Чтение онлайн

Он двинулся, чтобы встать, но она остановила его легким прикосновением к его руке. Шерсть его пальто была теплой под ее пальцами, когда она нежно сжала его предплечье. Он взглянул на ее руку, и она почувствовала, как под ее хваткой напряглись его мышцы. Вряд ли эта хватка была достаточно сильной, чтобы удержать его, если бы он действительно захотел уйти, но, казалось, она усадила его обратно на скамейку рядом с ней. Он поднял на нее глаза, в изумрудных глубинах которых боль боролась со смятением.

Когда она открыла рот, чтобы заговорить, ее голос звучал тихо. Как она могла ему помочь? Она была недостаточно большой или величественной для этой задачи, и все же… “Расскажи мне. Пожалуйста, я хочу знать.”

“Ты не хочешь знать обо мне. Не все”.

“Да, хочу”.

Он мгновение изучал ее лицо, прежде чем заговорить. “В четыре года я видел, как мой брат испустил последний вздох”. Его обычно добродушный, глубокий голос был подавлен правдой, которую он сказал. “В тот день он умер из-за меня”.

“Как ты можешь так думать? Ты был ребенком”.

Он кивнул. “Да я был маленьким . И теперь я верю, что именно так это и произошло. Моя мать потеряла ребенка при родах, когда мне было всего три года. Она так и не оправилась от этого. И когда она увидела, как мой брат ударил меня…младшего ее ребенка ... Он пожал плечами и покачал головой. Я не пострадал, но она не захотела слушать”. Он резко выдохнул.

“Ты хочешь сказать, что твоя мать убила твоего брата, пытаясь защитить тебя?”

“Она была больна”.

“Но ты ни в чем не виноват”.

Она не была уверена, в какой момент его рассказа ее рука скользнула вниз по его руке, чтобы обхватить его, но она посмотрела вниз и обнаружила, что их пальцы переплелись. Она должна двигаться. Она должна убрать свою руку из его хватки. Вместо этого она сжала его руку и положила другую руку на его предплечье, пытаясь снять напряжение.

С его историей пришло понимание. Несколько недостающих фрагментов, которые составляли его целое, сложились в ее сознании. Не все, но пока достаточно. “Твой отец не может искренне считать тебя ответственным за такое”.

“Не могу поверить, что рассказал тебе все это. Что в тебе такого?” Он взглянул на их соединенные руки и отстранился, словно обжегшись. На мгновение согнув пальцы, он снова посмотрел ей в лицо с такой интенсивностью, какой она не видела с тех пор, как они встретились на лестнице той ночью.

“Холден”. У нее пересохло во рту, и она облизнула губы. “Вот почему ты пытаешься изображать из себя закоренелого повесу”.

“Можем ли мы вернуться к теме шевеления пальцами ног?” Его дыхание казалось прерывистым, когда он посмотрел на нее.

“Ты хочешь подтвердить предположения твоего отца о тебе. Ты пытаешься оправдать его ожидания. Не могу сказать, что виню тебя. Я полагаю ...”

Неожиданное тепло затопило ее чувства, когда он протянул руку и обхватил ее лицо руками, притягивая ближе. Его поцелуй был грубым, наказывающим, но с отчаянием, которому она соответствовала. Она услышала испуганный всхлип, вырвавшийся из ее горла, когда его губы коснулись ее губ. Ее руки на мгновение взметнулись в воздух, прежде чем опуститься ему на грудь. Он отстранился, наблюдая за ней. В его глазах было понимание, которому она не совсем доверяла, как будто он вспомнил что-то, что давным-давно забыл.

Ее губы приоткрылись в вопросе, но у нее было слишком много мыслей, чтобы задать их. Он отпустил ее губы, но его руки все еще удерживали ее голову. Его большие пальцы коснулись прядей упавших волос у нее на висках.

Моргая, глядя в темно-зеленые глаза и на губы, которые хотела вернуть к своим, она потянула его за лацканы сюртука, пока его рот снова не встретился с ее. Он усмехнулся, грубый звук завибрировал в ней, но был успокоен мягкостью его рта. Его язык прослеживал линии ее губ, пока она не открылась ему, впуская его внутрь. Должно быть, прошло время, но она не осознавала ничего, кроме его губ на своих.

Его руки скользнули к ее затылку, когда он пробовал ее на вкус, его теплая кожа согревала ее сильнее, чем тысяча солнц. Его губы скользнули по ее губам, вытягивая из нее самые сокровенные желания, затем стремясь к большему. Обнаженная, нуждающаяся, она прикусила его нижнюю губу, увлекая его за собой в спираль страстного желания. Словно в битве, где ни одна из сторон не собиралась сдаваться, она повторяла каждое его движение. Она научилась. Знал он это или нет, но он был ее учителем. Теперь ее руки были у него под пальто, распластанные на груди и с каждой секундой все больше обнимающие его.

Близость. Это то, в чем она нуждалась.

Его тело прижалось к ней. Его рука скользнула по ее шее, по спине и остановилась на бедре. Он отстранился с ленивой улыбкой, его взгляд метнулся через сад. “Где спальня, когда она так нужна?”

“Холден, мы не должны”.

“Да, на самом деле я считаю, что мы должны”. Он притянул ее для еще одного поцелуя, оставив взволнованной, смущенной и легкомысленной.

Она прикоснулась пальцами к губам, когда он отстранился. Он поцеловал ее. Не Сюзанну, ее! Сью Грин!

“Для человека, который никогда раньше не танцевал кадриль, ты определенно опытна”, - размышлял он.

“Ты. Только ты”, - прошептала она. Говорила ли она вслух или только мысленно?

“У тебя самый интригующий рот. У меня такое чувство, будто мы целовались много раз, и все же я знаю, что это не так”. Улыбка тронула уголки его рта, когда он заговорил, заставляя ее захотеть поцеловать его снова. “Все в тебе кажется таким знакомым. Хотел бы я знать, что это такое. Как воспоминание о сне, которое исчезает прежде, чем ты успеваешь по-настоящему насладиться им.”

Он помнил ее? Она должна была сказать ему. Хватит секретности и лжи. Ей нужно было сказать ему, что она Сюзанна. “Холден, есть кое-что, что ты должен знать”.

“Я всего лишь пытался заставить тебя замолчать, но я рад, что сделал это. Это было довольно неожиданно, хотя я должен был догадаться. Ты страстный художник, поэтому само собой разумеется, что ты была бы страстной и в других областях ”. Он широко улыбнулся, от чего его глаза осветились и в уголках появились морщинки.

Она толкнула его в плечо и встала, чтобы уйти. “Просто пытался заставить меня замолчать?” Он поделился интимными подробностями своего детства. У них был нежный момент! И он был в настроении сейчас смеяться над ней? Проклятый человек!