Чтение онлайн

В ответ раздаётся лишь раздражённое бурчание, и, услышав скрип петель, я снова выглядываю в коридор.

Он выходит из кабинета.

И оставляет дверь широко открытой, направляясь в спальню.

Как только он исчезает из поля зрения, я мгновенно бросаю кукурузные зёрна на стойке и на цыпочках крадусь к кабинету.

Чёткий шум душа даёт мне зелёный свет, и я быстро проскальзываю внутрь.

Маленький и безупречно чистый кабинет не раскрывает о мужчине больше, чем остальная часть дома.

Ни фотографий.

Ни счетов.

Ни бумаг на стильном чёрном L-образном столе и кожаном кресле.

Я открываю ящики.

Только канцелярия.

Ручки. Блокноты. Степлер. Дёргаю самый нижний, самый большой ящик. Заперт.

Я могла бы попытаться найти ключ, но сейчас важнее использовать этот редкий шанс максимально эффективно.

На столе лежит календарь, но все даты пусты. Больше ничего. Никакого стационарного телефона.

Сумка, которую он принёс, всё ещё стоит раскрытой. Я заглядываю внутрь. Пачки идеально новых стодолларовых купюр.

Судя по толщине сумки, здесь лежит больше полумиллиона долларов.

Прямо здесь. На его столе. А сверху — неприметный телефон. Ничего особенного. Никаких наворотов. Одноразовый телефон. Готова поспорить.

Я быстро хватаю его, осознавая, что времени на звонок у меня критически мало.

Но кому?

Даже если бы я захотела позвонить в полицию, что бы я сказала? Что нахожусь где-то в болотах? Сомневаюсь, что в этой штуке включён GPS, чтобы дать координаты.

Бри.

Пусть будет Бри.

Руки дрожат так сильно, что я боюсь уронить бумажку, пока набираю номер.

Первый гудок. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Нет ответа.

— Чёрт!

Я сбрасываю и набираю снова.

Ну конечно. Никто не отвечает. Почему именно в такие моменты никто никогда не отвечает?

В моменты, когда незнакомец, убедивший тебя поехать к нему домой, продержавший тебя на своей лодке целую неделю, вполне возможно, собирается убить тебя и скормить своему домашнему аллигатору?

Я вытаскиваю карточку из заднего кармана и набираю номер детектива Лозано.

Я даже не знаю, кто он такой.

Может, этот номер вообще не работает.

— Алло?

На звонок отвечает женщина с сильным испанским акцентом.

— Здравствуйте. Эм… пожалуйста, не вешайте трубку. Я знаю, это прозвучит очень странно, но выслушайте меня. Я нашла ваш номер, и… могу я поговорить с детективом Лозано?

Следует короткая пауза, и женщина тихо всхлипывает.

— Кто это?

— Мой отец, должно быть, знал его. Эм… не хочу показаться грубой, но мне очень срочно нужно с ним поговорить.

— Мой муж мёртв. Так кто вы?

— Что ты делаешь?

Голос за спиной вызывает волну страха, пробегающую по позвоночнику, и я мгновенно сбрасываю звонок, успев услышать, как женщина ещё раз спрашивает, кто я такая.

Я резко оборачиваюсь и вижу Тьерри.

Полностью одетый — в белую рубашку и брюки.

Мокрые пряди волос беспорядочно лежат, словно он только что провёл по ним пальцами.

Ком лжи подступает к горлу, но ни одно оправдание не успевает сорваться с губ, пока разум отчаянно пытается придумать хоть сколько-нибудь убедительную причину моего присутствия в его кабинете.

Подозрительный взгляд следит за каждым моим движением, пока я кладу телефон обратно в сумку.

— Почему ты в моём кабинете?

— Я… эм. Я зашла сюда. Я просто искала свой нож.

— Твой нож.

Он медленно обходит стол с пугающе плавной, почти хищной грацией и прижимает меня к нему.

Протянув руку куда-то за мою спину, он не сводит с меня глаз.

Его тело слишком близко.

Настолько близко, что я чувствую исходящее от него тепло.

Когда он опускает руку, в ней оказывается нож, который мне дал Расс, и он проводит остриём по тонкой бретели моей майки.

— Это ищешь, catin?

Подняв подбородок, я стискиваю челюсть, чтобы зубы не застучали.

— Да. Спасибо.

— И зачем он тебе здесь? Собираешься кого-то убить?

— Сначала ты скажи мне. Ты ведь… уже убивал раньше. Не так ли?

В его глазах вспыхивает искра мрачного веселья.

— Mais, oui.

Да.

С трудом выдыхая через нос, я тяжело сглатываю.

— Что случилось… с твоей сестрой?

Веселье в его взгляде мгновенно гаснет, сменяясь мраком.

Челюсть напрягается.

— Что ты о ней знаешь?

О, Боже. Значит, это правда. Сумасшедшая старуха была права.

Когда я не отвечаю, его ладонь резко сжимает моё горло, перекрывая воздух. Мои руки взлетают вверх, пытаясь оторвать его пальцы, но он лишь сильнее вдавливает их.

— Говори!

Ярость пылает в его глазах, но я молчу. После того как он уже угрожал убить ту женщину — ни за что.

Гнев, исходящий от него, словно воспламеняет воздух вокруг. Его хватка на моей шее остаётся беспощадной.

— Если ты не скажешь мне, откуда знаешь о ней, я возьму этот уродливый грёбаный нож и выпотрошу тебя прямо здесь.

Голова кружится от нехватки кислорода.

Я открываю рот, и он ослабляет хватку ровно настолько, чтобы я смогла судорожно вдохнуть.

— Пошёл. К чёрту, — хриплю я.

Я мертва. Чертовски мертва.

И тот, кто найдёт моё тело, ещё будет счастлив, если сможет его опознать.

Безумная жестокость отражается в расширившихся зрачках и скрежете его зубов. Острый край его Г-образного стола врезается мне под бёдра, когда он тащит меня за шею по жёсткой поверхности.

Когда ноги ударяются о пол, он даже не замедляется.

Крик застревает в горле, пока он грубо выпрямляет меня и волочит дальше по кабинету.

Руки беспомощно хватаются за всё подряд. За что угодно.

Ногти царапают стены, но я тут же теряю опору от нового резкого рывка.

Перед глазами плывут круги. Поле зрения сужается под наступающей темнотой.

Один сильный толчок — вспышка света взрывается за закрытыми веками, и моё тело взмывает в воздух. Мягкая поверхность ловит меня, когда я падаю спиной на кровать. Судорожно хватая воздух, я переворачиваюсь на бок, делая короткие, рваные вдохи.