Чтение онлайн

Честно говоря, я сама не поняла, что произошло. На инстинкте я шагнула вперед и удар Царева получился скользящим, причем пришелся мне по макушке. Иван дернулся, а Лев Петрович замер. Глядя ему (отцу) прямо в глаза полным холодной ярости и презрения взглядом я демонстративно подставила вторую щеку. То есть она была, конечно, первой, ведь по щеке он не попал из-за нашей с Иваном разницы в росте, но жест получился шикарный, потому что Царев-старший опешил.

– Чего же Вы растерялись? Бейте еще. Нет? Боитесь меня? – выпрямилась я во весь рост и задрала нос.
– Нет, Вы боитесь его, – кивнула я на Ваню.
– Вы очень боитесь его, потому что, не смотря на все Ваши усилия, он умный, сильный и способный. Он замечательный! Боитесь, что он Вас превзойдет, займет Ваше место и все станут восхищаться им, а о Вас забудут, как о страшном сне. А еще боитесь, что Иван будет счастливее Вас. Но у меня плохие новости: все вокруг счастливее Вас. И поэтому мне жаль Вас, ведь Вы и вовсе ничего не знаете ни о счастье, ни о любви, ни о дружбе. И быть Вам одиноким всю жизнь до самой смерти, в которой Вы будете в окружении родственников, мечтающих о Вашей скорейшей кончине, чтоб быстрее поделить Ваше имущество. Без него Вы никому не нужны и не интересны. Вас никто не любит. Даже родные дети вас ненавидят и презирают. Вот где жалкое зрелище. Пойдем, любимый.

Схватив по крепче руку Вани, я решительно распахнула двери и пошла, не разбирая дороги. Я банально забыла, где вход, но останавливаться сейчас очень глупо и испортит всю картину. По счастью, Иван вскоре перехватил инициативу и направил в нужную сторону.

Стоило нам оказаться на улице, у меня как будто батарейки сели, и воздух вдруг кончился. Я рухнула на корточки и обняла голову руками. Сердце бешено колотилось, по спине сползали капельки пота.

– Я ведь только что себе абонемент в аду заказала, да? – прошептала я. Иван усмехнулся и присел напротив.

– Ага, - подтвердил он, - но не волнуйся так сильно. Как минимум, ты его заинтересовала. Я бы даже сказал, поразила. Этого с ним давненько не случалось. Уверен, какое-то время он станет просто наблюдать за тобой и выжидать подходящего случая.

– Если ты думал таким образом меня воодушевить, то мимо, – пробубнила я себе в коленки.

Иван снова усмехнулся и поднял меня на ватные ноги. Прижав к себе, он поцеловал меня в макушку.

– Ты удивительная. Билась, как тигрица. Но больше никогда не подставляйся вместо меня, хорошо?

– Мог бы просто сказать спасибо, – глубоко вдохнула я его запах. В его объятиях совсем не страшно. Здесь меня никто не достанет.

Иван отклонился и крепко поцеловал меня, прямо до дрожи в коленях.

– Спасибо, – оторвался он от меня и уткнулся лбом в лоб. – Пока ты на моей стороне, я все преодолею. Спасибо, что ты рядом.

– Твои слова смущают! – толкнула я его и направилась к его машине, пряча пылающие щеки. И почему мне так приятно?

Ох, ты такая глупая, След. У тебя враг новый появился, которому ты не то что не ровня, ты мельчайшая букашка рядом с гиппопотамом (если возможности прировнять к весу), а ты улыбаешься как дура последняя.

Иван помедлил минуту, а потом тоже сел.

– Мне хочется сделать тебе приятное! Готов выполнить любе желание. Загадывай все что угодно! – торжественно заявил он, заводя мотор с кнопки.

Я решила умолчать о том, что приятное он уже сделал. И желаю я таких вот приятностей еще и еще, но для этого мне придется работать самой, хех. Усмехнувшись в кулак, я задумалась, чего такого мне бы хотелось прямо сейчас… да это же очевидно, черт возьми!

– Зверски хочу есть! – выдала я, поворачиваясь к нему.

– Отлично. Какую кухню предпочитаешь? Японскую, русскую, европейскую?

– Хмм… Итальянскую. И у меня есть идея, только для начала надо заехать в супермаркет.

– О, я знаю отличное место, где готовят потрясающую пасту. Это… - начал Иван, лавируя между машинами, снова превышая скорость.

– Мы будем готовить сами! – отрицательно помотала я головой, обрывая его. Он заинтересованно уставился на меня, когда мы остановились на светофоре. И было в его взгляде какое-то обидное сомнение.

– Я отлично готовлю! – толкнула я его в плече. Он усмехнулся.

