Чтение онлайн

Как легко она пробуждает во мне хищника.

Эту глубокую, беспощадную жажду, которая рвёт и рвёт изнутри, отказываясь быть проигнорированной.

Эта потеря контроля для меня чужда.

И сводит с ума.

Вернувшись в кабинет, я падаю в кожаное кресло за столом, проводя языком по краю зубов, пока пытаюсь унять болезненную эрекцию сквозь ткань брюк.

Мне нужна разрядка.

Так сильно, что кажется, яйца вот-вот взорвутся.

Желание вонзиться в её мягкие, жаждущие губы быстро подавляется тяжестью вины, которую я испытаю после.

Осознанием того, что я всё равно отдам её, если это даст мне шанс вырваться из картеля.

Я слишком долго ждал такой возможности.

Такой, как она.

Она — искушение, и не более.

Ходячий кусок катастрофы, которого я жажду с одержимой ненасытностью.

Но я не облажаюсь.

Не из-за какой-то эротичной маленькой лисицы, которая, вероятно, уничтожит меня в ту же секунду, как я окажусь внутри неё.

И всё же мне куда больше хочется трахнуть нечто мягче, чем собственные мозолистые ладони.

Когда я запускаю руку в бельё, взгляд цепляется за стройную фигуру в дверях, и всё моё тело почти парализует от её вида.

Сопротивляться этой девушке — всё равно что убеждать себя, будто мне не нужно дышать.

Она совершенна в тех аспектах, которые вообще не должны были бы меня волновать.

Я хочу её так, что это, вероятно, до смерти напугало бы её.

Она медленно обходит стол, а я даже не замечаю, насколько сильно стискиваю челюсть, пока боль не простреливает череп.

Но приказать ей уйти уже не вариант.

Не тогда, когда каждая мышца во мне натянута, пульсирует кровью, адреналином и жадной потребностью трахнуть.

Словно вколоть себе тёплую дозу одержимости, она — наркотик, от которого я не способен отказаться.

Пагубная привычка, которой я хочу упиваться до тех пор, пока мы оба не будем покрыты потом и не рухнем от изнеможения.

Этот безумный клубок хаоса испортил мой разум и захватил чувства.

Закинув одну стройную ногу поверх моей, она скользит ко мне на колени, а я взглядом тут же ищу те самые красные вишенки, натянутые поверх моего паха.

— Селеста.

Предупреждение в моём голосе так же слабо, как и моя решимость, и она это знает — судя по лисьему выражению, заострившему её взгляд.

— Перестань сопротивляться, Тьерри.

Обвив рукой мою шею, она трётся об меня, и всё, что мне остаётся, чтобы окончательно не сорваться, — это вцепиться в подлокотники кресла.

Часть меня даже хочет, чтобы у неё хватило смелости связать мне руки, чтобы я мог просто смотреть, как она высасывает меня досуха, без всей этой политики, затуманивающей голову.

— Ты хочешь меня. Я это вижу.

Putain.

Чёрт бы меня побрал.

Пальцы подрагивают от желания придушить её — эту завораживающую красавицу, которая возбуждает меня так, в чём я не способен признаться даже себе.

Я пытаюсь игнорировать её бёдра, обвившие меня, и гипнотический ритм её движений, пока она затягивает меня в свою эротичную паутину.

Когда она запрокидывает голову, прикрывая глаза, всё, чего я хочу, — это войти в неё.

Настолько глубоко, чтобы ей оставалось лишь выгибаться и кричать.

Пьяная похоть пылает в её глазах, пока она облизывает губы и продолжает медленно двигаться на мне.

Дразнит.

Живот сводит, и я стискиваю подлокотники так сильно, что удивительно, как они ещё не отломились.

— То, что я тебя трахну, не изменит исход, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Значит, ты ничего не теряешь.

Эта девушка хитрая.

Умная.

И если бы я сейчас не был твёрже гвоздя, возможно, действовал бы осторожнее.

Возможно, даже остановил бы всё это, пока не стало поздно.

Но уже поздно.

Я уже наполовину на пути к собственному краху, и назад дороги нет.

Поднявшись с кресла, я позволяю ей соскользнуть с моих ног, но ловлю прежде, чем она падает.

Схватив её за бёдра, разворачиваю к себе спиной чуть грубее, чем намеревался.

Резко стягиваю её трусики до середины бёдер, обнажая ягодицы и то место, в которое я, чёрт возьми, едва не пускаю слюни от желания погрузиться так глубоко, что увижу звёзды.

Из ящика рядом я хватаю презерватив и разрываю упаковку зубами.

Одной рукой раскатывая его по члену, другой раздвигаю её, и мой член дёргается при виде её влажного входа.

Когда я беру её за бёдра, она разворачивается ко мне, качая головой.

— Нет. Если мы это сделаем, ты будешь смотреть мне в глаза, Бержерон.

— Не думаю.

Схватив её за плечи, я снова разворачиваю её и притягиваю ближе, на секунду прижимая член к её ягодицам, представляя, как её тугие стенки обхватывают меня.

Она пытается повернуться снова, но я удерживаю её.

— Тогда я говорю нет.

Эти слова заставляют меня замереть.

Я смотрю на неё, находясь так чертовски близко к раю, что почти могу до него дотронуться.

— Если ты даже не можешь смотреть мне в глаза, когда делаешь это, тогда я отказываюсь.

Боль простреливает челюсть, пока я стискиваю зубы.

Я никогда не занимаюсь сексом лицом к лицу.

Это слишком лично.

Слишком интимно.

А с Селестой…

Кто, чёрт возьми, знает, к чему это может привести.

С другой стороны, у меня уже буквально сносит крышу.

Эта одержимость ею становится для меня реальной проблемой.

— Что такое? Боишься, что безумно влюбишься в меня, если сделаешь это?

Лёгкость в её голосе лишь подчёркивает этот понимающий блеск в глазах, будто она бросает мне вызов.

С рычанием я отпускаю её.

— Tres bien.

Хорошо.

Слова почти шипят сквозь зубы, пока я позволяю ей повернуться ко мне.

— Тебе ведь это нравится, да?