Чтение онлайн

Оборотень утробно зарычал.

— Чего тебе, дочь? Говори, только быстро, — голос прозвучал тихо, но пробрал до костей. Девушка невольно вздрогнула, когда оборотень обратил на неё взгляд серых с золотым глаз.

— Хелтай. Мой вождь, — она вдруг вспомнила, что не поприветствовала отца и потому нервно поклонилась ему одной головой. Мужчина фыркнул.

— Я сказал говорить быстро.

— Прости, — Сули пожала плечами. — Я хотела оставить стаю ненадолго.

— Зачем?

— В Ривенделле меня ждёт с… там мои друзья и, уверенна, они скучают, как и я по ним. Я вернусь, не успеешь ты опомнится, — девушка заискивающе, пусть и немного неуверенно улыбнулась.

— Забудь, — бросил вождь и отошёл от дочери, повернулся по ветру, ловя порыв, принесший запах дичи. Сули тоже ощутила его — ещё один лошадиный табун.

— Но…!

Оборотень не обернулся на её слова.

— Дейкил, — подозвал он к себе девушку с короткими русыми волосами. Её оливковая кожа не имела ни единого шрама — не в пример другим оборотням, покрытым, словно узором, сеткой застарившихся и побелевших или ещё свежих полос на теле.

Изумрудные глаза оборотня блеснули, отразив солнечный свет. Она была сигнальщиком стаи — бежала дальше всех и неизменно возвращалась со сведениями для вождя: будь то стая волков, забредшая на их земли или дичь — Дейкил оповещала Хелтая обо всём, что увидит.

— Отправляйся за табуном, проследи, нет ли людей или волков, найди подходящий лошадей и узнай, с какой стороны нам будет удобнее подступить к ним, — отдал приказ вождь.

Русая кивнула и, мельком улыбнувшись дочери вождя, стоявшей за его спиной, обернулась бурой волчицей. Та была не намного больше белой охотницы в которую превращалась Сули, но рядом с волком-Хелтаем, так же показалась бы волчонком.

Сигнальщик умчалась, да так быстро, что темноволосая могла только позавидовать. Вождь тут же подозвал к себе сына.

— Тейран! Разыщи Ралиса. Он и Эклесс пойдут со мной на охоту. Ты останешься за главного в моё отсутствие.

Высокий парень со светлыми, как песчаный берег волосами кивнул, не без гордости в глазах: уже не в первый раз такое случается — вождь оставляет ЕГО главным в своё отсутствие! — и оборотень не мог ни гордится отцовским доверием.

— Мой вождь! — Сули выскочила перед Хелтаем, да так шустро и неожиданно, что оборотень чуть не налетел на неё. — Так ты позволишь мне оставить стаю? К началу другого месяца я вернусь.

— Я уже сказал своё слово, Йорун, — повторил он, и голос лился подобно медленной широкой реке. Той самой, которая славится подводными течениями и утащит на дно любого, кто посмеет попытать удачу и переплыть её. — Забудь.

— Но почему?

— Так будет лучше, как для тебя, так и для остальных, — пояснил нетерпеливо мужчина. — Оборотням лучше оставаться в тени, а если эльфы прознают, что мы ещё есть на этом свете… — он презрительно фыркнул. — Оставайся и жди нашего возвращения.

— Хелтай, прошу тебя, — взмолилась Сули. Мельком она увидела рыжеволосую голову Ралиса и старого Эклесса уже ждущих вождя. — Они не причинят нам вреда, если ты боишься. Элронд хороший, да и все остальные эльфы тоже.

Оборотень схватил дочь за предплечье наклонившись к самому её лицу. Будь воля Сули, она сейчас смогла бы в мельчайших деталях разглядеть старый, побелевший от времени шрам, что тянулся через всё лицо мужчины (от линии роста волос, через переносицу и до самого подбородка), уже отросшую короткую и наверняка очень жёсткую щетину, но вместо этого она, не отводя взгляда, смотрела в золотые глаза.

— Да, — произнес вождь, — не спорю. Эльфы — лучшее, из всего, что происходило с этим миром, — в искренность этих слов поверить было невозможно. — Но услышь мои слова, только узнав, кто ты, твои милые друзья отвернуться от тебя. Мы оборотни если ты вдруг забыла, а для них почти что те же орки. Мы не танцуем на пирах и не играем на арфе. Мы охотимся и пьём кровь наших врагов. Твои милые остроухие возненавидят тебя, а Элронд первым выставит за границы своей чудесной обители. В этом вся их эльфийская природа.

