Чтение онлайн

— Да, мы познакомились не так давно, — глянул на девушку: та, уставившись себе под ноги лениво, от скуки, пинала подол своего платья, но каждый раз, когда вблизи появлялись лориэнцы, выпрямляла спину и гордо поднимала голову. Леголаса забавляли эти столь скорые и неожиданные перемены. — Новый город, новые знакомства.

Оборотень хмыкнула.

— Что-то я не помню, чтобы ты сдружился с кем-нибудь в Ривенделле, — протянула она. Анариэль девушка прекрасно знала. Все эти истории про кротость и застенчивость эльфийских дев — не про её подругу детства.

Леголас удивленно посмотрел на Сули своими светлыми, голубыми глазами.

— С чего ты это взяла? Я познакомился со многими эльфами в Ривенделле, — возразил принц. — Другое дело, что ты об этом не знала.

— Возможно, — хмыкнула оборотень. В его словах действительно была доля истины: она вовсе не помнит Леголаса в родном городе за исключением тех немногих встреч, которые обычно заканчивались плохо. — Когда я была маленькая, — начала свой рассказ девушка, — вернее, когда мы с Анариэль были маленькими, то дружили, а иногда, когда уже стали повзрослее, стали дружить вчетвером: я, Ани, её маленькая сестра Элениэль и Арвен. Помнится мне, однажды, эльфийки начали делиться друг с другом своими мечтами, — Сули нахмурилась и короткая морщинка пресекла её лоб, — Арвен говорила, что мечтает когда-нибудь увидеть Бессмертные земли, Элениэль о том, чтобы оказаться в Лориэне, а вот Анариэль хотела выйти замуж и не абы за кого, а за принца, — оборотень усмехнулась и посмотрела на Леголаса. — Так что осторожней с ней. Ани всегда добивалась того, что хотела.

Сколько же эльфов пытались добиться расположения кареглазой эльфийки: и храбрые стражи, и менестрели, и писатели — всем она говорила своё упрямое «нет», но теперь на её пути нарисовался настоящий принц. Леголас засмеялся.

— Вот не нужно недооценивать мои слова, — покачала головой девушка.

— Прости, — лихолесец замолчал, но улыбаться не перестал. — Я не думаю, что Анариэль… — он хмыкнул. — Я имею ввиду, что мы с ней скорее друзья.

Сули пожала плечами, мол, как знаешь.

— Первый шаг она уже сделала.

Леголас с улыбкой покачал головой. Перед Хранителями, на широкой эльфийской тропе возник Гимли.

— Сули! — радостно засмеялся гном. — Долго же ты пропадала.

— Уж прости, — улыбнулась оборотень, положив руку на плечо друга. — Составишь нам компанию?

— От чего нет-то? И куда это вы идёте? — спросил рыжебородый, идя шаг в шаг рядом с Леголасом. К удивлению девушки Гимли вовсе не отставал, а упрямо шагал рядом, почти вровень.

— Пока что прямо, — ответил принц, — но потом, может быть, повернём.

— Ох, — буркнул гном, — стало быть нам по пути.

Теперь уж Леголас молча шёл рядом в то время как девушка пересказывала сыну Глоина историю своих недавних приключений, а тот сам, в свою очередь жаловался на гостеприимство местных эльфов. Видано ли дело! Ему, мало того что не сразу позволили войти в город, так ещё и глаза завязали. Хотя завязали их не только одному гному, но и всем остальным. Как сказал Арагорн, так будет честнее.

— Стало быть, все шли с закрытыми глазами? — удивилась девушка. — Что же это ты мне не рассказал, Леголас?

Эльф не ответил на её вопрос, вместо этого задал свой:

— Сули, — позвал он, чуть отставая от оборотня и гнома. Останавливаться та не стала, идя дальше с Гимли, лишь повернула к принцу темноволосую голову. Сейчас Леголас впервые заметил, как отросли её волосы, ведь теперь они были собраны в косу (прежде длинны для этого не хватало, хотя и теперь некоторые пряди выбивались и падали на лицо). — Ты расскажешь мне о той метке на твоей спине?

Оборотень на миг нахмурилась, но тут же морщинки на лбу разгладились и она кивнула.

— Что ещё за метка? — спросил Гимли, и Хранительница легко и открыто пересказала ему всё, о чём Леголас уже знал, а после продолжила рассказ, дополняя новыми подробностями:

— Это не просто метка, — говорила она. — Это знак того, что где-то на свете есть оборотень, который предназначен мне судьбой. Моя родственная душа, с которой я буду бесконечно счастлива. Мой соулмейт. Истинная пара, если хотите.

Гном усмехнулся.

— Легко вам, оборотням. Знай себе, ходи да и ищи того у кого такой же знак на коже. Нашёл? Радуйся — вот твоя любовь. Как-то это не честно, по отношении к другим народам.

— Завидуешь, Гимли? — улыбнулась девушка. — Не так уж-то это и просто, скажу я тебе, и не всем удается.

И Сули тут же вспомнился отец — тот самый Хелтай, который злился всякий раз, стоило дочери упомянуть о своей метке. Ралис всегда говорил, что быть чьим-то соулмейтом — великая честь и дано это не каждому, потому оборотень так гордилась своими тёмными и светлыми точками. Она надеялась, что хоть это сможет заставить сурового отца гордится ею, но взамен девушка не получила желаемого поощрения. Вождь ненавидел соулмейтов, ибо сам им не был… а мать Сули, прекрасная Бодиль, была.

— Ты, — протянул принц, в то время как охотница, внимательно смотря на него, перекинула короткую косу на левое плечо, — уже встречалась с ним? Это ведь отец твоего сына. Верно?

— Нет, — оборотень хмыкнула, почти раздосадовано. — Ралис, отец Кайи, тоже имеет метку, но совсем другую.

— То есть вы с ним не соулмейты? — он впервые произнес это слово вслух (прежде эльф повторял его лишь мысленно, и тогда оно звучало совсем иначе). — Как же тогда…? Ваш сын.

Сули засмеялась.

— Мой принц, метка это не приказ вождя, который нельзя ослушаться. Это лишь символ, который достается не так уж и многим. Не все соулмейты неизменно любят друг друга — бывает так, что истинные просто близкие друзья. И не всегда в паре у мужчины и женщины совпадают метки. Как, например, мы с Ралисом. Его соулмейт — прежняя пара — погибла, очень давно, — девушка скорбно склонила голову. Упоминание той женщины, которую она даже не знала, каждый раз отдавалось в сердце странной ноющей болью. Наверное это происходило из-за того, что Сули не раз видела как Ралис (убивается) скучает по ней. — Но Ралис встретил меня. А я-то своего соулмейта вовсе не встречала, — и беззаботно пожала плечами. — Метка не значит, что выбор у нас нет. Я любила Ралиса и даже до сих пор люблю, только теперь уже скорее как друга или брата. Хотя по возрасту он мне скорее дедушка.

— А это…? — нахмурился Гимли.

— Почти пять тысяч лет, — так же легко ответила Сули.

— Махал! — воскликнул гном. — Вот уж действительно долгую жизнь прожил.

— Уж и не говори, — темноволосая кивнула и взяла задумавшегося Леголаса под руку; тот стал отставать, а оборотень не хотелось замедлять шаг.

— А что если… — принц замолчал, помотав головой.

— Говори, коль начал, — произнес Гимли. Все трое остановились: оборотень и гном повернулись к замолчавшему эльфу и ждали его слов. Тот облизал пересохшие от волнения губы.