Чтение онлайн

Я видела папу в больнице, у постели Лиззи, перед тем как она умерла, перед тем как все изменилось и потерялось, перед тем как она забрала лучшую часть папы с собой. Лиззи оказалась в больнице не из-за пневмонии — она попала туда, потому что дед сломал ей кости, когда вернулся с войны, в ушах у него все еще гремели выстрелы, поезда оставляли дорожки на его лице, а в животе хозяйничала бактерия. Ему пришлось разделить все это с Лиззи, ведь он любил ее больше всего на свете. Что-то разорвалось. Я задыхалась, а берега реки смыкались вокруг моего горла. Я не могла идти, не могла даже двинуться. Я услышала, как мужской голос произнес с тяжелым вздохом:

— Чертовы Ли.

Я зарыдала и только теперь поняла, что третий голос принадлежал мне самой.

До этой секунды не было произнесено ни единого слова. Никто не родился на свет, никто еще ни в чем не ошибся. Все было правильно с самого начала. Не было ни живого, ни мертвого. Потом, в пустоте, появился маленький огонек, словно искра. Первая ошибка сияла, словно бриллиант, — и ее совершила я сама.

* * *

— Просыпайся, Джастин. Выметайся отсюда.

Я не понимала, где нахожусь. Кто со мной говорит? Кто меня трясет?

— Просыпайся. Выметайся из машины, — сказал папа. Кто-то плакал. Стейси? Но мы были не в фургоне Стейси.

Я открыла глаза. Меня разбудил не папа, а Джейми Уорлли. В лицо ударил холодный воздух. Джейми вытащил меня из машины, мотор у нее уже работал. Руки и шея у меня болели. Он посадил меня на землю. Я подняла взгляд и увидела, что мы перед домом деда. Я попыталась сказать «Джейми», но изо рта не вырвалось ни единого звука. Джейми вернулся в машину, захлопнул дверцу и уехал. Земля подо мной качалась, царапала руки и колени, пока я ползла вперед. Болела спина. К горлу подступала рвота. Больно было двигаться, больно дышать. Я не помнила, как доползла до крыльца, как открыла дверь.

* * *

— С тобой все нормально, Джастин? — Надо мной нависал дед. — Встаешь?

— Ага, — ответила я, но изо рта не вылетело ни звука.

— Что?

— Да, — прохрипела я. — Встаю.

— Господи, Джастин! Ты что, пила спиртное?

— Нет, дед.

— Что я тебе говорил про выпивку? — Он сдернул с меня одеяло. — Боже, Джастин, чем ты занималась прошлой ночью?

— Ничем, — ответила я.

— Черта с два! От тебя воняет. Во что ты вляпалась?!

— Да ни во что, дед. Ни во что. — В животе и между ногами все горело. Я перегнулась с кровати — и меня стошнило на пол.

— Господи Иисусе… — пробормотал дед. — Вставай-ка, Джастин. Вылезай из постели.

Двигаться было тяжело, болела спина. Меня снова стошнило, на этот раз на одеяло. В голове пульсировала боль. Комната кружилась.

— Где Доун? — спросил дед.

— Доун?

— Она благополучно добралась до дома?

— Да, — сказала я. — Да.

— Боже, — повторил дед. — Маленькая несчастная идиотка. Где ты была?

Я не знала ответа. Я ничего не знала и упала обратно на подушку.

— Нет, ты не ляжешь, — сказал дед. — Ты встанешь с кровати и уберешь за собой.

Но я не могла сдвинуться с места.

— Ради бога, Джастин… — пробормотал дед и вышел из комнаты.

В горле все горело, и между ног жгло.

Дед вернулся, в руках он держал стакан с водой. Он помог мне сесть на кровати, поднес стакан к моим губам и положил мокрую прохладную тряпку мне на лоб. Я закрыла глаза и в полудреме слышала, как он моет пол.

