Чтение онлайн

– Оу, твоими стараниями я попала в Империаль. – ядовито прищурилась я.
– Это ведь лучшая школа жизни! Им не удалось убить меня, зато я многому у них научилась! Кровожадности во мне прибавилось вот. Жестокости даже. Так что не смей прощать его! Не позволю! – и даже ногой топнула, подтверждая свою непоколебимость, и ушла в свою комнату. Мама, спустя несколько минут, пришла ко мне, пока я стягивала платье у себя в комнате и готовилась ко сну. Она хотела продолжить разговор, но не решалась, пока я такая взвинченная. Уже лежа в кровати я вдруг вспомнила.

– Я заметила, что у тебя стал очень странный график, частые смены. Я давно подозревала, что ты завела себе кого-то, – мама, все еще находившаяся в комнате, и не желавшая уходить, пока мы не помиримся, покраснела и вскочила со стула, собираясь оправдываться.
– Молодец! Вот с ним я с удовольствием встречусь. Надеюсь, в этот раз ты выбирала не за красивые глаза.

Сказала и прикусила язык. Перегнула. Теперь мама обиделась. Закусила губу, кивнула своим мыслям и вышла, так и не проронив ни слова.

Конечно, сна у меня ни в одном глазу. Совесть противно грызла, не давала покоя. Не знаю, сколько я так провалялась, но сон не шел. Широко раскрытые мамины глаза буквально преследовали меня. Черт! Корова неловкая, надо было такое ляпнуть! Ругая себя на чем свет стоит, я выползла с горестным стоном из кровати и заставила топать к маме в комнату. Засыпать в ссоре нельзя. Да и не получится. Перед открытой дверью замерла. Не могу и шага ступить. Почесала макушку. Вздохнула. Переступила с ноги на ногу. Тишина. Спит, наверное.

Обидела, а теперь спать еще мешаешь, наглая морда! Еще раз вздохнула и пошла на кухню водички попить. Свет включать не стала, света фонарей с улицы вполне достаточно.

– Тоже не спится? – тихий голос заставил вздрогнуть и выронить стакан из рук. Мама сидела за столом, и свет на нее не падал, поэтому я не заметила ее.

– Блин, напугала.

Я включила свет, и мы обе зажмурились с непривычки. Вздохнув в тысячный раз, я достала веник и стала со скоростью хромой улитки сметать осколки на совок. Готово. Чего молчишь-то, дура? Извиниться ж хотела.

– Прости, я была слишком грубой, - вздохнула снова и села напротив мамы за стол.

– Это ты прости. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Тебе тяжело. Это все моя вина, – прошептала мама, и я услышала слезу в голосе. Смотреть на нее мне не хватало духу.

– Не твоя. Его.

– Я должна была тебе все рассказать, объяснить.

– Я должна была спросить.

Повисло молчание, каждая задумалась о своем.

– Да, я ждала, что ты спросишь. Но тебе как будто было все равно, и я не хотела причинять боль своими рассказами, – продолжила мама.

– Расскажи сейчас, - тихонько попросила я.

Когда человек очень долго ждет вопроса, он тысячу раз успевает продумать ответ. Вот и мама начала говорить, как по бумажке заученный текст.

