Чтение онлайн

Тесто я купила готовое, потому что у меня просто беда с этим. Мука никогда меня не слушается, и тесто получается либо жестким, либо жидким, липнущим ко всему подряд, и лепиться в приличную форму совсем не желает. На две заготовки мы начали выкладывать начинку. Я на свою, а Царев на свою. Старательно повторяя за мной, он не уставал давать глупые советы и комментарии, вроде «кукуруза в пицце – извращение», «ты слишком толсто режешь колбаски», «ненавижу острый перец, он не нужен» и тому подобное. Но я заметила, что он ни разу не пожалел о том, что мы не пошли в ресторан и не заказали готовую. Ему точно все это нравится, хоть и корчит недовольные рожи.

Потом было бесконечно долгое ожидание, пока пицца испечется. Она бы точно приготовилась гораздо раньше, если бы Иван не открывал духовку ежеминутно!

– А что мы будем пить? – попыталась я отвлечь Царева от духовки.

– Пиццу люблю есть с вином. Но кто-то слишком мал для этого!

Я закатила глаза. Это прям превратилось в любимую тему у него. Не устает напоминать мне о том, что я еще несовершеннолетняя. И это злит меня!

– Если еще раз пройдешься по этой теме, я засужу тебя за совращение малолетних, - с угрозой прищурилась я и ткнула ему в живот пальцем.

– Интересно, а можно засудить малолетнюю, что она сама совращает меня все время. Этот небрежный пучок на голове и кетчуп на губах выглядят так сексуально, - засмеялся тихо Иван и приблизился вплотную. Я растерялась, но отодвинуться мне было некуда, я уже уперлась спиной в стол.

– И я даже не говорю о твоих развратных розовых носках хелло китти. Это вообще законно? – прошептал он мне прямо в губы. А вот это уже обидно! Классные же носки! Не придумав ничего лучше, я укусила наглеца за нос. Он отпрыгнул, ухватившись за раненое место.

– Эй! Ты целый день меня кусаешь! Ты ведь понимаешь, кто перед тобой? Иван Царев не может оставить это безнаказанным… - Царев хищно оглядел меня, примеряясь, куда атаковать. Я поняла, что расправа буде жестокой и вот-вот настигнет меня.

– Нет, парень. Ты не можешь нападать на меня на моей собственной кухне, - попятилась я к двери. Мой маневр был раскрыт моментально, и рука возмездия почти схватила меня, но я была быстрей. Выскочила в прихожку и быстро бросилась в ванную, захлопнув за собой дверь, едва не прищемив многострадальный вражеский нос.

– Эй, Леопольд! Выходи! Подлый трус! – протянули с той стороны со смехом.

Я рассмеялась и решила пока искупаться. День был длинным и тяжелым. Пора его с себя смыть. Пицца будет готова через десять минут, я успею. За дверь продолжали раздаваться угрозы и обещания вперемешку со стуком. Я продолжала игнорировать и делать вид, что у меня тут телепорт, и я давно отсюда исчезла в неизвестном направлении. Никто корче не слушает.

– Ну, так не интересно уже. Оставила гостя одного. Все, я ухожу. Меня здесь не любят.

Не верю. Станиславский и подавно бы не поверил. Я продолжила купаться. Мне показалось, или входная дверь хлопнула? Нет, не мог же он и правда уйти. Наскоро вытерев волосы и одевшись, я аккуратно выглянула. Никого.

Никого?! Не веря своим глазам, я обошла всю квартиру, даже шкаф проверила. Ушел. Действительно ушел! Вот зараза! А пицца? Духовка как раз запищала, сигнализируя о готовности. Вот блин. Как-то обидно даже. Эх, сама виновата. Это было слишком невежливо, закрыться и не отвечать. Горестно вздохнув, я поплелась на кухню, едва не плача от разочарования. Достав из духовки свой шикарный ужин, который мне придется теперь есть в одиночестве, я решила сфоткать его и отправить Ване, чтоб тот позавидовал и пожалел о своем уходе. Что бы такое написать? И так себя уже дурой выставила.

Так ничего путного и не придумав, я просто отправила фото и грустный смайлик. Чтоб вздрогнуть через секунду.

– И почему грустный смайл? Пахнет вроде ничего, – раздалось прямо над ухом.

Развернувшись в прыжке я едва не упала в открытую духовку, но Царев меня удержал.

– Ты! Откуда взялся?! Тебя же не было! Я точно знаю! Ты все-таки вампир?!

– Я уже с минуту наблюдаю за твоими поникшими плечами и слушаю печальные вздохи, – рассмеялся Иван. – Думала, что я ушел? Так сильно расстроилась.

– Вовсе нет, - оттолкнула я его и отошла за тарелками. Как же смущает. Но подождите, - Ты не ответил! Вампир?

– Нет, я бог. Умею материализоваться из воздуха, – поиграл бровями этот придурок, едва сдерживая смех.

– Бог чего? Дурацких шуточек? В этом тебе равных нет, признаю, – закатила я глаза, продолжая накрывать на стол. Пицца пахла умопомрачительно, и мне хотелось съесть ее как можно скорее.

– На самом деле я в магазин ходил, пива вот безалкогольного купил. Продавец на углу сказал, что это лучший напиток под пиццу. Хотя я в этом серьезно сомневаюсь, но выбора у вас там нет никакого, - пожаловался Иван и протянул пакет.
– Вот.

– Мм, а я уже о вампире размечталась. Не похож ты на этих милашек, неа. Они такие… - мечтательно протянула я, разрезая пиццу. – А ты… Мда.

– Эй! Что еще за «мда»?!

Так и прошел наш ужин, в шуточных переругиваниях. Кушать мы, кстати, переместились в мою комнату, где я запустила очередной фильм про доброго волшебника. В больнице мы успели досмотреть до шестой части. Сегодня смотрели седьмую. Когда в тысячный раз я смотрела смерть моего любимого персонажа – Северуса Снейпа – и как Поттер потом смотрел его воспоминания, я как всегда рыдала, аки ненормальная. Царев не смог выдержать мою истерику и сбежал на балкон курить, пока я дорыдала до конца самую печальную историю любви в моей жизни.

А разве нет? Рос мальчик рядом с милой девочкой, дружили, влюбился, а она выбрала не просто другого, а самого главного его обидчика. А потом она умерла вместе с избранником. Мало этого, так брошенному пришлось еще и их сына, который искренне его ненавидел, защищать столько лет ценой подчинения злу, а потом еще и умереть от этого самого зла. А эта фраза из воспоминаний, когда Дамблдор увидел патронуса Северуса, который был такой же, как у Лили: «- Спустя столько лет? – Всегда». Всю свою несчастную жизнь он любил только одну женщину. Был ли в его жизни хоть один день счастья после ее смерти? Всеми презираемый, одинокий в тылу врага. Без надежды на счастье.

– Господиии, как могла Роулинг так жестоко с ним поступиииить?! – вывалилась я на балкон, громко шмыгая носом и растирая слезы по лицу. – Дай покурить с горя.

– Ты невыносима! – закатил глаза Царев, проигнорировав мою просьбу. – Как можешь так горько рыдать из-за книжного персонажа? А обо мне еще и слезинки не проронила!

– Роняла я все, - попыталась я забрать из его рук пачку сигарет, - Я за тебя и кровь роняла! А ты сигарету зажал! – психанула я, когда он поднял руку над головой.