Чтение онлайн

Хоббит молчал сначала, молчал и после, что пугало оборотня сильнее и сильнее.

— Я уйду, — прибавила, наконец, она. — Оставлю, — замолчала, не зная уместно ли нынче это слово, но другого подобрать не смогла: — Братство. Отправлюсь куда-нибудь, где никому не смогу причинить вреда. Возможно на север. Кто знает…

— Подобного ведь больше не происходило? — голос хоббита прозвучал неожиданно и уверенно. Он поднял свои светлые, чистые, глаза на девушку и ждал ответа.

— Нет. Больше ни разу.

Фродо задумчиво, подобно Гэндальфу, хмыкнул и нахмурился и, только помолчав, заговорил.

— Я не волен заставить тебя следовать за ними, — произнес Бэггинс. — Ты можешь остаться если того хочешь, а можешь уйти. Но мне думается, что ты должна продолжить этот путь с нами. Что-то мне подсказывает, в это истории ты ещё сыграешь свою роль.

Фродо слукавил бы, сказав, что после случившегося возле Остранны, не пытался ничего узнать об оборотнях. Первым делом он поговорил с Гэндальфом, не упомянув (само собой) инцидент с Сули, и на вопрос, опасны ли оборотни, стоит ли им доверять, волшебник ответил:

— Оборотни загадочные существа. Немногие из них смогли сбежать из-под гнёта сотворившего их Врага, а потомки спасшихся сберегли в душе свет, свою человечность, отринув от себя Тьму — зверя — дарованного каждому из них Чёрным Врагом Мира, тем, кто создал их, дабы сеять зло и разрушения, — волшебник устало вздохнул, качнув длинной бородой. — Синие маги из моего ордена считают, что каждый оборотень неизменно вернётся ко Тьме, от власти которой сбежал. Саруман же говорит, что с оборотнем может подобного и не случиться, но лишь тогда, когда тот сможет обуздать своего зверя, не позволяя выбраться наружу. Единожды зверь, говорил он, зверь навсегда, — и вдруг Гэндальф улыбнулся с такой уверенностью и светлой печальной надеждой в глазах. — Но мне думается иначе. Существа эти обладают магией не меньшей чем эльфы, но другой по складу, более дикой, первородной, необузданной. Они едины с миром, который так ненавидел их создатель, но в ненависти своей забывший как сильно любил его когда-то, как мечтал совершенствовать и делать его лучше. Думается мне, что эти скрытые, даже от самого Врага, чувства и достались его творениям. Так что во многом оборотни похожи на него: оставленные они могут забыться в своей ненависти, но даже самый злобный оборотень в душе своей имеет лучик света.

Слова волшебника накрепко отпечатались в голове хоббита.

— Я верю в тебя, Сули, — сказал Фродо оборотню.

— А научи меня читать на квенья, — и девушка очнулась от своих воспоминаний, непонимающе уставившись на мужчину.

— Зачем тебе это? — в ответ гондорец пожал плечами.

— Буду в Гондоре читать прекрасным девам книги о любви, — он улыбнулся, Сули закатила глаза, но всё равно взяла книгу и раскрыла на первой попавшей странице.

— Вообще читать на квенья очень легко, — со знанием дела произнесла воспитанница эльфов, а мысленно прибавила: если умеешь, конечно.

— Да? А по мне так закорюки одни. Вот что это за слово? — человек ткнул в книгу.

— Это значит «эльф», — пояснила темноволосая, понадеявшись, что Боромир и дальше будет спрашивать только знакомые ей слова.

— А это? — здесь же её удача и кончилась, ведь палец человека опустился ниже и остановился на слове перевод которого Сули не знала.

— Это… — она безразлично дёрнула плечами. — Дерево… лук… поющая арфа, — и засмеялась, поняв, как глупо сдалась. — Я не знаю квенья. Но если хочешь покорить прекрасную гондорскую деву, просто запомни историю и рассказывай её, но при этом делай вид, что читаешь.