– Середина мая. Я была на последнем курсе медицинского, он – свободный художник. Мы встретились на набережной, я тогда с родителями жила в прибрежном районе. По вечерам мы с подругами гуляли в городе в сквере у моря, где он зарабатывал себе на жизнь тем, что рисовал портреты на скорую руку, шаржи. Это была любовь с первого взгляда. Когда вокруг сотни глаз, а ты в какой-то момент выхватываешь один из блуждающих взглядов. Это как взрыв салюта. Сердце замирает, чтоб забиться быстро-быстро и больше никогда не успокаиваться, пока ты смотришь на него. Мы несколько минут просто неподвижно разглядывали глаза друг друга. Потом он подошел прямо ко мне и попросил стать его моделью. Я согласилась. Он рисовал меня весь вечер. На следующий день я пришла снова уже без подруг. И снова, и снова. Мы гуляли ночи напролет не смотря на сессию и защиту диплома. Лето пролетело за один день. Началась осень, родители требовали, чтоб я устраивалась на работу в большую клинику в другом городе, с владельцем которой они сотрудничали тогда, а мне хотелось еще немного отдохнуть после такого долгого и изнурительного обучения. К тому же Марк, твой…, он все время просил не оставлять его. Мама ругала меня каждый день, узнав о том, что я встречаюсь с парнем-художником без нормальной работы. Требовала привести его, и я сдалась. Да и Марк не был против знакомства. Я привела его на ужин. Это стало тяжким испытанием. Родители забрасывали его вопросами о его образовании, работе, родителях. Марк рассказал им свою историю, которая мне показалась тогда очень романтичной. Маму она привела почти в бешенство, а папу до мигрени. Родители Марка заставляли его идти в юристы, но он бросил все и сбежал. Человек искусства. Снимал койко-место и жил за счет своих рисунков. Был большой скандал, мама обругала и выгнала его за то, что прицепился к их дочери такой безалаберный, меня обругала еще больше, даже под домашний арест посадила. Но нас было не удержать. В октябре мы сбежали в столицу. Я первым делом решила фамилию сменить, чтоб родители меня через полицию не нашли. Они – известные люди, ученые, и фамилия громкая на то время. В общем вот так. Жить было не за что, сбережения скоро кончились. Но мы были счастливы, снимали маленький домик в области, он рисовал, я работала в сельской поликлинике. Нам было так хорошо. Но вскоре я стала замечать, что Марк начинает уставать от такой жизни, что его что-то гнетет. Он приходил домой усталый и раздраженный. Я чувствовала, что он что-то скрывает. Я стала расспрашивать, обижаться, ссориться стали все чаще. Зима подходила к концу. А потом я узнала, что беременна. Я обрадовалась, ожидая, что это укрепит наши отношения, что мы поженимся, даже платье купила. Нарядилась в него, приготовила праздничный ужин и стала ждать его. Я так счастлива была. Но его реакция была совсем не такой, как я ожидала. Он сильно испугался, даже ужаснулся перспективе стать отцом. Говорил о том, что это круглосуточные крики, грязны пеленки, что я превращусь в клушу, толстую и глупую, что он уже проходил это. Потребовал аборт. Я раскричалась, даже с кулаками бросилась на него. Он просто ушел, сказав, что не сможет жениться на мне. На эмоциях я собрала вещи, свои оставшиеся после покупки платья сбережения, и ушла. Больше я его не видела и не слышала. Сегодня он рассказал, как пришел утром, меня нет, испугался, искал, но тогда в ходу еще почти не было мобильных, и я не оставила координаты. Да я и сама не знала, куда иду. Приехала в город и пошла по объявлениям работу искать. Сначала в кафе посуду мыла и там спала. Потом на рынке. Потом меня приютила добрая женщина, когда живот стал расти. Я ей готовила и убирала, а она меня кормила. Потом ты родилась. Но неожиданно ее внук приехал и выгнал нас, тебе полтора года было, женщина успела мне денег дать, я тебя в садик пристроила и туда же нянечкой пошла, вечерами тебя оставляла и бежала улицы мести. Смогла накопить на комнату в общежитии, там долго жили, потом ты старше стала, могла дома одна сидеть, рисовала много, а я на подработки бежала. А дальше ты и сама помнишь.

Вот такая нелегкая у моей мамы жизнь. Да, это был ее выбор и некого в этом винить. Но я должна быть ей благодарна. Ради меня она настрадалась. А ведь могла и аборт сделать в угоду этому бесхребетному козлу.

