Чтение онлайн

— Нас всех наказали из-за тебя! — визгливо повторила уже в десятый раз липучка-брюнетка. Лея так и не выучила её имя.

Вернее, имя было ещё более заковыристым, чем у господина Таа... Как его там? А, неважно! Лопатина два раза называла девушку Джолиной, три раза — Катлин, и один раз — Катя. Последний вариант вызвал у иномирянок бурный восторг: они так смешно и забавно, долго-долго, на одном дыхании протягивали букву «а» — Ка– а-тья. Липучка краснела от злости и, судя по выражению её лица, строила планы мести.

А Лейка, наконец, задумалась о том, какого чёрта она тогда взбесилась? Подумаешь, несчастная девушка захотела понравиться старшему принцу. Вон, даже Хорн и тот нашёл поклонниц. И даже его жуткие чернильные глаза-провалы охотниц на женихов не отпугивали.

Взвесив всё хорошенько, Лея решила, что в ней просто взыграло задетое женское самолюбие. Было весьма неприятно видеть то, как мужчина, вчера выделявший из всех тебя одну, сегодня заигрывает с другой. Да, где-то в глубине души Лейка даже почувствовала себя особенной. Совсем как в детстве, когда бабушка Фаина Ивановна пошила ей платье. Лопатина хвасталась перед одноклассницами, что такого больше нет ни у кого. А на следующий утренник в школе Маруська пришла в очень сильно похожем платье.

С тех пор Лейка поддразнивала Крысину из-за нелепой фамилии. Окончив школу, поняла, что её фамилия звучит тоже не как Шанталь, а дело-то было в треклятом платье.

Вернее, в хрупком ощущении себя как принцессы, единственной такой на свете девочки, которое было разбито вдребезги. Вот и с липучкой и Джейденом произошло нечто похожее.

— Все, — Мирта выделила интонацией это слово, — вели себя несдержанно, Катджалина, — с милой улыбкой сделала замечание жрица.

Лейка позавидовала отменной памяти женщины.

«И как только язык не сломался? Что такая доброжелательная женщина позабыла среди жриц?»

Зара уколола палец об иголку: сразу видно, за занятием, «которому пристало уделять много времени девице с чистыми помыслами», выражаясь словами Марготты, она упражнялась в первый раз в жизни. Может, во второй в лучшем случае; Лейка подозревала, что Зару всему учили наравне со старшими братьями.

Сразу после завтрака невест вернули в Небесный замок, раздали наборы для вышивания, сделав строгий выговор. Марготта долго говорила о высоких понятиях, вроде скромности и послушания. Впрочем, её особо никто не слушал. Разве что последнюю фразу про то, что совместных приёмов пищи с драконами больше не будет. Ни завтраков, ни обедов, ни ужинов.

— Конечно, не будет. Одна из них впервые предстанет перед императорским судом. Ну ты даёшь, цветочек! — шептала на ухо Зара. — Позавтракали, блин...

— Она сама виновата. Пытала меня. Это чересчур! — отвечала Лопатина.

— Знаю, я шучу. Улыбнись. Скоро этот улей основательно встряхнут, — Зара с деловитым видом пыталась вдеть нитку в иголку.

— Всё из-за тебя, — без конца повторяла липучка, действуя на нервы.

Лея путала её имя снова и снова. Иномирянки забавно протягивали: «Ка– а-тья».

— Нас всех наказали из-за тебя!

— Извини, — Лопатина пожала плечами. Ссориться с девушкой не было смысла.

— Мы ведь уже говорили об этом, Катджалина, — мягко, убеждающе проговорила госпожа Мирта. — Все невесты были несколько несдержанны.

— Да, ты вцепилась в волосы Джаэль, — напомнила ей Рута.

— Разговоры, — Марготта прохаживалась меж рядами девушек из стороны в сторону. Верховная напоминала цепного пса, готового в любой момент перегрызть врагу горло. Жадно впиться в глотку, выдирая плоть с мясом.

Удивительно, но к магии она не прибегала. Разве что вначале, когда велела девушкам вышивать до заката.

Занятие это было нудным до зевоты. Лейка слушала разговоры невест про «крестиком» и «гладью», и чувствовала себя безграмотной крестьянкой, которая деже читать не умеет. В наборе был листок, однако Лопатина не поняла ни буквы. Витиеватый драконий язык — неразборчивые каракули, сильно похожие одна на другую — в её голову жрицы не вложили, как выяснилось.

Поначалу ей было стыдно за своих «уродцев» — цветы, птиц и деревья, больше похожие на рисование первоклассника в альбомном листе. Но потом госпожа Мирта по секрету шепнула, что их труды будут показывать женихам, чтобы они могли оценить умения невест.

Растения на канве стали намеренно столь кривыми, что Лейка по-доброму ужасалась своим неумениям. Лопатина заглянула в работу Зары и чуть не померла от зависти. Это вообще мало что напоминало, кроме бреда в стельку пьяного человека. Не просыхающего, можно сказать. Очень-очень сильно захмелевшего. Не меньше, чем «говорю на иностранных языках».

— Что? — Зара заметила пристальный взор Леи, обращённый к ней.

— Там же есть схема? — Рута тоже ткнула нос в канву Зары.

— Ну извини, блин, я такой ерундой в первый раз страдаю. Сомневаюсь, что выжила бы в Таргарде, вышивая цветочки с утра до вечера. Мой мир не для неженок, — её голос был грустным.

— Не расстраивайся, — утешила госпожа Мирта. — Будут и другие показы талантов.

— Вы сейчас издеваетесь, да? Ай! — Зара опять укололась. Она облизнула пострадавший палец.

— Богиня, что за дурные манеры? — ужаснулась Мирта.

— Уж извини, блин, какая есть.

Марготта как раз проходила мимо, она хотела что-то сказать, но передумала. Взяла в руки работу Зары и скривилась.

— Надеюсь, поёшь ты лучше? — скептически спросила верховная.

— Так же прекрасно, как вышиваю, — грубоватым тоном ответила Зара.

Лея еле удержалась от смешка: она по-прежнему боялась всего, что было связано со жрицами. Рута хихикнула в кулак.

— Хватит, довольно, все вон, — недовольным тоном прошипела Марготта точно ядовитая змея.

Невесты не встали с места. Ни одна. Мирта бессловесно, лишь шевеля губами, подсказала: «Заклинание».

— Можете закончить работу и удалиться в свои покои, девушки, — объявила ещё раз верховная, прочистив горло.

Раздался шум: топот ног, шелестение юбок, звуки открывающейся двери.

Лейка увидела, как издали к ней приближается Амали. Доверия к девушке, евшей с рук верховной жрицы Ледяной матери, не было совершенно. Она поспешила вслед за Зарой и Рутой, сделала вид, словно не услышала оклик.

— Лея, Лея, Лея, — несколько раз позвала Амали.

Но Лопатина уже убежала вверх по лестнице. То ли от пережитого, то ли просто от холода, сквозившего в коридорах замка, как бы его ни прогревали, Лейка дрожала. Добравшись до комнаты, она стянула с себя голубое платье, очищенное от варенья магией жриц, наспех натянула сорочку. Зара и Рута на этот раз удержались от комментариев: наверное, чувствовали её нервозное состояние. У кого угодно сдали бы нервы на её месте.