Чтение онлайн

Так же как и о метке — именно так эти точки, кружащие в своём водовороте, окрестила девушка. Метка соулмейта. Леголас нахмурился. Никогда прежде он не слышал подобного слова и ни в одном писании об оборотнях о таком не упоминалось. Хотя он эльф, а значит у него не должно быть такой метки. Или все же соулмейтами могут быть не только оборотни? А если они с Сули эти самые соулмейты то это значит… что это значит? Какой вообще во всём этом смысл?

Леголас поставил кувшин на землю и медленно потёр виски. Голова его разболелась от обилия вопросов, на которые он не мог найти ответы.

Думаю, я бы мог спросить обо всём Сули, — рассудил он. — Да вот только под каким предлогом начать эту беседу?

Рассказывать девушке о том, что он обладает идентичной меткой, лихолесец не собирался. По крайней мере, не сейчас. Всё это казалось ему какой-то глупой шуткой. Быть может это и есть просто обычные родинки?

Отовсюду слышались голоса лориэнских эльфов, они пели о Гэндальфе, скорбели по нему. Печаль вновь вернулась в сердце принца.

— Красивый кувшин, — раздалось позади, и Леголас обернулся. Стук сердца перестал звучать в груди. — Мой принц отправился за водой?

Девушка озорно улыбнулась и наклонила голову в бок. Отросшие тёмные волосы упали на лицо, и она тут же заправила их за округлое ушко. На дороге прямо перед царевичем стояла Сули в лёгком белом эльфийском платье. На ней не было украшений, а в волосах не было обруча, но и без этого всего Леголасу она казалась сейчас эльфийской принцессой — прекрасной, нежной, невинной. Принц, наконец, улыбнулся в ответ и, обойдя кувшин, направился к оборотню. Он хотел обнять её, но не решился — замер, не дойдя до девушки всего ничего.

— Сули, — произнес он. Эльф вдруг осознал, как несказанно рад вновь её увидеть. Такую счастливую, улыбающуюся. — Я боялся, что ты уж не вернешься к нам.

— Не дождешься, — оборотень потянулась и легонько коснулась его щеки губами, а после обняла. Леголас нахмурился от неожиданности, ощущая как сердце вновь будто бы остановилось, а потом помчалось в бешенном темпе. — Рада снова тебя увидеть, — произнесла девушка где-то совсем рядом с острым ухом. Принц, только теперь, приобнял её в ответ, и рука сама собой — невесомо — легла на правое плечо оборотня, а позже скатилась чуть ниже, прежде чем вовсе исчезнуть.

Сули рвано вздохнула. Что-то странное было в этом прикосновении: одновременно знакомое и привычное, но в то же время неожиданное, но от того ещё более приятное.

Она рассказала принцу, что ими — отрядом эльфов Лориэна и ею самой — была отбита атака орков; они преследовали слуг Тёмного Властелина, уходя всё дальше на север. Вернувшись в Лотлориэн, оборотень хотела, как и всегда, остаться на границах, и ей даже удалось провести там несколько дней, прежде чем Румил отправил девушку в город.

— Вот вернёшься, — говорил он, — из вашего путешествия, с победой, само собой, и будешь сидеть с нами на дэлонях хоть до прихода Валар. Но сейчас твоё место не с нами, как бы грустно мне от этого не было.

Сули говорила и говорила, а Леголас внимательно смотрел на неё, слушая. Теперь принц заприметил перемену в девушке, случившуюся, стоило ему коснулся метки. Прежде, не зная о соулмейтах, он никогда бы не заметил этой секундной улыбки, не услышал бы тихого вздоха, сорвавшегося с губ Хранительницы.

— Я рад, что ты вернулась, — сказал лихолесец, когда темноволосая закончила рассказ.

Она кивнула; возникла неловкая пауза — Хранители в молчании продолжали путь. Сули смотрела куда угодно, но не на эльфа. Леголас поступал с точностью, да наоборот.

— Я уверен, другие тоже соскучились, — первым нашёл, чем нарушить тишину царевич.

— Так веди меня к ним, — воспитанница Элронда немного нервно всплеснула руками и весело засмеялась, хлопнув в ладоши. Она была не сильно рада тому, что оказалась в Лориэне (в самом городе она была в последний раз ещё до того как Келебриан покинула Средиземье), но в то же время её радовала грядущая встреча с Братством, а в особенности с одним из его членов — с Боромиром.

Девушка заправила выбившуюся прядку за ухо и бодро пошла за эльфом — тот вёл оборотня прямиком к шатру, и между ними снова повисла тишина, изредка прерываемая короткими ничего не значащими фразами.

— Сулмендис! — перед Хранителями появилась пара эльфиек, обе улыбались, а поравнявшись с оборотнем, поочередно обняли её и поприветствовали ещё раз. — Мы уж не чаяли тебя увидеть, — сказала одна из них — рыжеволосая — а вторая согласно кивнула. — Говорят, что ты пришла сюда со странной компанией. Давно говорят. Так давно, что всю компанию мы уже видели, а вот тебя всё нет. Где же ты пряталась? — сдержано улыбнулась эльфийка.

— Задержалась на границах, — ответила Сули, кивнув. Это были её старые знакомые — сестры Анариэль (бывшая когда-то в далёком детстве лучшей подругой оборотня) и Элениэль. — И слухи верны, я и впрямь прибыла сюда с чудной компанией, — девушка указала ладонью на светловолосого эльфа. — А вот её часть, принц Леголас из Лихолесья.

Эльфийки улыбнулись представленному и приветственно поклонились. Голубоглазый так же коротко поклонился, приложив ладонь к груди; Сули в свою очередь представила лориэнок.

— Ваше Высочество, а это мои добрые подруги: Анариэль и Элениэль, — поочередно оборотень назвала каждую.

Обе эльфийки раньше жили в Ривенделле, пока Элениэль (младшая из них) не вышла замуж за Румила. Тот вместе с Халдиром как-то прибыл к Элронду по какому-то важному делу, но вернулся куда позднее, чем собирался, да ещё и не один — с невестой. Анариэль тоже напросилась в Лориэн, не желая расставаться с сестрой. Так эльфийки и попали сюда, оставив позади Ривенделл и Сули с Арвен.

— Что ж, — темноволосая сделала шаг в сторону, потянув Леголаса следом, — уверенна, мы ещё встретимся.

— Обязательно, Сули, — Анариэль, пригладив тёмные волосы, бросила быстрый взгляд на лихолеского царевича и ушла вместе с сестрой.

Оборотень и эльф продолжили свой путь. Тот оказался не близким, слишком уж далеко Леголас забрёл сегодня.

— Мне показалось, — воспитанница Элронда подозрительно нахмурилась, повернувшись к лихолесцу лицом, — или вы уже знакомы?

Тот прекрасно понял, что именно имела ввиду Сули и потому немного смутился. Царевич неспешно поправил рукав своего светлого одеяния, прежде чем ответить.