе наклоняясь к её губам. Сули не оттолкнула, наслаждаясь неспешным — дразнящим — прикосновением. Она обняла в ответ, найдя ладонью его соулметку — тихий и, кажется, удивленный стон эльфа потерялся в поцелуе. Объятья царевича стали крепче, а оборотень не спорила, прижимаясь сильнее. Свободная ладонь заскользила по его груди и плечам, вернулась обратно к шее, а после запуталась в длинных светлых волосах.

— …задушишь, — сдавленно прошептала девушка, отстранившись на одно только мгновение, и поймала расцветшую улыбку эльфа своими губами.

***

— Леголас, — прошептала она. И вновь эти большие и светлые глаза нашли её взгляд. Сердце охватили невидимые тиски. Эльф так смотрел… — Леголас, — в самые губы. Легкое касание и он прикрыл глаза. Один короткий поцелуй в уголок губ, а за ним ещё один, но уже в другой. — Мой принц.

Эльф потянулся за очередным поцелуем.

— Стой, — она сильней надавила ладонью на его грудь, слыша разочарованный вздох. Царевич улегся обратно, положив голову на жёсткую подушку. — Я совсем забыла! Брат обещал зайти ко мне перед пиром. О, Эру! Как я могла забыть.

Оборотень уже почти поднялась на ноги, когда эльфийский принц потянул её на себя, заставив лечь рядом. Ему хватило этой секунды, чтобы прижать к себе темноволосую и прильнуть губами к её губам.

— Но… брат…! — Леголас потянулся к её шее, осыпая короткими поцелуями. — Эовин может вернуться, — ещё один поцелуй в ключицу, — или Дейкил, — эльф прикусил нежную кожу и провёл языком по укусу. — Леголас, я серьезно! — Сули вырвалась из объятий соулмейта. — Мы увидимся после, когда остальные, напировавшись, лягут спать.

— Это будет не скоро, — протянул царевич, но разжал объятья, позволяя девушке подняться на ноги. Нагая, она подобрала разбросанные вещи и принялась одеваться.

— Не надо на меня смотреть, — фыркнула темноволосая. — Лучше одевайся. Быстрее!

И Леголас сдался.

Короткий поцелуй на прощанье, и эльф оказался в коридоре; Сули осталась одна. Она облокотилась спиной о закрывшуюся дверь и сползла по ней на пол. Лицо горело, а ладонь легла на шею, которой ещё недавно обжигали поцелуи. Стон сорвался с губ.

Короткий и тихий стон, но Леголас услышал его стоя по другую сторону двери. Дыхание перехватило. Ему хотелось вернуться, обнять, поцеловать, остаться с ней на эту ночь и все последующие… но лихолесец понимал, что пока этому не дано свершиться, а потому одиноко побрёл по коридору.

***

Тейран распутывал гребнем сбившиеся волосы сестры.

— Ну и лохмы ты себе отрастила, — фыркнул он, распутывая очередной сбившийся комок. — Ты их что, неделю не расчесывала? Да я их до вечера только распутывать буду.