Чтение онлайн

— Я не знаю, кто эти люди! Я нашла эту фотографию!

— Ты, мать твою, лжёшь мне! Всё это время ты, мать твою, мне лгала. И я вырежу из тебя правду, fille. Кусок за куском.

— Ты псих. Грёбаный психопат!

— Ты даже половины не знаешь. Так что советую тебе начать говорить. Откуда, мать твою, у тебя эта фотография?

Плотно сжав губы, я поверхностно дышу через нос, чувствуя бешеный пульс и скрежет собственных зубов.

Я не выдам ему семью Расса. Ни за что. Я скорее умру, чем позволю этому ублюдку выследить и убить их.

— Гори в аду.

В наступившей жуткой тишине я замечаю вспышку чего-то тёмного в его глазах. Пустоту человека без души. Человека, который без колебаний всадит в меня лезвие.

Если только я не буду сопротивляться.

Его взгляд прикован к моим губам, и кажется, он на мгновение действительно заворожён. Возможно, ему и правда нравится это.

Я резко бью коленом вверх, попадая ему в пах. Он рычит, отпуская одно моё запястье, чтобы схватиться за себя.

Именно в этот момент я тянусь под подушку за лезвием и, не теряя ни секунды, полосую им по его лицу.

— Чёрт!

Он отшатывается достаточно, чтобы я смогла скатиться на пол. Рука тянется к моей ноге, но я отпихиваю его ударом и вскакиваю.

Заметив свою сумку, когда пробегаю мимо кабинета, я за долю секунды решаю оставить её, услышав позади:

— Селеста!

Я игнорирую его и несусь через лодку, вылетая за дверь, на причал, прямо к лесу. Пелена тьмы нависает над окружающими деревьями. Ветки царапают кожу, а лес режет подошвы ног.

Я бегу вслепую, лихорадочно высматривая место, где можно спрятаться. Кровь грохочет в ушах, лёгкие горят от нехватки воздуха.

— Minou, minou…

Призрачный голос эхом разносится вокруг.

Судорожно вдохнув, я резко останавливаюсь и оборачиваюсь, пытаясь среди тёмных силуэтов деревьев найти источник звука.

О, нет. Нет.

— Есть коробка. Внутри коробки шарики… шепчу я загадку, переступая через груды упавших веток и деревьев, трещащих под ногами. Один синий. Один красный. Один зелёный… Minou, minou, я тебя вижу…

По затылку пробегают мурашки, и ледяной холод расползается под кожей, несмотря на липкий влажный воздух.

Воспоминания вспыхивают обрывками.

Бег сквозь деревья. Незнакомец в козлином черепе. Укрытие среди кипарисов. Верхушки деревьев. Чёрные птицы. Темнота.

Minou, minou. Я тебя вижу.

Воздух покидает лёгкие. Моё тело парализует паника. Что-то с силой врезается в меня, сбивая на землю.

С тяжёлым хрипом я смотрю вверх и вижу Тьерри. Его лицо, покрытое кровью, выглядит как нечто из фильма ужасов.

Безумный взгляд.

Он прижимает меня к земле, оседлав сверху, как и раньше.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Схватив мои руки над головой, он волочит меня к упавшей ветке, наполовину поднятой над землёй и упирающейся в толстый кипарис.

Ветка пружинит подо мной, кора царапает спину.

Уперев ноги по обе стороны, я изо всех сил пытаюсь удержать равновесие, настолько сосредоточившись на этом, что едва замечаю металлический звон ремня, который он расстёгивает и вытаскивает из петель брюк.

Мои ноги широко разведены под ним.

Я вонзаю пятки в мягкую землю, пытаясь оттолкнуться назад.

— Нет. Пожалуйста, нет. Только не это. Пожалуйста, только не это.

Он не произносит ни слова.

Удерживая мои руки над головой, он обматывает ремень вокруг запястий, привязывая меня к ветке подо мной.

Руки начинают распухать от давления.

Я пытаюсь вырваться, но он затягивает ремень ещё сильнее, вдавливая запястья в жёсткую кору.

Ужас поднимается к горлу. Грудь леденеет. Желудок скручивает страхом. Жёсткая поверхность учительского стола впивается в спину. Запястья связаны бечёвкой.

Крики. Громкие, надрывные крики.

— Нет! Нет! Отпусти меня! Отпусти!

Новый вопль вырывается из меня, пока руки дрожат в отчаянных попытках освободиться.

Этот образ разрывает мои воспоминания.

Тот день, когда мой учитель попытался связать меня во время секса. Картина, которую я спрятала глубоко внутри себя.

В тот день у меня случилась паническая истерика, привлёкшая внимание другого преподавателя.

Его уволили. Уволили.

Все эти годы я убеждала себя, что он просто исчез.

Но нет. В тот день он перешёл черту. Ту, которую я изначально позволила пересечь.

Но в тот момент, когда он поднял мои руки над головой, меня накрыло.

Я запаниковала. Отключилась.

О, Боже. Теперь я помню.

Всё.

Выражение сожаления на его лице. Унижение. Разум уносит меня ещё дальше. К ещё более ранним воспоминаниям. Я лежу на лесной земле. Надо мной верхушки деревьев. Чёрная птица. Шёпот. Связанные руки.

Пока мой разум захлёбывается этими новыми откровениями, Тьерри отходит от меня, возвращается туда, где я стояла секунды назад, и поднимает что-то с земли.

Когда он возвращается, я вижу белую рукоять ножа, который мне дал Расс, и отблеск стали в тусклом свете луны.

Извиваясь и дёргаясь, я отчаянно пытаюсь вырваться.

Кора врезается в позвоночник. Ветка качается подо мной, но она слишком толстая и прочная, чтобы сломаться.

Тьерри смотрит на меня сверху вниз, облизывая губы.

И по выражению его глаз я прекрасно понимаю, какие мысли сейчас крутятся у него в голове.

— Кто, блядь, дал тебе эту фотографию?

— Я не скажу тебе ни хрена.

Слова дрожат на рваном, сбитом дыхании.

— Так что, если собираешься вспороть меня, просто сделай это уже.

— Тшшш. Расслабься, moiselle. Я не собираюсь вспарывать тебя. И уж точно, блядь, не собираюсь заканчивать это быстро.

Оседлав ветку, он нависает надо мной.

Я напрягаю живот, пытаясь подтянуть ноги достаточно высоко, чтобы ударить его, но на этот раз он без труда раздвигает их.

— Ты всё равно заговоришь. Видишь ли, пытки — своего рода моя специализация.