Боромир фыркнул, а потом громко засмеялся, упав обратно на траву.

— То есть ты сейчас так делала? Решила покорить прекрасного меня? — девушка засмеялась следом.

С оборотнем гондорцу было легко, как не было уже давно. Он смеялся, подшучивал над ней, говорил обо всём, что душе угодно и знал, что Сули всегда выслушает и поддержит. Она ведь его друг.

— Да, — темноволосая охотница улеглась на грудь Боромира, а тот привычно обнял её. Человек не изменил своего к девушке отношения: почти каждый день он проводил вместе с подругой, чему та была несказанно рада, но иногда гондорец пропадал на время. Куда и зачем Сули не спрашивала, пусть ей и было до жути любопытно.

Хранительница отстранилась, но лишь для того чтобы взять книгу, и вернулась на прежнее место.

— На вот. Тренируйся.

— Готовься к рассказам о поющих арфах, — усмехнулся Боромир, листая страницы. Но Сули было плевать о чём будет рассказ. Она прижималась к человеку, ощущая такое родное и желанное тепло.

Так девушка и лежала, слушая и почти засыпая от такого мелодичного и приятного слуху голоса Боромира. Кажется, она всё же уснула.

— Вот вечно ты так, — донеслось до оборотня сквозь дрёму. — Хотя так ты от вопроса ещё не уходила.

Сули фыркнула и почесала глаза тыльными сторонами ладоней, садясь рядом с лежащим на земле человеком. Боромир остался на прежнем месте, вот только закрытая книга лежала чуть в стороне, рядом с его рукой.

— Что? Ты уже дочитал? — спросонья спросила оборотень. Мужчина хмыкнул. — Не лги мне. Не мог ты так быстро дочитать.

— А я и не быстро читал, — пожал плечами гондорец.

— Тогда: не могла я так надолго уснуть, — Сули продолжала упрямо спорить, но тут Боромир указал пальцем куда-то вверх и девушка подняла голову. В листве на деревьях, как неоспоримое доказательство пролетевшего времени, по светящимся прежде ярким жёлтым светом солнца листьям, теперь бегали алые лучики заката. — Неужели всё-таки могла…

— Ещё как, — Боромир улыбнулся и вновь взлохматил волосы подруги.

— Эй!

Но гондорца её восклицание не остановило. Он свалил Сули на землю и принялся щекотать. Почти как тогда в Ривенделле, перед самым уходом. Мужчина только узнал о том, что Сули оборотень, а девушка старалась его всячески избегать, боясь увидеть в ставших такими родными глазах презрение, ненависть или даже страх. Но гондорец решил всё сам. Он привычно пробрался в покои девушки через балкон, подарил букетик тех самых горноцветов и обнял подругу.

— Сули, моя глупая маленькая Сули, — шептал он, прижимая её, плачущую, к своей груди. — Неужели ты вправду думала, что я могу возненавидеть тебя? Каким бы я был глупцом перестав быть твоим другом. Ты чудесна. Удивительна, — человек взял лицо оборотня в свои ладони и посмотрел в наполненные слезами глаза. — Чего же ты плачешь?

— Да я и сама не знаю, — всхлипнула девушка, и Боромир рассмеялся — так громко и заразительно, что темноволосая не смогла не улыбнуться следом.

— Сейчас мы это исправим! — объявил гондорец и, сколько бы Сули не убегала от него, как бы не старалась сбежать из покоев, подальше от человека, тот всё равно нагнал её и принялся щекотать. Темноволосая смеялась.

— Прекрати! — кричала она, отбиваясь. — Я сейчас всех эльфов перебужу. Они сбегутся и спасут меня от тебя. Изверг!

— Ах, так?! Изверг, значит, — человек дал ей лишь секундную передышку, прежде чем приняться щекотать с новой силой. Сули заливалась звонким смехом, да так, что слезы покатились из глаз.