— Но…

— Ты останешься в стае, — медленно и по слогам, вонзая каждый звук словно кинжал в тело Сули. Оборотень разжал руку и направился к своим воинам.

***

Высокие величественные деревья закрывали своими кронами небо, плотной стеной отгораживали этот город от всего остального мира и делали его особенным в глазах чужеземцев, не только людей или гномов, но даже и эльфов. Тихий и прекрасный Лотлориэн. Леголас восхищался красотой этого места, не мог налюбоваться. Днями напролёт он бродил между могучими ясенями. Ночью же (в те дни, когда не оставался ночевать в шатре), ложась спать, принц вглядывался в кроны деревьев, и иногда ему казалось, что сквозь них он видит звезды, но это были лишь светлячки, что летали между ветками.

Всю свою жизнь он думал, что нет ничего на свете прекрасней Лихолесья, особенно в осенние дни и во время поздней весны. Лориэн затмил его Родину своей манящей и таинственной древней красотой. Но мысли молодого принца пленяла не только красота леса.

Воображение упрямо рисовало образ девушки-оборотня.

Лориэнские эльфы встретили их на границах леса. Они возникли совсем неожиданно, когда Братство начало присматривать место для ночлега. Тогда же лихолесец и видел оборотня в последний раз. Они вчетвером: Сули, Фродо, Сэм и сам Леголас поднялись на дэлонь по лестнице, сплетенной из поразительно прочного и легкого шпагата. Девушка резво вбежала первой, совсем забыв о больной ноге; следом за ней эльф. Когда лучник ступил на дэлонь, темноволосая по-детски радостно смеялась и обнимала одного из лориэнских стражей. Как позже царевич узнал — это был Халдир, капитан стражей Лотлориэна. Следом за ним Сули обняла ещё двух эльфов: Румила и Орофина. Последние не знали всеобщего языка, но девушка понимала их и легко отвечала на лориэнском наречии. Фродо и Сэм поднялись последними.

— Как-то ты слишком рано вернулась, — усмехнулся Орофин. Втроём они отошли в сторону, оставив Леголаса и Фродо с Сэмом наедине с капитаном стажей, но принц всё же урывками слышал их разговор.

— Это точно, — кивнул Румил.

— Пришла проведать того беднягу-гонца, — шутливо усмехнулась девушка, ненароком стыдливо коснувшись шеи. — Как он кстати?

— Долго переживал, — качнул головой Румил и улыбнулся. — Сетовал на несправедливость жизни. Вроде как приехал сообщить о Совете, а тут налетел оборотень и отнял у него коня.

— Ой, да а какой у меня ещё был выбор? — Сули опустила голову, удерживая на лице скромную улыбку. — Думаю, мне стоит извиниться.

— Что верно, то верно, — кивнул Орофин. — Да только не сейчас. Тебе бы послушать, что там брат говорит, — прибавил эльф, кивнув на Халдира. Воспитанница Элронда пожала плечами и, не сказав больше ничего, направилась к принцу и хоббитам. На полпути боль в ноге внезапно дала знать о себе, и оборотень запнулась, благо Леголас — он оказался ближе всех — успел подхватить её. Ладонь эльфа (лишь на миг), случайно — а может и намеренно — прошлась по спине оборотня в надежде ощутить сквозь не плотную одежду те самые точки, чёрно-белой россыпью разбежавшиеся по её мягкой коже.

— Спасибо, — девушка неловко улыбнулась и поправила волосы. Леголас лишь кивнул.

Халдир продолжал вести разговор — в отличие от своих братьев говорил он на всеобщем языке.

— Сколько воинов у вас в отряде? — спросил он твёрдым командным голосом.

— Девять, — не замедлил принц с ответом, — они, я, ещё два хоббита, да два человека; об одном из них вы должно быть слышали. Арагорн.

— Арагорн, сын Араторна, — эльф сосредоточенно кивнул. — Да. Он известен в Лориэне. Но, если я посчитал верно, ты назвал только восьмерых.