Чтение онлайн

— Не уподобляйся эльфийскому королю. Будь справедлив!

— Справедлив? — Ралис распахнул глаза и тоже сел. — О, я буду справедлив, когда отделю остроухую голову от тела и преподнесу её великому правителю Трандуилу.

— В который раз повторяю тебе — он не повинен. Откуда в тебе столько злости на Леголаса?

— Тебе не понять, что я чувствую. Из-за его отца погибла Она. Её смерть… — он нервно взмахнул рукой и громко цыкнул, — это так смерть души. Никогда не пожелаю тебе испытать такое. Без Неё внутри пустота и даже то, что было между мной и тобой, не смогло её заполнить. Ничего в этом мире не заполнит, — оборотень положил раскрытую ладонь себе на грудь и отвернулся от темноволосой.

— Ты не желаешь, чтобы я испытала подобное, спасибо тебе за это. Но в то же время ты желаешь смерти моему соулмейту.

Секунда. Две. Три. Ралис громко вздохнул, обернулся, пораженно глядя на подругу.

— Остроухий твой соулмейт? — девушка кивнула. Она слышала как заскрежетали зубы рыжего, и даже яростный вой рвущийся из его души уловил её слух. — Что ж, значит эльфу уготована долгая жизнь, — прорычал оборотень, — это я тебе гарантирую, — Ралис улегся обратно, на этот раз, повернувшись к девушке спиной. — Твой ненаглядный пусть живёт, но Трандуила я разорву на части.

Сули тоже легла на свой плащ, расстеленный на траве, а после, немного погодя, пододвинулась вплотную к рыжему и обняла.

— Ты ничего не скажешь?

— О чём?

— О том кто мой соулмейт.

Ралис пожал плечами.

— Подобное я уже встречал.

Сули нахмурилась, потом лицо её вытянулось, а рот открылся, готовый задать любой из тысяч возникших в голове вопросов: где? Кто это был? Когда это случилось? Почему? Что стало с ними?

— Тихо, принцесса, — Ралис вдруг усмехнулся. Даже не видя Сули, он знал какой была реакция на прозвучавшие слова, — я сам расскажу, А ты ведь действительно похожа на свою мать. Даже в таких мелочах как раса соулмета.

— Бодиль… она… у неё…?

— О да. Твоя мать родила сына от своего соулмейта-эльфа.

— И Бодиль тебе все это рассказала?

— Мы были с ней близкими друзьями. Самыми близкими и тайн между нами не было. О том кто отец Альва, твоего единоутробного брата, знали только мы — наша старая команда: я, Далия, Ульв и Хелтай.

— Хелтай тоже знал?

— Разумеется. А теперь помолчи, наконец, и я всё сам расскажу, — застрекотал кузнечик или цикада в небольшой рощице совсем рядом. — Мы бросились за Бодиль в войну Последнего Союза, это ты знаешь, но мы так же и сберегли её тайну. То что случилось во время этой войны, возможно, лишило бы поддержки твою мать и она бы вряд ли смогла стать королевой, потому мы, как верные друзья, вернувшись домой, представили маленького Альва сыном нашего друга Ульва. Никто из оборотней разбираться не стал, хотя то, что ребенок чертами лица да и чуть заостренными ушками походил на эльфа, было ясно и без слов. Далия, Хелтай и Ульв знали, что милая Бодиль родила первого в своем роде полукровку, а я единственный и неповторимый стал тем, кому Бодиль доверила главный секрет — родила ребенка она не от простого эльфа, а от своего соулмейта. Я сам видел на его руке такую же метку, что была у твоей матери: длинную алую черту от указательного пальца до локтя. Обычно он прятал её под длинной перчаткой, но на похоронах руки его были открыты.

— На чьих похоронах?

— На его, чьих же ещё? Думаешь если бы он был жив, то отпустил бы Бодиль в Тихий лес в объятья твоего ненаглядного отца? Ни за что. А так он умер, и у моей дорогой подруги не осталось выбора. Хотя есть плюс в смерти этого остроухого — ты вот, например, родилась.

