Чтение онлайн

– С императором?
– ужаснулась я и развеселилась.
– Думаю, ему понравится твоя просьба! Хотя сомневаюсь, что он сам себя накажет. Вот насчет выплаты интересно, да.

Позже, сбежав от вопросов и добравшись до ванной, я плеснула в лицо водой. После купальни моя кожа неуловимо мерцала, словно присыпанная золотистой пыльцой, красиво. Я заправила за ухо волосы, прищурилась, взвешивая все за и против.

Может быть, Амина подскажет, как избежать прогулки? Осталась всего половина ночи до похода в город, а у меня ноги дрожат после пережитого. Понравлюсь ли я людям? Очень сомневаюсь. За покровительство тем более раздерут.

И смотреть на императора без эмоций пока не смогу.

«Я потребую обещание скорее, чем ты думаешь»...

Я помотала головой, возвращаясь к воде. Не стоило идти к Оракулу, но уже поздно. Со вздохом поставив ладони на края тумбочки, всмотрелась в запотевшее отражение. Клубы пара кружились в воздухе, окутывая его призрачным туманом

Надо придумать, как избежать прогулки. Потянувшись за полотенцем, я лишь на секунду отвела взгляд, а когда снова посмотрела в зеркало, со вскриком отшатнулась.

– Куда же ты, милая?...
– Но цепкие пальцы все равно вцепились в мое запястье. Они тянули изо всех сил, а безволосая сущность выбиралась из воды. Когти царапнули по моей коже до крови, я обнаружила, что больше не могу кричать!
– Оракул ждет оплаты...

Оракул! У него есть слуги? Вода капнула, окрашиваясь кровью, я глубоко вдохнула, сражаясь с головокружением. Упала баночка, с шорохом рассыпалось сухое мыло; сквозь пальцы существа пополз холод - он льдом сковывал мои вены и забирал что -то взамен.

Я почувствовала, как из меня по капле ухолят силы, ноги дрогнули, руки ослабли. Я больше не могла сопротивляться, но надо!

Из последних сил потянулась свободной рукой за кинжалом, находящемся на полке. Удачно забытый, он манил надеждой.

Мои пальцы бесплодно скребнули по дереву, но из раны, оставленной когтями существа, струилась кровь. Она расплывалась алыми пятнами на водной глади, вызывая удовольствие в пустых глазах существа: чем больше крови я теряла, тем более довольной становилась эта тварь.

– Еще крови, еще жизни! Оракул будет доволен, он поблагодарит меня...

Кинжал наконец лег в мою ладонь. Не колеблясь и не раздумывая, я обрушила его на существо. Метила в запястье, но попала по руке. Кости у создания были хрупкими, от удара его хватка ослабла, и я рванулась на свободу.

– Оракул вернется! Ты должна отдать плату!!!...

Сердце гулко колотилось, но я смотрела и смотрела, как создание растворяется пеной на воде. Что это было?! Меня трясло, из носа текла кровь. Вытерев ее тыльной стороной ладони, я всхлипнула.

Что-то произошло со мной. Внезапная усталость была такой мощной, что мир завертелся в глазах круговертью. Кажется, я зацепилась за полку, когда падала. Кажется, хлопнула дверь и кто-то окрикнул.

Не знаю. Мир вспыхнул и погрузился во тьму - у меня не осталось сил, чтобы ее отогнать.

Что ж, похоже, я все-таки пропущу прогулку. Странно, это не радовало...

Норан

Он бы не смог отказать себе в этом, пусть это трижды неправильно. Он снова воскресил в памяти ладную фигурку девушки. Хрупкую, привлекательную, манящую, как запретный плод.

В тот момент ее фиолетовые волосы напитались влагой и тяжело спадали на плечи, завивались на концах; на тонкую ткань, что обрисовывала очертания, срывались капля за каплей. Пожалуй, тогда ему стоило отвернуться. Но он ловил напряженный взгляд девушки и усмехался, когда та судорожно прикрывалась подобранным халатом.

Его халатом, между прочим. Пусть забирает.

Теперь, когда между ними вновь протянулась крепкая нить связи, он понимал и даже знал, что ее возмущение - было, скорее, самозащитой. Ее чувства приятно согревали его.

– Ты мой самый большой соблазн, Рута.
– Она мило краснела. Больше всего он любил, когда румянец окрашивал ее щеки. Возможно, ее не стоило отпускать, но он был обязан, хотя бы сегодня.

Если бы девушка знала, как на него действует, сбежала бы еще быстрее; мучительно было смотреть, как она уходит. Пришлось призвать все силы, чтобы подавить инстинкты.

Но однажды - и он надеялся, что непременно, - у них еще будет много времени. Сегодня же появились причины отринуть желания.

Фениксу здесь небезопасно. Спустя несколько минут после того, как купальня опустела, Норан открыл глаза, прогоняя сладкое воспоминание.

– Ну?
– Его голос мрачно разлился в купальне.
– Давай же. Покажись!

Порыв ветра пробежался по притихшему помещению, потревожил воду. Зловещего наблюдателя Норан почувствовал с самого своего появления: если Оракул хотел скрыться, то не вышло. Он смердел тьмой и мраком; полнолуние меняло это существо в худшую сторону.

– Не заставляй меня прибегать к крайним мерам, - процедил Норан, готовясь к худшему.

Оракул - древнее зло, запертое в стенах Дворца. В далекие времена шли кровавые войны, и первый из императоров, один из драконов, нашел управу на Ора -кула, бога войны и смерти, ныне забытого и обессиленного.

Если эта сущность вернет хотя бы часть своей мощи, даже императорской власти может не хватить, чтобы с ним справиться. С самого начала Норан понимал: фениксу нельзя приближаться к Оракулу, иначе она станет желанной добычей. Ее сила велика, а знания о мире поверхностны. Ей не ведомы традиции, история или легенды, она все открывает с нуля.

Обмануть ее такому существу, как Оракул, не так уж и сложно. Магия, таящаяся в чужой душе, всегда была его целью, но душа Руты особенно сильна.

– Будь по-твоему...
– Норан коснулся перстня на руке, и вода всколыхнулась от резкого ветра. Оракул возник, как можно дальше от него, пытаясь слиться с тенями. Он смотрел враждебно и хищно, но был связан правилами, установленными очень давно.

Норан сузил глаза.

– Отдай, - резко потребовал он.

– Ничего не знаю, это моя плата.
– прошипел Оракул, вонзая когти в ладонь. Сейчас он находился в мужской форме.

– Плата, говоришь.
– зловеще прошептал дракон. Повернув камень на перстне, он дождался, когда Оракул сожмется от боли, и протянул ладонь.
– Возвращай! Немедленно, пока я не отнял еще больше твоих бесценных сил!

– Я ее не звал! Она пришла сама.

– Да мне все равно. Отдавай.

Оракул дернулся от ярости в его голосе, но, помедлив, неохотно взмахнул рукой. Сияющая фиолетовая бабочка с нежными сиреневыми переливами, вспорхнула с его пальцев и опустилась на ладонь императора. Ее крылья трепетали, она выглядела измученной - но это пройдет.