Чтение онлайн

— Сражаешься как человек? — удивилась дочь вождя.

— Не хочу пугать людей и грызть орочьи кости, — фыркнул в ответ Тейран и унесся дальше по стене, рубя на своем пути врагов.

Не только урук-хаи были здесь. На стороне Сарумана выступили и горные народы — люди — рознь между ними и роханцами удалось распалить с прежней силой белому магу. Горцы сражались свирепо и отчаянно. С воинственным кличем, они бросались на своих врагов, разя коротким и зазубренным оружием.

Сулмендис сражалась сразу с двумя людьми из горных кланов. Они набросились, мигом окружили и стали теснить девушку к краю стены. Сталь короткого, изогнутого меча встретилась со сталью роханского одноручного. Темноволосая ударом ноги оттолкнула одного горца (тот будто бы сразу позабыл о ней, сцепившись с ристанским солдатом), посвящая все силы на борьбу со вторым. Меч был выбит из его рук, и безоружный горец бросился на оборотня с голыми руками. Сули растерялась от пронзительного вопля мужчины и попятилась назад, когда вдруг горец свалился замертво. Стрела торчала из его уха.

— Ты хоть одного врага убила сама? — воскликнул Ралис, подбирая валявшиеся тут и там стрелы, — Я ведь не могу всё время вокруг тебя кружить и отбивать нападки тех, кто хочет твоей смерти. Стань уже, наконец, самостоятельной.

— Ралис, — протянула девушка, качая головой. Рядом остановился Леголас. Он тоже, как и рыжий оборотень, собирал стрелы, — Здравствуй, эльф.

Ралис утробно зарычал и отвернулся в сторону.

— Всё в порядке? — царевич собрал дюжину стрел и воткнул их в опустевший колчан.

— Да, — ответил вместо подруги изганник-оборотень, — Всё как нельзя… — в его руке возник магический кинжал и тут же взмыл вверх, над самой головой, эльфийского принца. Раздался лязг металла и, напавший на Леголаса урук-хай, был повержен оборотнем, — …лучше, если ты начнёшь смотреть по сторонам.

— Ты спас меня, — больше удивленно, чем признательно произнес эльф. Он окинул взглядом тушу двухметрового чудища, лишившегося головы, и страшный чёрный ятаган лежащий подле, — Я обязан тебе жизнью.

Фыркнув, оборотень не ответил. Он развернулся, повернувшись спиной к подруге и её соулмейту и стреляя во врагов, пошёл вперёд.

— Я думал, он хочет моей смерти, — Леголас выстрелил куда-то за спину темноволосой и взглянул в её побледневшее от страха происходящего вокруг лицо.

— Больше не хочет, — неуверенно девушка улыбнулась и положила ладонь на щеку царевича. В его голубых, как безоблачное небо глазах мерцал свет огней, освещавших Хельмову падь, а кожа под пальцами темноволосой будто пылала от жара.

— Ты ранена!

— Лишь царапина, — она неловко поддалась вперёд и оказалась заключена в крепких объятьях мужчины.

— Сули, я…

— И я.

Она поднялась на носочки и запечатлела на его губах поцелуй. Такой короткий и быстрый, для этих двоих он длился век или два. Это был поцелуй полный отчаяния, страха смерти и надежды. Отстранившись Сули улыбнулась.

— Эй, голубки! — раздался голос Гимли, — Нашли время. Либо сражайтесь, либо хоть со стены уйдите пока обоих не пришибли.

Леголас нехотя разжал объятья, напоследок коснувшись губами виска оборотня.

***

Темно. Страшно. Разруха. Кругом тела поверженных врагов и собратьев.

Рохан. Рохан… Хельмова Падь.

Сули была даже немного рада вернуться сюда, в страну коневодов, ведь многие значимые для неё события случились именно здесь — первый побег из стаи с Ралисом, их первый поцелуй и первая проведённая вместе ночь. Теперь, видимо, и последнее событие случится здесь же — тут оборотень и умрёт. Судя по всему, очень даже скоро. Она изнеможена. Вымотана. Как Арагорн только может так долго сражаться?