– А сегодня он пришел, потому что захотел увидеть нас. Он недавно приехал из-за границы, увидел новости и понял, кто ты, когда мое фото всплыло в очередной статье о твоей семье. По правде, меня уже не раз одолевали журналисты, на работе достают. Спасу от них нет. Я отказывалась говорить и на вопросы отвечать, но фото мое все же показали. Он узнал меня и принялся искать. И нашел вот. Извинялся долго, о тебе все расспрашивал. О жизни своей рассказал. Что карьеру неплохую сделал, популярен в определенных кругах. Денег предлагал. Я выгнала его. Но он обещал, что снова придет, не оставит нас одних больше.

Мы поплакали, наобнимались, просили прощения и пошли спать вместе на ее большой диван. Утром мама пыталась заговорить об отце снова, но я пресекла. Не хочу. Больше мне не интересно.

Защелкали дни. Позже она снова пыталась намекнуть на встречу, но я снова решительно отказалась и попросила никогда больше не говорить о нем. А то я тоже убегу. Аборт хотел? Пусть представит, что меня нет. Я знала, что он регулярно привозит маму домой. Но она его не пускает.

Так и прошло мое лето. Царев периодически пропадал на недельку-другую, но всегда возвращался и ходил за мной как прилипала. Мне было любопытно, что происходит, но он не говорил. Дважды я видела синяки на его руках, но он отшучивался. Я, кстати, снова вернулась работать в то кафе, только теперь была официанткой. И визитной карточкой заведения, которое теперь стало жутко популярным из-за такой работницы. Ну и, конечно, из-за такого частого гостя, как Иван Царев. У хозяйки дела шли шикарно, она мне зарплату большую платила, Царев ей повара нового посоветовал, ремонт косметический сделали. В общем, превратили это место в очень приличное кафе, которое уверенно набирало популярность. Даже Истомин несколько раз приходил вместе со своими шикарными друзьями.

До начала учебного года осталось несколько дней.

Это был обычный рабочий вечер. Пришел очередной клиент и сел за один из моих столиков. Я отвлеклась от разговора с барменом – крутой женщиной слегка за тридцать, руки и шею которой украшали многочисленные тесно переплетенные татуировки, и поспешила к гостю, прихватив меню.

– Добрый вечер. Меню?

– Да, спасибо, - тепло улыбнулся мне парень с интересом меня разглядывая. Я уже привыкла к такому ввиду своей популярности, поэтому меня любопытные взгляды нисколько не напрягали. Хотя разглядывания вот таких красавчиков приятно льстят всегда.

– Подойти позже или хотите сразу что-то заказать?

– Да, сейчас, - встрепенулся парень и отвлекся на меню. – Пока вот это мороженное и мохито. А потом… это вкусно?

Я подошла ближе, заглядывая в меню и записывая мороженное. Указывал он на хинкали.

– У нас все вкусно, - скокектничала я. – А десерт сразу?

– Да, люблю начинать с самого интересного. Тебя ведь Диана зовут?

Я улыбнулась и кивнула, поправляя подтверждающий бейджик.

– Что-то еще?

Парень отрицательно покачал головой, продолжая внимательно меня разглядывать и чересчур тепло улыбаться. Я смущенно кивнула и убежала на кухню. Оставила заказ и вернулась в зал. Убрала два освободившихся столика, пустые тарелки с еще занятых, отнесла все это и забрала готовое мороженное для странного парня.

– Спасибо, Диана, - поблагодарил он, когда я поставила перед ним первую часть заказа. Я с улыбкой кивнула и отошла к барной стойке.

– Странный парень, - озвучила мои мысли Ксюша. Тоже официантка.

– Ага. Глаз с тебя не сводит, - добавила Лена – бармен.

– Это ж я, - отшутилась я, украдкой бросая взгляд на парня. Тот перехватил его и улыбнулся. – И как у него челюсть еще не свело от такой улыбки?

Девочки хихикнули и мы с Ксюшей разбежались по делам. Сегодня полно посетителей. Впрочем, как обычно. Парень сидел несколько часов и меня уже стал здорово раздражать этот преследующий взгляд. Когда он заказал еще кружку кофе, третью по счету, я не выдержала и спросила: