Чтение онлайн

– Для вина или для Вашего сына? – вернула я улыбку, пытаясь унять дрожь в руках. Шутка не зашла, Царев помрачнел, а я вспотела от волнения. Не помешало бы сделать глоточек вина для успокоения нервов. Но я не рискнула тянуться даже в воде. Только сейчас я обратила внимание, что мы сидим на самом видном месте, а многочисленные посетители поглядывают на нас с любопытством. Он ведь не случайно выбрал этот столик. Но какую цель преследовал? Смутить меня еще больше или продемонстрировать обществу свою лояльность к народу, и ко мне в частности? Хотя, одно другому не мешает.

– Для всего, - холодно отозвался он. – Я хочу сделать тебе предложение.

– Что?! – против воли выкрикнула я.

Вот это поворот! Молода для сына, а мне в самый раз? Не обращая внимания на дрожь, я опрокинула в себя стакан с водой, как заправский алкоголик граненый стакан с водкой.

– Тише! – прошипел сквозь зубы змей, улыбаясь повернувшимся к нам после моего выкрика гостям ресторана. – Я хочу, чтоб ты кое-что сделала для Ивана. Ты ведь теперь звезда: что бы ни сказала, все в восхищении, – повернувшись ко мне широко улыбнулся Царев.
– Так вот, запишешь видео, в котором признаешься в очередной раз в «неземной» любви и, лопаясь от счастья, сообщишь о чрезвычайной щедрости Льва Царева, который помог тебе попасть под программу по обмену и исчезаешь из этой страны. Выбирай любой университет: Принстон, Гарвард, какой хочешь. Я дам тебе много денег, берешь свою мать и уезжаешь так далеко, чтоб и духу твоего здесь не было. Забудь нашу фамилию.

Несмотря на злобные речи, полные невысказанного оскорбления, лицо было искажено безупречной приветливой улыбкой, как будто он о погоде рассказывал, или даже о забавных проделках Ивана в детстве.

– Я не совсем понимаю, что Вы имеете ввиду, говоря «сделай это для Ивана». – напрягла я спину, тоже удерживая на лице улыбку. Хотя сильно сомневаюсь, что она все еще на нее похожа. Скорей я выгляжу так, будто у меня газы, как у жирафа из Мадагаскара.

– Ты ему не нужна. Ты… мешаешь. Из-за тебя он стал слабым. Ты не подходишь для …нашей семьи. Ты ведь и сама это понимаешь. Посмотри на себя… и оглянись вокруг. Твое место… не здесь. Ты – позорная… страница в истории нашей семьи. От тебя слишком… много ненужного шума.

Ох, как же мне знакомы эти драматические паузы для создания более устрашающего и унижающего эффекта. Я прищурилась, сложила на груди руки, мозг на автомате приготовился к спору. Рефлекс, я говорила?

– Да, здесь мне не место, я ведь не старый седой сноб, - намекнула я на большинство посетителей ресторана и на Царева в частности.
– И о какой семье Вы говорите? К Вашей я не имею никакого отношения, ведь Ваня не считает Вас частью своей семьи.

Это было очень грубо, я знаю. Но ничего не смогла с собой поделать. Этот человек говорит такие знакомые вещи, поэтому мне так легко дался этот ответ. Рот, как часто бывало в похожих ситуациях с Ваней, зажил своей жизнью.

– Наглая выскочка, - улыбнулся мне удивленно Царев. Пытается сохранить лицо, но я вижу, как его злит один мой вид и все происходящее. Не по плану? Я должна была радостно уцепиться за эту возможность, как возлюбленный Лизы когда-то? Я уже справилась со своей меркантильностью, когда у меня было полмиллиона в руках.

Это мы тоже уже проходили. Отвечать не вижу смысла. Хотела отпить еще воды, но она уже кончилась. Что ж, самое время и мне высказать то, что собиралась.

– Я пришла сюда тоже не просто так, – сделав глубокий вдох и быстрый выдох начала я.
– Хочу сказать, что не претендую ни на ваши деньги, ни на фамилию. Нам нравится общаться с Вашим сыном, даже больше. Но пока я не стану его достойна, я ничего от него не приму. Получу образование, приличную работу, тогда, если Иван все еще будет хотеть видеть меня в своей жизни, я приму его предложение. Не раньше. Не думайте обо мне слишком плохо, я не охотница за богатыми женихами… Это все, что я хотела сказать.