Собратья Сули бились, кто в облике человека, а кто волка, бок о бок с людьми. Хелтай был где-то там, среди прочих, но воспитанница эльфов не видела его. Лишь когда молния освещала своим светом крепость, девушка могла различить тёмно-бурый — чёрный — мех огромного старого волка.

Замешкавшись, она ударила по ногам нападавшего на брата урук-хая, а Тейран сам его добил, свалив на каменную гладь стены безжизненное тело, оставшееся без головы. Набросать бы их побольше, — подумалось Сули, — прежде чем упасть самой. Она перепрыгнула через тело и наотмашь ударила следующего по спине. Существо прокричало что-то и упало. Рядом с братом и сестрой сражался Арагорн; все оборотни, как один, невольно скалились и уходили подальше от человека. Причиной тому был легендарный меч — сияющий во тьме Андрил. Даже сама Сули кое-как справлялась с желанием зарычать и убежать подальше от старого друга. Тейран же был удивительно сдержан.

— Береги голову, — помахал он сестре. Сули быстро кивнула и окинула взглядом сражающихся на стене.

— Я, пожалуй, вниз, — девушка махнула рукой туда, где урук-хаи, пройдя через разрушенную стену, сражались с роханцами, — Этих оставляю тебе.

— Вот уж спасибо, — фыркнул парень и атаковал напавшего горца. Тейран всегда сражался одной рукой, держа в ней свой двуручный меч.

Сбежав по лестнице вниз, девушка присоединилась к обороняющим крепость людям.

— Они прорываются!

Через разрушенную стену некогда неприступной твердыни, неудержимой рекой, урук-хаи мчались вперёд, разя на своем пути роханских воинов. То тут, то там, Сули видела сражающихся волков — они вставали на дыбы, рассекая врагов острыми когтями, вписались клыками в их плоть, дробили кости.

Сын Глоина первым бросился на врагов, тряся над головой секирой.

— Кхазад! — кричал он, — Кхазад!

Роханцы бросились следом за гномом, — Хельм! Хельм! Хельм! — доносилось со всех сторон.

— Рагнар! — услышала Сули. Так кричал Ралис, рассекая орды Сарумана в личине серого волка.

Перехватив меч в левой руке и поправив изрубленный щит в правой, Сулмендис бросилась в бой крича что есть мочи:

— Раздол!

***

Один из урук-хаев, завидев девушку среди воинов-мужчин, посчитал её легкой мишенью и с мерзкой ухмылкой на лице, тяжелой поступью направился к темноволосой, держа корявый ятаган перед собой. В паре метрах от Сули он замахнулся; девушка мысленно прикинула, что удар такой силы будет сложно отбить. Если вообще возможно.

Увернувшись, оборотень проскочила под тяжёлой рукой существа и всадила магический кинжал в его живот. Урук-хай зарычал, вскинув голову от боли, но всё ещё стоял на ногах. Широкая и сильная ладонь обхватила воительницу за шею. Существо оторвало Сули от земли, и она, хватая воздух широко распахнутым ртом, увидела ухмылку на мерзком лице и смех плещущийся к крохотных глазках. Играючи покрутив в руке ятаган, урук-хай прислонил его острием к ноге девушки чуть выше колена и надавил — не сильно, играючи. Сули закричала, пинаясь и вырываясь, но это ничуть не помогло, корявый ятаган сильнее впивался в плоть, двигаясь выше по бедру.

Изловчившись, Сулмендис попала ногой в кинжал, оставленный в боку урук-хая, вогнав его до самой рукояти, и от боли существо на секунду разжало пальцы. Этого хватило, и девушка упала на землю. Нащупав во тьме лежащий на земле меч, она подскочила на ноги и пронзила голову слуги Сарумана. Наглая ухмылка не исчезла с мертвого лица.

— Да чтоб вас всех! — закричала Сули и зажала рукой рану. Урук-хай оставил глубокий рваный порез (не в пример той царапинена руке) от колена и по бедру, из которого, не переставая, хлестала алая, как пламя рассвета, кровь с примесью чёрного — яда, которым был покрыт ятаган.