Остров порока и теней
Шрифт:
Пожав плечами, я наклоняю голову вперёд, позволяя воде смывать шампунь с кончиков волос.
— Уверена, этот город кишит крепкими мужчинами.
Острая боль простреливает кожу головы, когда он резко дергает меня назад за волосы и разворачивает. Он прижимает меня к холодной плитке, которая почти шипит под моей горячей кожей. Зажатая между ним и стеной, я чувствую, как его мышцы напрягаются вокруг меня, пока его глаза темнеют от злобы.
— Ты удивительно обидчив для человека, который просто использует меня, — говорю я дрожащим выдохом.
Ладонью обхватив мою челюсть, он целует меня так грубо, что выбивает воздух из моих лёгких и я задаюсь вопросом: чувствует ли он, как всё моё тело дрожит рядом с ним, словно птица?
Не от страха, а от чего-то другого. От этого восхитительного вкуса, которого я так долго жаждала. Того самого, который я не могла определить, пока вместо этого заполняла свою пустоту таблетками и безответными чувствами.
У этой невыносимой боли внутри меня есть имя: Тьерри Бержерон. Он — то, чего я желаю больше всего. Изысканный яд, который на этот раз наверняка уничтожит моё сердце.
Собственнический изгиб его пальцев на моих бёдрах и безумный взгляд в его глазах говорят мне именно то, что он отказывается произнести вслух.
Этот мужчина хочет меня так же сильно, как я хочу его.
ГЛАВА 35
Селеста
— Можно мне пойти с тобой? — сидя на краю кровати, я наблюдаю, как Тьерри поправляет манжеты и застёгивает запонки. — Было бы неплохо ненадолго выбраться с этой лодки.
— Ты мечтаешь однажды покорить океан, но прошло чуть больше недели на лодке, а тебе уже скучно.
— Болото даже близко не сравнится с открытым морем. Там хотя бы был бы океанский бриз, дельфины и красивые закаты. А здесь у меня комары. И Моисей.
— Тебе не нравится проводить с ним время?
В тот момент, когда он надевает пиджак, мужчина превращается из обнажённого по пояс зверя, который трахал меня, в лощёного чёрного волка, одетого в безупречную шерсть. Убийственно красивого. Теперь я уверена, что все детские сказки, которые я слышала, пока росла: Красная Шапочка, Три поросёнка — были созданы, чтобы отпугнуть меня от мужчин вроде Тьерри. Черных волков. Бесстыдных злодеев истории, которые берут то, что хотят.
— С тобой бы мне нравилось больше, — говорю я ему.
— Дорога слишком долгая, чтобы терпеть то, как ты раздражаешь меня все время.
— Обещаю, не буду. Даю слово. Честное скаутское.
— Не думаю, что ты была скаутом, chere.
— Ладно, ты прав. Это ложь, но клянусь, я не буду тебя раздражать.
Окинув меня взглядом с ног до головы, он проводит рукой по своему пиджаку.
— Вопрос в том, есть ли у тебя что надеть.
— Полагаю, одна из твоих рубашек и охотничьи ботинки не подойдут.
Проигнорировав это, он надевает обувь, такую же безупречно отполированную, как и всё в нём.
— Полагаю, моим предложением ты так и не воспользовалась.
— Francescas78? Нет. Но, думаю, теперь это вполне уместно, после того как ты добился своего со мной.
Его губы изгибаются, словно эта мысль доставляет ему удовольствие.
— Надень что-нибудь приличное, и мы быстро заедем туда по пути.
Его представление о приличном наряде, вероятно, не включало обрезанные шорты и футболку Nirvana, но даже после пары стирок на лодке у меня всё ещё не так уж много выбора.
Тьерри паркует грузовик на одном из парковочных мест вдоль главной улицы, перед маленьким уютным бутиком. Francescas — вполне подходящее название для всех этих девчачьих розовых акцентов, цветов и окрашенной отделки, украшающих фасад здания.
Заглушив двигатель, Тьерри кладёт руку мне на бедро, и я замираю, уже повернувшись к пассажирской двери. Когда он молча выходит из машины и обходит её спереди, мне приходится скрестить ноги. Этот мужчина выглядит как убийца — с этой уверенной, почти самодовольной походкой, а то, как ненавязчиво он оценивает обстановку вокруг, лишь подтверждает, что застать его врасплох удаётся редко. Он открывает для меня дверь, берёт меня за руку, помогая выйти, словно я особенная. Нечто большее, чем просто девчонка, которую он трахал трижды прошлой ночью.
Не отпуская моей руки, он ведёт меня в бутик, и наше появление отзывается звоном маленького колокольчика над дверью.
Из-за занавески появляется стройная, элегантная женщина в великолепном бежевом комбинезоне с широкими штанами, топом с открытой спиной и завязками на шее, а также в босоножках на ремешках. Бронзовая кожа придаёт ей завидное сияние.
— Ах, Тьерри! Comment ca va, mon coeur?79
— Ca va bien.80
Отступив в сторону, он слегка подталкивает меня к красивой блондинке, которой, как я предполагаю, слегка за пятьдесят, судя по зрелости её лица. Хотя, отсутствие морщин делает её моложе.
— Франческа, это моя подруга, Селеста.
Тепло в глазах женщины сразу успокаивает меня, пока я протягиваю руку для приветствия. Её взгляд задерживается на моих охотничьих ботинках, но она не морщит нос, как большинство. Вместо этого она одаривает меня широкой белоснежной улыбкой и подмигивает.
— Очень приятно познакомиться, Селеста. Очень приятно.
— Ладно, хватит, — одергивает её Тьерри, направляясь к двум розовым бархатным диванам перед стеной примерочных с полуоткрытыми шторами. — Ей нужно надеть что-то приличное. Подумал, ты могла бы нам помочь.
— Конечно! Идём со мной, chere.
Взяв меня за руку, она ведёт меня к стойке с одеждой, которая выглядит далеко за пределами моего бюджета.
Быстрый взгляд через плечо на Тьерри показывает, что он листает телефон, совершенно не замечая дискомфорта, охватывающего меня в этот момент, когда я поднимаю ценник простой жёлтой рубашки и замечаю, что она стоит больше, чем я зарабатывала за неделю в фотомагазине Роя. Даже за две недели, если быть точной.
— Эм… А у вас есть что-нибудь подешевле?
Приподняв брови, она переводит взгляд с Тьерри на меня.
— Не думаю, что с ним тебе стоит об этом беспокоиться.
— Полагаю, он обычно тратит много денег на девушек, которых сюда приводит.
— Я никогда не видела его здесь с другой женщиной, chere.
— Ох. Я просто… предположила, раз у него была ваша визитка… может быть…
— Мы с его матерью были лучшими подругами. Выросли вместе здесь, в Шевалье. Я знаю Тьерри с тех пор, как он был совсем petit bebe.81