– Ты никогда не будешь его достойна, - поднял брови Царев. – И эти годы, которые он потратит на ожидание твоего успеха, можно будет просто вычеркнуть из жизни. Я не допущу этого. Будь уверена, я подберу ему правильную девушку, которая поможет ему быть успешным. А ты пожалеешь об этом разговоре. Но я не предлагаю ничего дважды. Можешь начинать кусать локти и жалеть об упущенных возможностях, – улыбнулся одними губами Лев Петрович. Глаза и зубы хищно блеснули.

– Правильную – это похожую на Вашу жену?

Нагловатый вопрос, но мне стало обидно после таких слов. А после своего вопроса еще и немного страшно, он ведь что угодно может со мной сделать. Не сейчас, да, но потом… У него вон и глаз задергался. Это у них семейное что ли? Надо исправлять положение.

– Послушайте, нам ни к чему ругаться. Не смотря на мнение Ивана о Вас, я все еще надеюсь, что Вас заботит его счастье. Дайте нам время, позвольте ему быть счастливым. Всего год, пока он не закончит Империаль. А потом он может и не захотеть меня знать. Даже раньше.

– Зарвавшаяся нахалка, как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне? Указывать, что мне делать. Я же…

О, я знаю, что он дальше скажет. Слышала. «Я – Царев! И за меньшее уничтожал.» Я невольно закатила глаза, когда вдруг к столу подскочил как из-под земли Иван.

– Что вы делаете? – запыхавшись спросил он, переводя напряженный взгляд с одного на другую.

– Беседуем, - начала я, но одновременно со мной заговорил Лев Петрович. Его лицо как-то неуловимо изменилось при взгляде на сына.

– Уйдем с глаз. Я сейчас все подробно тебе расскажу, – сверкая глазами Царев-старший поднялся и быстро пошел в сторону дверей, тут и там разбросанных по помещению.

– Ты откуда здесь?
– прошептала я Ване.

– Это ты какого черта делаешь с ним?!
– зашипел он в ответ. Продолжить спор нам помешало то, что мы приблизилась к дверям.

Комнаты для приватных встреч – поняла я. И не ошиблась, мы вошли в один из кабинетов. В светлых тонах голубого и бежевого цвета. Вездесущая позолота добавляла и так прущей из всех щелей роскоши. Иван зашел последним и прикрыл дверь.

– Пошла вон! – прикрикнул на меня Лев Петрович, когда обернулся, сжимая кулаки. Ого, как он на самом деле зол. А так сразу и не догадаешься. Завидное самообладание. И хотя мне хотелось сбежать как можно дальше, я повернулась с немым вопросом к Ивану. Все же мне не хочется оставлять его наедине с этим монстром. Тот взял меня за руку. Это нам обоим придало храбрости.

– Что ж, пусть твоя подстилка послушает! – начал Царев, и мою ладонь ощутимо сжали. – Ты не устаешь разочаровывать меня! Как тебе хватило глупости связаться с этим мусором?! Ты уже спал с ней? Тебе стоит сходить к венерологу. Она не так проста, как кажется. Я ей предложил неплохой шанс выбраться из грязи, но ей мало! Она хочет получить наше все! А ты просто жалкое ничтожество, каким я всегда тебя считал! Подпустил к себе эту грязь! Она тебя, глупца, запросто обведет вокруг пальца, оставит ни с чем. Ты просто идиот, раз позволяешь себе… – Лев Петрович не кричал в плане громкости, но его речь оглушала. Меня мало заботило его мнение о моей скромной персоне, но то, что он пытается унизить Ваню на моих глазах, бесило.

– Прекрати говорить мерзости! – выкрикнул вдруг Иван, я аж вздрогнула, а у папаши даже челюсть отвисла. – И не смей больше приближаться к ней. Она – звезда, не забыл? От ее слова зависит стоимость наших акций. И если с ее головы хоть волос по твоей вине упадет, я нам такой пиар устрою, что никогда не отмоешься.

Кажется, такого раньше не бывало. Иначе с чего Лев Петрович так шокирован. Рот приоткрылся, глаза расширены. На секунду мне показалось, что в них промелькнул страх.

– Мерзавец! – все же закричал Лев Петрович через несколько мгновений и замахнулся для пощечины.