Чтение онлайн

Всей волей, всем безумием, которое могла ненадолго оживить, я потянулась к заветному предмету, способному осуществить желаемое. И пространство расступилось, рука сжала эфемерное, готовое в любую секунду исчезнуть обратно, и в то же время ощутимое, твердое сердце, заканчивающееся тремя шипами. Но все и происходило лишь секунды.

Сделав стремительный шаг, я вонзила самый длинный, выгнутый дугой шип странного оружия в грудь той, кого ненавидела сейчас больше всего на свете, той, кому желала полной, бесповоротной смерти.

Тело сестры Эльвларда исчезло. Но вместе с ним исчезла и ее душа. Я была полностью уверена в этом, пока странный предмет в руке не вернулся обратно в неведомое пространство, словно никогда не появлялся.

И даже в моих мыслях он больше никогда не возникал.

Я не чувствовала радости от свершившейся мести. Только усталость и опустошенность. Обратный путь домой — какой-то медленный и ничем не запоминающийся, прошел мимо сознания. Никто не пытался меня остановить, но я не задумывалась, что бы это могло значить, а погрузилась в мрачные мысли, которым не давала раньше волю.

Мог ли Эльвлард, после всего что пережил, влюбиться в девушку из Высоких родов? Нет, вообще, в любую, способную на магию? Ответа я не знала, несмотря на то, что должна знать теперь все его чувства. Оставалось только устало подняться ступеням, толкнуть расписную створку, входя в зал.

Микасм, такая очевидная причина того, что владельцы нарушенных границ не показались мне навстречу, ожидал возвращения жены в одном из кресел. Ученики — детишки его рода, с которыми Микасм возился в последнее время, укрепляя родственные связи, почетным караулом стояли вокруг Эльвларда, явно не думавшего сопротивляться.

Грудь кольнула ярость. Для сопляков происходящее — очередной назидательный урок, не больше.

— Алиэрта, радость моя, какое счастье, что я не опоздал! Судя по всему, ты еще сохранила рассудок и все обратимо, — с улыбкой приветствовал меня Микасм. — Ты не станешь одной из презренных монстров, обещаю тебе.

Куда делись очарование и привязанность? Я смотрела на мужчину, которого считала своим сокровищем и видела лишь склизкий комок мяса. И вскоре он протухнет, сгниет и засохнет на стенах, по которым я его размажу.

— Если я правильно поняла, именно ты снял мои чары с Эльвларда в ту ночь. Но странно, он остался жив после встречи с тобой, — я усмехнулась, глядя Микасму прямо в глаза.

— Я свалял дурака, признаю. Узнать, что любимая жена водится с каким-то беглым монстром, оказалось для меня невероятным шоком, — Микасм развел руками, как бы говоря, что обсуждать здесь нечего.

Но его ответ меня и не интересовал. Памяти Эльвларда достаточно, я знала каждое слово, которое Микасм сказал ему в ту ночь…

Пространство незримым кольцом сомкнулось на шее Микасма, окутало плечи тяжестью, прижимая к земле.

Чпок! Голова отделилась от растянутой шеи, ударив в потолок, взметнулся следом алый фонтанчик…

— Учитель!!! — завизжали напыщенные сопляки, вытаращив глаза.

— Почему? Почему ты мне не сказал?! — спросила я Эльвларда, когда он прикончил последнего.

Он ничего не ответил, просто обнял меня, прижал к себе и замер так. Я ощутила усталость вдвойне, но вместе с накатившей обреченностью почувствовала и то, что так хотела узнать. Эльвлард действительно меня любит. И ни все Высокие роды вместе взятые, ни сами Спасители этого не изменят.

Глава 15. Суд, или то, что скрыто

Через день нам прислали вежливое приглашение явиться на суд, а следом целую сотню магов — стражников, служивших Верховному Совету.

На собственную казнь я собиралась не торопясь: приказала слугам сшить Эльвларду новый плащ. Такой, чтоб по великолепию затмил все наряды Микасма. Это удалось легко, ведь Эльвлард мог без труда поднять огромную тяжесть, непосильную для человека. Потому плечи, ворот, подол и даже спину щедро украсили золотом, свив его в неповторимые узоры. Кроме моей стервозности тому нашлась еще одна причина — утяжеленный плащ надежно предотвращал случайную демонстрацию черного шлейфа Эльвларда. Лишь удостоверившись, что работа над ним идет как надо, я занялась своей прической.

После того, что сделал со мной Эльвлард, мои черные волосы приняли неестественно ярко-рыжий цвет, на фоне которого все золотые заколки бледнели, превращаясь во что-то несуразное. Еще день назад я едва обращала на это внимание, а сейчас пришлось перевернуть вверх дном все шкатулки и даже лабораторию, чтобы найти подходящие камни и отлить из серебра новые украшения. К тому же в волосах время от времени раздавалось подозрительное, странное потрескивание, потому заколки я снабдила сверкающими висюльками, при каждом движении издававшими мелодичный перезвон.

Платье из дорогой черной ткани, в глубине которой перемигивались звезды, дополнило прическу. И только после этого мы выдвинулись, перестав томить ожиданием нервничавших стражников.

То, что для конвоя выслали неугодных кому-то смертников, сомнению не подлежало, потому я посчитала особым удовольствием оставить всех живыми.

На город я взглянула новыми глазами, только сейчас осознав, что больше не являюсь частью общества, став чуждым всему миру существом.

Никогда внешний вид Инж-наа-Шаиникьи, да и любого другого города не вызвал вопросов, а теперь все казалось странным. Если не обращать внимания на журчащие фонтаны, большинство которых украшали статуи хищных зверей, терзающих тела рабов, то Инж-наа-Шаиникья производил впечатление прекрасного места, где все счастливы, а страдания невозможны.

Вдоль широких, светлых улиц, тянулись высокие многоуровневые дворцы, сверкавшие резьбой и золотом один красивее другого. Пышные цветущие деревья — творенья магии, не приносящие плодов, роняли лепестки, никогда не касавшиеся земли. Магический ветерок не позволял лепесткам опуститься, гонял их по улицам, пока через несколько дней они не испарялись без следа, насыщая воздух дивным ароматом. Рабы в пестрых одеждах спешили по своим делам и со стороны казались просто жителями этого города. Если не знать, как все на самом деле. Вернее, если притвориться, что существует какой-то другой мир, где все иначе.

Мы проехали по центральной улице, словно просто посещали город. Казалось, вот-вот свернем куда-нибудь к городским дворцам моего рода, а все предшествующее окажется лишь помутнением сознания, мимолетным всплеском моего безумия. Но нет.

Впереди выросло здание с громадной выпуклой крышей, гордость Инж-наа-Шаиникьи — пещера, когда-то целиком поднятая из недр земли, и обработанная снаружи и внутри. Там испокон веков и проводились заседания Верховного Совета. Когда-то на них присутствовали сами Спасители, но все реже выходили они из Золотого храма, все чаще предоставляли своему народу вершить дела самостоятельно. Очевидно, мало-помалу, маги начали им надоедать.