Чтение онлайн

Но вскоре муж приехал сам, правильно посчитав, что приглашения не дождется, так как я не помнила собственную просьбу не посещать меня. Как-то вечером он заметил полупрозрачный силуэт, иногда крутившийся вокруг замка, и вышел разобраться. Микасм вернулся только утром, но я не обратила на это внимания, а он вскоре уехал.

И в один такой же весенний вечер ко мне в замок вошел Эльвлард. Даже если бы я его помнила — не узнала бы сразу. Он схитрил, переоделся бродячим торговцем и, не поднимая среди слуг паники, отправил вперед заколдованное колье. В этой вещице я не нуждалась, но не могла оторвать от нее взгляд. В каждой детали таилась своя особая магия, каждый кроваво-красный камень дышал жизнью, словно внутри тек стремительный поток.

— Прекрасная работа, — похвалила я, вертя в руках колье. — Даже сомневаюсь, что у меня найдется подходящая награда за него.

— Еще как найдется! — он оказался рядом одним движением.

Защита не сработала — ее блокировало колье, которое я не побоялась взять в руки, излишне полагаясь на свои умения. Он достаточно хорошо изучил меня, учел каждый вариант и нюанс, чтобы не оставить мне и шанса.

Объятия сомкнулись, и мир взорвался болью…

Когда я очнулась, его не был рядом. Но я уже все знала. Знала, что не смогу причинить ему вреда. Теперь мы почти одно целое — что-то объединило нас, связало. Возможно, часть его души стала моей и только вопрос времени, когда исчезну я, и у нас будет одно сознание и душа на два тела.

Микасм как-то рассказывал о подобном случае — одна измененная девушка смогла поработить знатного мага, но моему мужу удалось избавить слабого в магии простофилю от такого конца, а его род от позора. Снова проросшие в душе за время забвения установки общества требовали немедленно ехать к мужу за помощью, и я немало этому удивилась.

Одновременно с этим сердце в восторге трепетало — теперь я могла, наконец, узнать как все на самом деле. Мы говорили об одних вещах одни и те же слова, но могли думать при этом совершенно о противоположном. И теперь, обреченные, мы с Эльвлардом могли узнать настоящие чувства друг друга… или сделать их настоящими.

Еще удивительнее то, что я разом вспомнила все, стертое из моей памяти безумием. Пропавшие воспоминания оказались гораздо большей частью, чем в минуты просветления я подозревала. За последний год я умудрилась даже полностью забыть свою любимую кузину Шаанью, которая пыталась помочь мне после свадьбы…

Но кроме этого на меня обрушилась и память Эльвларда. Он всегда отвечал, что был простым человеком, и я всякий раз верила, быстро теряла к этой теме интерес.

Но теперь я знала все!

Самый замечательный, самый хороший, мое Солнце!.. Он мечтал освободить всех рабов, мечтал о светлом, безмятежном мире, который я столько раз безуспешно старалась придумать. Но Высокий род, знакомый род, к которому принадлежал Эльвлард, не разделял подобной блажи. Они не хотели мириться с существованием в семье такого идеалиста, не выпускали его в общество, считали уродом. Но и не убили, как поступили бы другие на их месте.

Его старшая сестра влюбилась в него, а когда Эльвлард ее отверг, ударила в спину и принесла бесчувственного пленника Тьме-на-Цепи…

Предел выносливости Эльвларда действительно оказался гораздо больше, чем у обычных монстров. И по прочности разум не уступал телу. Сколько раз она вырывала ему сердце, разрывала тело на части и…

Я содрогнулась, я захлебнулась такой ненавистью, что прежнее безумие теперь казалось легким ветерком. Глаза застлала кровавая пелена. На мой яростный крик весь замок откликнулся дрожью и низким грозным гулом, как огромное живое существо.

Роскошный застекленный паланкин из белого, окованного золотом дерева, вытащило во двор. Его ножки высекали из камней искры, издавая грозный, непривычный звук. Я вскочила внутрь одним движением, невзирая на длинное платье и обойдясь без приставных ступенек, оставшихся где-то в недрах замка. Ярость словно увеличила силы — паланкин стрелой летел напрямик через чужие границы, пропахивая по земле и камням дымящиеся борозды. Щиты, призванные остановить нарушителей, лопались, не в силах выдержать мою волю. Я едва это замечала.