45

Мне больше не хотелось видеть Джейми. Когда я пыталась вспомнить, что произошло в ту ночь на реке, мне становилось плохо. Знание было похоронено. Если я закопаюсь глубже, то смогу его найти. Но вместе с этим знанием было закопано еще что-то, что мне не хотелось найти. Оно принадлежало Стейси и Шерри. И даже если я откопаю его, очищу его от земли и грязи, я не смогу им это вернуть.

После той ночи на реке с Джейми мне еще труднее стало находить слова; они приходили ко мне, как и у деда, только при общении с курочками.

— Сюда, малышки, сюда, красавицы, это Джасси, это Джасси, девочки, это ваша подруга, она вас никогда не обидит, только не вас, только не курочек. — Я меняла воду в поилке и ворошила солому в гнездышках, что бы у них всегда были мягкие постельки. — Сюда, Девочка, сюда, Мисси, сюда, Леди и еще одна Леди, сюда, Мадам и Петушок, — это Джастин, ваша подруга.

Даже когда миссис Малвейни говорила: «Ваше сегодняшнее лакомство, мисс Ли», я не могла ей ничего ответить. Я покупала хлеб, а миссис Малвейни с лукавой улыбкой глядела на меня, склонила набок голову и все равно подкладывала мне в пакет заварное пирожное. Но я не помнила, съедала я его или нет. Больше я ни разу не ходила в школу. Через лес я приходила к Удавке и сидела на берегу, закрыв глаза, через них просачивался яркий свет одной-единственной звезды — и больше ничего. Я слушала перезвон колокольчиков — и вот я уже не одинока: со мной — река, и свет, и колокольчики, и эвкалипты, и не нужно слов, которые я все равно не могла произнести. Плач прекращался. После ночи с Джейми я все больше времени проводила в своей хижине-убежище.

* * *

Однажды вечером к нам постучались. Я открыла дверь и увидела Релл. Она смотрела мимо меня. Глаза у нее покраснели, макияж поплыл.

— Релл, что случилось? — спросил дед.

— Кирк пропал, — сказала она, передавая деду записку.

С того самого вечера с Джейми я больше не видела ни Кирка, ни Стива. Я была этому рада — их мне тоже не хотелось видеть.

Дед прочел записку, держа ее на вытянутой руке.

— Шахты? Боже правый. Ему же нет восемнадцати. Они вышибут его вон, как только узнают.

Релл всхлипнула.

— Он думает, что сможет присыпать нам денег.

— Держи карман шире!

Она застонала.

— Стив без него совсем пропадет. — Она будто не видела, что я стою рядом с ними. — Так неожиданно это все случилось, — сказала она деду. — Сын весь пошел в чокнутого папашу.

* * *

Я искала в шкафу, что надеть, когда с верхней полки на пол свалилась стопка прокладок. Как давно я ими не пользовалась? Я положила руку на живот: он был круглый и твердый и туго натягивал резинку юбки. Может, это накопилась кровь, которая не выходила во время месячных? Я нашла в шкафу старые штаны Кирка и надела их. Что же будет, если однажды вся скопившаяся в животе кровь выйдет наружу? Я шла вдоль ограды и потирала свой твердый, растущий живот. «Приходите побыстрее, месячные, пожалуйста, приходите быстрее».

* * *

Лето закончилось, а живот у меня стал еще больше. Я шла к реке, хлюпая по сырой земле; с собой я несла хлеб, молоко и холодный бекон. Все вокруг промокло от осенних дождей, колени у меня испачкались грязью, носки насквозь вымокли. На траве блестели бесконечные лужи. Дождь всю ночь барабанил по крыше дома. Земля покрылась свежей зеленью от дождевой влаги и речной воды. Затопленные дороги перегораживали таблички с надписями, которые я не могла прочесть. Мосты тоже закрыли. «Нужно укрепить чертовы опоры», — говорил по этому поводу дед, прикуривая папиросу.