Мама на смене, так что мы отлично проведем время. Хотя Царев уже несколько раз набивался в гости с целью знакомства с моей мамой, но я пока не была к этому готова, поэтому пускала его только в ее отсутствие. Потому что я уверена, что мама заставит меня краснеть. Она, конечно, уже знала о том, с кем я встречаюсь, как и вся страна, и сама требовала привести в гости моего «жениха», но я только сбегала от подобных разговоров. Нет, поначалу я пыталась ей объяснить, что никакой он не жених, что писаки навыдумывали ерунды, но она все пропускала мимо ушей. Как не стыдно мне признавать это перед самой собой, мама уже нарисовала у себя в голове картинку моей безбедной жизни в большом особняке и кучей ее внуков. Все же ей много пришлось пережить, чтоб прокормить нас обеих, поэтому она так зациклилась на богатом муже. Наверное, все родители переносят на детей свои несбывшиеся планы. Моя мама очень хорошая, и я очень ее люблю. Как и она меня. И я уверена, что если она не разглядит в Иване хороших черт, то она перестанет говорить о замужестве с ним, более того, начнет отговаривать. А пока ей просто приятно фантазировать об этом и пытаться и мне подселить уверенность в том, что богатый муж – залог счастья. Но я также уверена в том, что она с легкостью увидит в Ване хорошего человека и замечательного мужа. И я точно умру от стыда, когда она намекнет ему, что всячески его поддерживает.

Супермаркет - отдельная история. Повинуясь своему жлобскому характеру вынудила ехать в известную дешевую сеть. Там как всегда толпа бабулек и домохозяек заполонила все кассы. Царев уже успел подзабыть, какого это - быть среди пролетариата, поэтому немного напрягся. Окей, не немного, зыркал на всех волчьим взглядом, заставляя бабок за сердце хвататься, если они вдруг оказались в критической близости, а домохозяек провожать нас чрезмерно заинтересованным взглядом. Они ведь обладают лучшим зрением и новости смотрят. А сплетни они смотрят с удвоенным вниманием. А тут такое прямо на их глазах. Царев сначала не понимал причины повышенного интереса, а когда я ткнула пальцем в журнальную полку, где на самом видном месте красовались мы, он переменился. Я уже тысячу раз пожалела о своем решении пройтись по магазинам, распустила волосы и прятала лицо. Зато Царев, скотина, вытянулся во весь свой жирафский рост, закинул мне руку на плече с самым естественным видом и деловито читал этикетку на банке с кукурузой. Когда я устала его щипать в попытке привлечь внимание и ощутимо ткнула под ребра, он поморщился и повернул свою счастливую морду ко мне. В глазах я разглядела упрек и поняла, что ткнула в только что затянувшийся шрамик.

– Прости, - скорчила я покаянную моську, - Но, может, ты прекратишь привлекать к нам лишнее внимание? И бросай уже банку в тележку! Иначе к нам скоро за автографом придут!

– И это замечательно. Еще лучше, чтоб нас сфотографировали. Но по твоей вине мы пришли в магазин, в котором бывают только либо не имеющие представления о том, что в телефоне есть камера, люди, либо настолько ограниченные, что могут только смотреть, открыв рот.

– Между прочим, ты мог бы и догадаться, что так будет и отговорить меня от этой досадной оплошности! – продолжила я попытки утащить его дальше по ряду, - А бабушки разные бывают, и женщины помладше не так глупы, как ты думаешь, нас уже раза три сфоткали, просто ты не заметил.

– Я полагался на тебя, ты ведь всегда такая умная, – поиграл он бровями и ухмыльнулся.

– Но ты же у нас еще умней, – вернула я саркастичную улыбку, - у тебя есть всегда отличный план и все такое.

– Ты опять нарываешься, дорогая, – наклонился ко мне Царев, прищуривая угрожающе глаза.

– Не придумывай, уж кем меня можно назвать, но только не дорогой. Я самый экономный эконом-вариант, – задрала гордо нос я. За что и получила в этот самый нос звонкий чмок. С отвращением его почесав, я извернулась и укусила Ваню за палец, которым он приподнимал мое лицо за подбородок.

Не знаю, сколько бы еще продолжалась эта нелепая сцена, если бы не громкий «ах» в метре от нас. Я вздрогнула и поспешила выплюнуть пальцы, Царев же хохотнул и развернул меня к себе задом, к тележке передом. И таким паровозиком мы пошли по рядам. Хоть я была ужасно смущена, мне было так здорово ехать на перекладине между колесами тележки и чувствовать сзади тепло ледяного короля. Да какой он к черту ледяной! Это уже совершенно другой человек.

Скупившись и отстояв длиннющую очередь, уставшие, но довольные, мы неслись по вечернему городу домой.