Возможно, под этими деревьями Эльвлард любил отдыхать, или любовался ими, запертый в какой-нибудь из комнат замка. А вон та зверушка, будучи детенышем, скрашивала его досуг…

Я не слушала голос рассудка, я заставляла пространство петь, изгибаясь тяжелыми волнами, сминавшими каменные башни, будто они хрупкое стекло.

Не оставлю здесь камня на камне! Уничтожу все, до последней пылинки!

Ненависть и ярость дошли до точки обращения в лед. Кому-то повезло. Не успев понять, что происходит, они умерли в первую же минуту. Возможно, те самые рабы, которых он мечтал освободить, а может, кто-то из рода.

Маги высыпали из потрепанного замка, выстроили оборону, попытались атаковать.

Я не теряла голову, не бросалась на будущих жертв, а монотонно, шаг за шагом уничтожала все вокруг себя, вселяя страх в сердца невольных зрителей.

Изумление. До них, наконец, дошло, что я одна. Некоторые даже расслабились, за что тут же поплатились жизнями. Остальные собрались и, под руководством главы рода, битва превратилась в затяжной экзамен на выносливость.

В нашем обществе столь высоко ценились новые изобретения потому, что в случае сражений они могли стать преимуществом, способным решить ход битвы в пользу обладателя. Именно таким преимуществом сейчас наделена и я. Изобретенные за время безумия демптвили прекрасно слушались. Понимание принципа их работы не требовало постоянного сумасшествия. А навыки моего рода, крепко вбитые в голову еще с детских лет, дополняли оборону, позволяя и атаковать и заниматься изменением ландшафта. Эльвлард не найдет земли, где стоял этот проклятый замок! От места, где он так страдал, я не хотела оставлять ничего, что могло хоть как-то напомнить о том времени.

Когда выложенные мрамором прозрачные бассейны, цветущие павильоны, остатки замка и прочих строений оказались подчистую стерты с лица земли, добротно перемешанные с местной землей, я смогла сосредоточиться на горстке тех, кто еще мнил, будто я выдохнусь и ошибусь.

Потребовалось не так уж много времени, чтобы их мнение кардинально изменилось. Глава рода даже попытался начать переговоры, но закончил едва начатую речь, визжа от ужаса и боли в луже собственной крови, глотая пыль.

Не знаю, где сейчас находился Эльвлард, но внезапно я поняла, что он наслаждается их страхом. Отголосок этого чувства проникал и в меня, заставляя желать большего. Я чувствовала, как схожу с ума заново, ведь и мое собственное первоначальное желание требовало гораздо большего, чем убийств и всех изобретенных в мире пыток.

Наконец, я и она остались лицом к лицу среди кровавых луж и месива из мертвой плоти. Женщина, чья внешность отдаленно напоминала Эльвларда, похоже давно поняла, что жива до сих пор не из-за собственных сил, а лишь потому, что я оставила ее напоследок.

Насколько эта дрянь старше меня? На десять, на пятнадцать лет? Если бы Эльвларда не держали взаперти, мы могли бы познакомиться…

— Ну, чего же ты ждешь?! Ради чего все это?! — хрипло выкрикнула она.

— Ты смеешь спрашивать?! За Эльвларда этих смертей недостаточно!

— Эльвларда?! — жадный огонек, на мгновение вспыхнувший в ее глазах, словно открыл дверь, за которой я увидела мерзость, наполнявшую ее душу до краев. Нет… Я увидела саму душу.

В этот момент я и поняла, чего хочу. Все время, которое после свадьбы я прожила в замке, я чувствовала рядом какой-то необычный предмет. Даже в приступах безумия не удавалось целиком сосредоточить на нем внимание, но сейчас я знала, что это такое. Пусть ничего и не понимала. Да разве в данный момент мне нужно понимать что-то еще?