Чтение онлайн

Голова закружилась, а в глазах помутнело. Сулмендис чувствовала что падает, но она не упала. Крепкие руки подхватили оборотня у самой земли.

— Хелтай…

***

Порез оказался достаточно глубоким и протяженным, а кровь не останавливалась. Хелтай внёс дочь в Хормбург и усадил на скамью в глубине зала, подальше от дверей, в которые вбегали выжившие, перепуганные и раненные люди. Среди немногочисленных солдат были и оборотни, кто в обличии волка, а кто как человек. Хелтай сел перед дочерью, обхватив побледневшее лицо девушки ладонями. Такая холодная. Он вздохнул и убрал руки.

— Дай посмотреть, — Сули зажимала рану, и её пальцы накрепко вцепились в ногу; оборотню-вождю пришлось разжимать их насильно. — Доигралась в воина. Не твоё это.

— И я тоже рада нашей встрече. Первой за последние десятилети… А! — Сули вскрикнула, когда грубая ладонь мужчины коснулась края её раны. Хелтай скривился. Кровь стала чёрной. — Ятаган был отравлен, это я уже поняла.

— Эй! — вождь остановил пробегавшего мимо солдата-роханца. — Дай мне свой пояс. Не смотри будто не понял что говорю, меча у тебя всё равно нет.

Негнущимися пальцами незнакомец снял пояс с прикрепленными к нему ножнами и бросил на пол перед оборотнем со шрамом, а сам помчался дальше.

Вождь туго перетянул ногу дочери, аккурат над порезом; кровь стала замедляться, но под лавкой теперь зияло яркое чёрное пятно. Оборотень утробно зарычал и посмотрел на темноволосую, так похожую на него внешне, девушку взглядом своих серых с золотом глаз. Сули тяжело дыша смотрела в ответ, не пытаясь смахнуть с лица растрёпанные волосы. Она уже знала, что отец скажет, а потому опередила:

— Тебе не кажется, что сейчас не лучшее время, чтобы начинать нравоучать меня?

— Что в этом толку, если ты слушаешь только своих эльфов? — Хелтай тряхнул головой и отвернулся в сторону двери. Ворота были закрыты, и теперь солдаты пытались удержать их таковыми. Мужчина устало прикрыл глаза и провёл рукой по лицу, оставив на щеке чёрные полосы.

— Мне нужно идти. Стае нужен вождь…

— …Куда больше чем мне отец. Знаю я, — девушка нетерпеливо толкнула мужчину в плечо и облизала пересохшие губы. — Иди уже.

Её ладонь оказалась в цепком плену его жёстких и грубых пальцев.

— С каждым днём ты всё больше и больше становишься похожа на свою мать. Бодиль я тоже не мог удержать на месте, — Сули могла поклясться что увидела на лице отца отражение улыбки. — Не повторяй её ошибок.

Вождь отпустил руку дочери.

— Хочешь сказать, чтобы я не умирала, защищая, тех кого люблю? Ты это имел ввиду? — крикнула ему вслед девушка.

Хелтай ничего не сказал. Будто и не услышал слов дочери, прозвучавших позади. Сули вернула руку на рану и зажала её вновь, пусть кровь уже едва ли шла, она сделала это скорее не подумав, чем из надобности. Перед глазами было темно.

Рядом вдруг оказался Ралис. Он, кажется, говорил что-то, но Сули не слышала за шумом и звоном в ушах. Леголас, Гимли — она собрала всех вокруг себя.

— Здравствуй, эльф. Всё хорошо, я просто не так быстра, как думала, — она безразлично пожала плечами и уставилась на влажную от чёрной крови тряпицу, которой зажимала рану — откуда взялась эта тряпица девушка не понимала.

— Сули! — эльф дёрнулся, порываясь сделать что-то, но так и не решил, что именно стоит сейчас делать. Так и замер с выставленными перед собой руками. Девушка продолжила стирать кровь. А та, упрямая, продолжала капать на холодный каменный пол. Стекала по пальцам вниз, срываясь и падая.

— Леголас, этот поцелуй… — начала темноволосая, не смотря на эльфа, не обращая внимание на остальных. — Мы соулмейты, но это не значит ровным счетом ничего. Я… Мы… Мне так казалось… прежде. Теперь… хм…

Леголас не двинулся с места, лишь отвёл взгляд в сторону. Позади Гимли нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

— Я уже, кажется, сказал, — произнес царевич, — что не отступлюсь от тебя.

— Не время сейчас начинать тут беседы о любви, — проворчал гном и обернулся к держащимся на одном честном слове воротам. — Хотя нет. Сейчас самое время.

— Ты всегда был оптимистом, Гимли, — сдавленно засмеялась Сули. Глупо будет вот так сейчас умереть. В первой же своей настоящей битве. Всё-таки надо было послушаться друга-гнома и сражаться «по старинке».

В толпе Сулмендис заметила знакомую рыжую голову, встретилась взглядом с серо-голубыми с золотом у зрачка глазами.

Напуганные и растерянные глаза.

— Тебя нужно отнести в безопасное место, — Ралис подхватил подругу под спину одной рукой, а другую потянул к ногам, когда Сули несильно (как могла) стукнула его в плечо.

— Нашёл время на руках меня таскать, — фыркнула она. — Ты нужен Арагорну. Вы трое нужны. Так чего вы тут стоите? — Сули положила руку на плечо оборотня и, собрав в кулак все силы, оттолкнула, как Хелтая минутой ранее. — Иди!

— А как же ты?

И вновь эта необъяснимая для Сули вина в его голосе.

— Уходи. Обо мне есть, кому позаботиться.

Рыжеволосый молодой оборотень уже был рядом, встав на колени возле сидящей на скамье девушки. Он был растерян и даже не пытался это скрыть.

— Йорун, что случилось? — спросил он. Сули закатила глаза.

— О Илуватар, — простонала она, — ну хоть перед смертью не называй меня так. Идите, — махнула рукой эльфу, оборотню и гному. Парень быстро кивнул Ралису и подхватил Сули на руки. Они остались вдвоём. — Кто же так с отцом здоровается? — запоздало возмутилась воспитанница Элронда.

Но рыжеволосому не было дело до остроумных ответов. Он крепко прижимал ослабевшую мать к себе, выискивая место более безопасное, чем это.

— Некуда бежать нам, сынок, — голос Сули дрожал. Ладонь девушки легла на щеку сына. Её маленький мальчик. Когда-то, давным-давно, она вот так держала его на руках, гуляя по светлому и прекрасному Ривенделлу. Они были вдвоём; такие счастливые и беззаботные. Весь мир был у них в кармане, а будущее сулило счастье и море радости. — Я люблю тебя.

— Не вздумай начинать со мной прощаться, — упрекнул парень и тряхнул головой, сталкивая руку матери со своей щеки. Темноволосая тепло улыбнулась.

— Я люблю тебя.

Сули потеряла сознание.

— Неужели все вечера в Ривенделле так прекрасны? — мужчина улыбнулся и, уже привычно, улегся на прогретую за день солнцем крышу дома. Длинная тень, отброшенная деревом, прикрывала его ноги до самого колена, закрывая от усталых предзакатных лучей.