Чтение онлайн

Неохотно протянув руку, я взяла ожерелье и, еще чуть-чуть поколебавшись, застегнула на шее. Я еще и не поняла, что случилось, а Эльвлард уже с нечеловеческим рычанием бросился на мою кузину. Сама не знаю, как мне удалось в последний момент перехватить этот стремительный бросок, повиснув у него на шее.

— Что ты с ней сделала?! — рыкнул он на весь зал.

Черный шлейф, старательно упрятанный под плащ, от ярости взвился вокруг нас небольшим ураганом. Черная невесомая субстанция липла к моей коже, стремясь окутать целиком, но ее прикосновения ничем не отличались от обычного дыма. Она соскальзывала с моих плеч, не в силах зацепиться.

Зал охнул. Многие вскочили на ноги. Как оказалось, большинство, если не все, до сих пор оставались не в курсе, каким образом сестра превратила Эльвларда в монстра. А я-то думала, Микасм все выяснил и растрепал кому-нибудь из доверенных коллег, не ставших бы после его смерти держать языки за зубами. Но повсюду слышались сдавленные ругательства и громкие проклятья.

Теперь я, наконец, поняла, что сделало ожерелье, подаренное кузиной — мыслей и чувств Эльвларда я больше не слышала. Зато в голове взметнулся целый вихрь предположений, для чего Шаанье понадобилось изобретать столь чудесно действовавшее ожерелье и… носить его на себе. Вряд ли дело в каком-то монстре, подпущенном слишком близко. А значит… значит я не одинока в своем отвращении к Спасителям.

— Успокойся, успокойся! — Шаанья замахала на Эльвларда руками, будто стремясь помочь ему остыть. — Ожерельице просто блокирует связь между вами. Таким образом, ваши души не сольются в одно целое. Алиэрта останется Алиэртой, а ты останешься собой. Что, разве плохо? Ты хотел стать девушкой? Или что бы она стала мужчиной? И любить потом одного самого себя? Глупость какая, не находишь?

Щебет Шааньи, как ни странно, успокоил Эльвларда. Он крепко стиснул меня в объятьях и обвел злобным взглядом собрание, участники которого теперь по-настоящему смотрели на нас во все глаза, позабыв на время искусство разглядывать объект внимания изящно, не таращась.

— Смотри, что ты наделал! Все утратили манеры! — кузина пожурила Эльвларда с притворным ужасом. Ее глаза смеялись.

— Спасибо, Шаанья. Теперь, я думаю, мы можем по-настоящему поговорить… — начал глава Совета.

— Повторяю еще раз! — мой голос взлетел к потолку, разносясь по залу из-за внезапно расстроившейся акустики неприятно резко. — Если кто-то попытается убить Эльвларда или разлучить нас, я убью. Всех убью!

— Мы поняли, — глава Совета выставил ладони вперед в успокоительном жесте. — Только… скажи нам, Алиэрта, почему…

— Почему Эльвлард похож на Спасителей? Его проклятая сестренка приволокла его к Тьме-на-Цепи! Она отняла у него его законную жизнь и уже за это поплатилась! И если кто-то сообщит Спасителям, и попытается отнять его жизнь раньше срока, я…

— Этого не будет.

Всего три обычных слова заставили меня и большую часть зала застыть. Потрясенные маги перестали разглядывать Эльвларда, обратив все внимание на главу и никак не возразивших ему других членов Совета.

— В общем-то, можно рассматривать тебя, как хозяйку монст… Эльвларда. Тогда его жизнь на данном отрезке времени закону не противоречит, — начал излагать чрезвычайно интересные мысли старик. — Далее, наш закон, данный Спасителями, гласит, что всякий ничтожный маг, ставший монстром, подлежит уничтожению. Но в законе ничего не сказано о том, как быть, если один маг превратил в монстра другого мага. Если здраво рассмотреть вопрос, то получается, закон Спасителей нарушила ныне мертвая сестра Эльвларда. Следовательно, виновный уже наказан. Из этого же следует, что беспокоить Спасителей по уже закрытому вопросу незачем.

