Чтение онлайн

— Лендин однажды, уже когда озверела и была изгнана, забрела на земли стаи и напала на странника, ищущего что-то у Амон Сул. Благо я был рядом, помог.

— И я благодарен тебе за это, — ответил Арагорн. — Без твоей помощь я, быть может, погиб бы там.

Ралис кивнул.

— Я и не знала об этом, — протянула Сули, хмыкнула и быстро глянула на Леголаса.

Поймав взгляд голубых эльфийских глаз, она спешно отвернулась и сглотнула. Что же Ралис сделает, когда узнает, чей он сын? Сули не знала что случится, быть может, потому и отсрочивала до последнего момент знакомства старого друга с царевичем из Лихолесья.

— А это кто у нас? — широко улыбаясь, спросил рыжий оборотень, смотря ни на кого иного как на эльфа перед ним. — Небось, кто-то из лориэнцев. За столько лет я не видел таких светловолосых в Ривенделле.

— Это Леголас, — боязливо девушка произнесла имя принца всем сердцем надеясь, что Ралису оно не знакомо, — из… — Сули замешкалась, — сын… Имя его на эльфийском языке звучит как Лайквалассэ, то есть зеленый лист. Не правда ли милое имя? Ралис?

Улыбка Ралиса исчезла с его лица, как будто и не было никогда, а воспитанница эльфов вздрогнула, почувствовав враждебность и злость, волнами исходящие от собрата. Мужчина сжал кулаки, а темноволосая принялась без умолку говорить — в основном бессвязные глупости, приходившие ей на ум в тот момент:

— Ралис, а вот ты помнишь тот случай в Гондоре, когда, — она обошла оборотня и встала аккурат между ним и Леголасом, миролюбиво положив ладонь на плечо собрата и чуть заметно подтолкнув того к выходу из чертога. — Когда мы с тобой чуть не увели чужого коня. Зачем нам, спрашивается, тогда вообще нужен был конь никак в толк не возьму. Почему нельзя было по старинке обернуться волками и бежать куда глаза глядят? Помнишь? — Сули говорила и говорила, но рыжий оборотень не слушал; Ралису уже не было дела до её слов.

Девушка вцепилась побелевшими от страха пальцами в предплечье друга, шагнувшего навстречу эльфийскому царевичу. Леголасу хватило ума отступить назад.

— Леголас, стало быть, — прозвучал тихий и устрашающий голос. — Не тот ли Леголас отец которого счастливо и беззаботно правит Тихим лесом? Лихолесьем по-вашему.

Суля дышала тяжело и через раз — нервно — и уже в открытую повисла на руке друга, силясь удержать того на месте. Арагорн, почувствовав неладное, предупредительно положил ладонь на эфес меча.

— Ралис, — сладкозвучно позвала девушка, ощущая под ладонью напряженные мышцы. — Может, пойдём? Пройдёмся?

— Мой отец Трандуил король Лихолесья, — сознался царевич и темноволосая чуть не хныча стала звать Ралиса, вновь начала свои бессвязные и бесконечные истории.

— Сын Трандуила, — Ралис и рад бы, но он не услышал и единого слова сорвавшегося с уст Сули. Темноволосая прикусила губу, цепляясь побледневшими пальцами за плечи собрата, в руке которого возник магический кинжал — почти такой же как у Сули, но только чуть длиннее и не эльфийской работы, а нуменорской.

— Ралис! — девушка обхватила лицо друга руками, насильно повернув к себе. — Успокойся!

— Успокоится? — вскипел мужчина, сделав шаг к лихолесцу. Удержать его для Сули не представлялось возможным. — Так же как был спокоен его отец?

— Ралис!

— О чем он? — не понимал произнесенных слов принц, отступая назад. Никто ему не ответил.

Сули упрямо закрывала собой безоружного эльфа, как вдруг рыжий оборотень схватил её за плечи и оттолкнул в сторону, едва ли почувствовав сопротивление.

— Посмотрим, каковы вы коронованные эльфы в бою, если не прячетесь за спинами своих солдат!