— И зачем ты мне рассказал всё это? Столько лет хранить эту тайну, чтобы вдруг выболтать без всякой к тому причины?

— Всё ради того, чтобы ты не накручивала себя. Просто знай, что ты вся в свою мать.

Год 3004 Третьей эпохи

Яркий солнечный свет придавал рыжей шерсти золотой отлив. Почти такой же золотой как цвет глаз молодого волка. Мягкая поступь, тихое дыхание и шелест листвы на высоких деревьях; из травы вспорхнула испуганная хищником птица.

— Мама, — позвал волк. Никто не ответил. — Мам! — рыжий обходил высокие стройные деревья. Остановился. Ривенделл был совсем близко, но в прошлую их встречу Кайи и Сули условились встретиться именно здесь.

Матери всё не было, и волк уже решил, что она забыла о встрече, как вдруг, перескочив через поваленное дерево, верхом на чёрном коне к нему выехала девушка в тёмно-зелёном платье. На плечи был наброшен плащ эльфийской работы, а тонкую ножку обхватывали невысокие сапожки. Улыбаясь, девушка легко спрыгнула со спины коня, и короткие волосы её рассыпались по плечам.

— Кайи! — воскликнула она и обхватила волка за шею, крепко обнимая. Рыжий мех пах дорожной пылью, травой и кровью. — Прости что задержалась. Долго пришлось ждать?

— Нет, — покачал головой волк, ткнулся холодным мокрым носом в щёку матери и обернулся высоким (чуть ли не на голову выше темноволосой девушки) парнем с взлохмаченными тёмно-рыжими волосами. Он был худым и гибким что молодое дерево; быстрый и сильный, Кайи всегда бежал шаг в шаг с ветром в степях — молодой рыжий волк с золотыми, как и у деда, глазами.

— Как же ты вырос, — улыбнулась Сули, проведя ладонью в перчатке по его щеке (её усыпали редкие веснушки). В глазах — серых с голубым — горела радость и неподдельное счастье. Парень улыбался, обнимая маму за плечи.

На Кайи была надета широкая светлая рубаха, открывающая взору небольшой шрам на шее — олений рог, к большому счастью, прошёлся вскользь — а на ногах штаны, выкрашенные в чёрный. Сколько ему лет? Едва исполнилось полсотни — для оборотня эта цифра ничтожно мала, но Кайи успел стать воином, смог — САМ — зачаровать одежду и оружие (полуторный меч за спиной). Сули гордилась сыном и была счастлива что тот (хоть иногда) приходит навестить её.

— Быть может, отправимся в город? Элронд будет рад увидеть тебя. Он всякий раз спрашивает, когда же придёшь, а что ему ответить я не знаю.

— Не в этот раз, — парень на миг поджал губы, но в следующую секунду широко — в точности как его отец — улыбнулся. — Скажи деду, что я явлюсь на Новый год или чуть позже. Сама ведь знаешь, как Хелтай относится к этим моим походам в эльфийские города.

Сули кивнула.

— А у отца ты не был?

Молодой парень беззаботно пожал плечами.

— Вообще я пытался навестить его, да только не нашёл, как бы не искал. Прочесал почти все его земли, но и следа нет.

— Странно, — нахмурилась Сули, — Ралис никогда не покидал своих земель за Эред Луин.

— Видимо теперь, покинул. И стая, к слову, так и не вернулась в свои земли; вождь решил остаться в Изенгарде, пока не решит, что настало время его покинуть.

Ривенделльский конь от скуки заскреб копытом по рыхлой земле, усыпанной опавшими золотыми и алыми листьями. Из ноздрей его валил пар — осень выдалась холодной в этот год.

— А Саруман что? Не против стольких гостей?

— Как по мне так он даже рад, что оборотни обосновались в его башне, — пожал плечами парень.

Сули пятьсот сорок один год, и она не видела своего старого друга — Белого мага — уже больше десяти лет. Что бы сказал Ралис, узнав о решении вождя стаи?