Старик с ухмылкой развел руками и в зале раздались аплодисменты.

— А мне он начинает нравиться. Жаль, слишком старый, чтобы взять его в мужья, — улыбнулась рассевшаяся на подлокотнике моего кресла Шаанья.

Эльвлард посмотрел на нее как на заразную, но мечтательное выражение с лица кузины никуда не делось. Что ей какой-то взгляд?

— Слушайте все окончательное решение суда! — торжественно провозгласил старикашка, когда дискуссии в зале начали стихать. — Алиэрта проживет отпущенный ей жизненный срок и умрет от старости. Эльвлард умрет с ней…

— Старости?! Я не позволю…

Эльвлард вновь в ярости вскочил, и наверно, намеревался прыгнуть прямо к главе Совета и не иначе голыми руками оторвать старикашке голову, но изящный кулачек Шааньи, утяжеленный массивными кольцами и магией, врезался ему точно под дых, а я ладонью прикрыла его губы, другой рукой обхватив за шею и притянув к себе:

— Любимый, помолчи немножечко.

— На чем я остановился?.. — старик задумчиво посмотрел на потолок, словно кристаллы могли что-то подсказать.

Золотой убор из множества пластин, словно комок слизи, вольготно растекшийся по лысой голове старикашки, едва не шмякнулся на пол. Даже украшения на нем отвратительные, под стать внешнему виду, и эталоном для них служило удобство, а красота — в последнюю очередь, но взгляд Шааньи все не менялся, зарождая смутные подозрения. Кто ей эта рухлядь? Неужели наставник, передавший желанные секреты? Так кузина не смотрела на тех, кого избирала в мужья, пускай не врет!

— Алиэрта предоставит нам свои изобретения, а Эльвлард обогатит летописи подробным рассказом о Тьме-на-Цепи. Возражения имеются? — после внушительной паузы изрек старикашка.

Возражений, после столь наглых закулисных интриг с законами самих Спасителей, и плевком на незыблемые традиции, завещающие хранить крупные открытия внутри рода, не последовало. У меня создалось весьма гадкое, отвратительное впечатление, что и Шаанья, и все вокруг, кроме Эльвларда, понимают гораздо больше того, что услышала на собрании я. Единственный понятный мотив — заполучить мои демптвили. С мертвой этого не вытрясешь, так что ради такого законы Спасителей можно ненадолго отодвинуть в сторону. Какое им, в конце концов, дело, если в итоге мы с Эльвлардом умрем?

Но что-то наталкивало на мысль — что-то не так. Глава Совета умело играет на нескольких фронтах, словно дирижируя на редкость покладистой толпой. И лишь я одна сидела с краю и не могла понять, что за представление разыгрывалось.

После я действительно занялась передачей демптвилей… рабам, в тайне ото всех. Совет играл в непонятные мне игры, я решила сыграть в игру, непонятную Совету. Закончилось все это полным сумбуром. Хотя мы с Эльвлардом никогда не делились ни с кем моим мимолетным впечатлением о том, что достопочтимые Спасители всего лишь монстры, кому-то другому пришла в голову эта же дивная мысль.

Чем закончилось ее всенародное оглашение, я так и не узнала. Предсмертные воспоминания не содержали дельной информации. Я-Алиэрта бездарно погибла в самом начале заварушки…

Прочие жизни тоже не радовали изобилием сведений. Никаких упоминаний о грандиозной битве, в начале которой я умерла, не встречалось.

Исчезали и упоминания о культе Спасителей, а вместе с ними таяла и Эра Магов — в землях, где я в последующем рождалась, все упоминания о культе стремительно катились к забвению. Так стремительно, что это не было похоже на победу. Скорее на дверь подвала, которую присыпали землей, чтобы никто не отыскал.