Перед Леголасом возник волк, возвышающийся над стоящим царевичем почти на голову. Он распахнул пасть, блеснув клыками, и упал, сваленный с ног белой волчицей. Некогда большая Сули сейчас казалась маленьким волчонком рядом с Ралисом. Тот поднялся на лапы, ощетинившись и зарычав. Волчица ответила тем же и нанесла первый удар — лапой с острыми чёрными когтями по рычащей морде. Волк пошатнулся, но устоял — ещё бы, такая туша. Пришла пора Ралиса наступать.

Волки не обращали внимание на людей вокруг. Стражники похватали оружие: кто мечи, кто луки — Арагорн пытался не допустить, чтобы те вмешались, но перепуганные невиданным зрелищем люди, мало слушали человека. Несколько стрел сорвались с тетивы, вонзившись в пол, рядом со сцепившимися в схватке волками.

— Решила защищать этого выродка? — рычал серый волк, бросившись на Сули. Клыки его клацнули над самым обрубленным ухом, почти оглушая. Волчица успела отскочить.

— Я обязана ему жизнью, — выкрикнула та, уходя от удара. Ещё две стрелы с разных сторон пролетели над ними. Третья попала в Ралиса — куда-то в бок. Волк зарычал. Один из стражников с мечом наперевес оказался рядом, замахиваясь и Сули оттолкнула его в сторону, спрятав когти.

— Спасение тебя не отмоет всю ту кровь, что пролил его отец!

— Её пролил Трандуил. Леголас о нас даже не знал!

— Мне теперь его пожалеть надо? — Сули, отступавшая всё это время, не успела увернуться от очередной атаки озлобленного оборотня. Она всегда догадывалась, что клыки Ралиса остры, но теперь удостоверилась в этом на себе.

Пытаясь отбить свою, попавшую в капкан клыков, лапу, волчица делала только хуже: с каждым ударом, что она наносила Ралису, оборотень лишь крепче впивался клыками и даже вонзающиеся в него (одна попала в Сули) стрелы не останавливали. Это что? Хруст? Волчица с ужасом осознала, что раздавшийся глухой треск издала её кость. Оборотень взвыла, задрав голову к потолку. От боли, пронзившей тело, она не сразу поняла что клыков больше нет, а сама она упала на пол уже будучи человеком. Прижимая сломанную руку к груди, темноволосая громко выла, зажмурившись. Пусть это все будет сном. Обычным кошмаром.

— Сули? Сули, прости, — умолял, вмиг потерявший всю браваду, напуганный Ралис. — Дай посмотреть.

Сули, нагая, лежала на полу, а на коленях рядом с ней стоял рыжий мужчина. Он не замечал торчащих из плеча, ноги и спины стрел. Раны его не заботили.

— Дай мне руку.

И Сули без опаски протянула ему руку. Оборотень потребовал какую-нибудь палку или доску; не важно, что лишь бы прямое. Закрепив поврежденную кость, он перевёл взгляд на стрелу угодившую девушке в живот.

Люди, вооруженные, но не решающиеся нападать, стояли, окружив оборотней плотным кольцом. Где-то за их спинами раздавался голос Арагорна, но что именно он говорил Сули не понимала. От боли в голове зашумело. Так сильно и так нестерпимо. По щекам бежали слёзы — раздробленная острыми клыками кость горела пламенем.

Ладонь — тёплая и жёсткая — легла на правое плечо, принеся с собой покой. Сули облегченно вздохнула.

Ралис знал, что виноват — слишком разошёлся в этот раз. Ярость, что горит в его сердце, подогреваемая жаждой мести за потерянную семью, застилала глаза. Он смотрел на принца, обнявшего Сули за плечи и огонь разгорался сильнее.

Оборотень поднялся на ноги и сделал шаг назад, едва не наткнувшись спиной на выставленный стражником меч. Он не стал нападать снова. Ралис может убить принца прямо сейчас, и никто из этих перепуганных людей ему не помещает. Но он не делает этого. Сули не простит.