Чтение онлайн

– Пока еще не знаю, - отозвался Дед.
– Но хотел бы знать.

– Существует несколько возможностей, - задумчиво проговорил мистер Робинсон.
– Это, пожалуй, напоминает музыку. В октаве только определенное число нот, но из них можно извлечь несколько миллионов комбинаций. Один музыкант как-то сказал мне, что одна и та же мелодия никогда дважды не повторяется в точности. Чрезвычайно интересно!

Раздался тихий звонок, и Робинсон вновь поднял трубку.

– Да? Знаю, вы человек исполнительный. Я вами доволен. Понимаю. Вот как? Амстердам, да... Ага... Благодарю вас. Скажите по буквам. Спасибо.

Он быстро записал что-то в блокноте.

– Надеюсь, это вам пригодится, - сказал он, протянув Деду через стол вырванный из блокнота листок. Дед вслух прочел записанное на листке имя:

– Вильхельм Хоффман.

– Национальность - швейцарец, - пояснил мистер Робинсон.
– Но родился не в Швейцарии. Имеет большое влияние в банковских кругах. И, хотя всегда строго держится в рамках закона, на его счету немало сомнительных сделок. Действует он только на континенте, а не у нас.

– Вот как!

– Но у него есть брат, Роберт Хоффман. Этот живет в Лондоне. Занимается скупкой и продажей бриллиантов, все вполне респектабельно. Жена - голландка. У него филиал в Амстердаме. Вы в Скотленд-Ярде должны о нем знать. Да, так вот, как я уже сказал, в основном он занимается бриллиантами, человек чрезвычайно богатый и владеет разной недвижимостью, записанной по большей части не на его имя. Вот они с братом и являются подлинными владельцами отеля "Бертрам".

– Благодарю вас, сэр, - сказал старший инспектор Дэви, поднимаясь с места.
– Нечего и говорить, как я вам обязан. Это просто поразительно!

– То, что мне удалось узнать?
– спросил мистер Робинсон, улыбаясь своей широкой улыбкой.
– Но это же одна из моих специальностей. Информация. Я люблю быть в курсе всех дел. Поэтому вы и пришли ко мне, не так ли?

– Видите ли, - проговорил старший инспектор Дэви, - мы о вас знаем. Министерство внутренних дел. Особый отдел и все такое прочее.
– Он добавил тоном чуть ли не наивным:

– Я так нервничал, прежде чем решился обратиться к вам.

Мистер Робинсон снова улыбнулся.

– Я нахожу, что вы интересный человек, старший инспектор Дэви! Желаю вам удачи, какое бы дело вы ни начинали!

– Спасибо, сэр! Думаю, удача как раз мне и понадобится. Кстати, эти два брата, как, по-вашему, люди горячие, склонные к насилию?

– Ни в коем случае, - сказал мистер Робинсон.
– Это не их стиль. Ни к какому насилию братья Хоффманы ни за что не прибегнут. У них иные методы, и довольно успешные, так как год от года они становятся все богаче. Таковы, во всяком случае, сведения, получаемые из банковских кругов Швейцарии.

– Хорошая страна Швейцария, - улыбнулся старший инспектор Дэви.

– Именно. Представить себе не могу, что бы мы без нее делали! Такая порядочность. Такое великолепное деловое чутье! Да, мы, дельцы, должны быть очень благодарны Швейцарии. А лично я, - добавил он, - самого высокого мнения об Амстердаме!

Пристально посмотрев в глаза Дэви, он снова улыбнулся, и старший инспектор, откланявшись, вышел.

Вернувшись на работу, он нашел у себя на столе записку:

"Каноник Пеннифазер объявился - жив, хотя и не совсем здоров. Судя по всему, его сбил автомобиль в Милтон-Сент-Джонс, в результате - сотрясение мозга".

Глава 18

Каноник Пеннифазер смотрел на старшего инспектора Дэви и инспектора Кэмпбелла, а старший инспектор Дэви и инспектор Кэмпбелл смотрели на каноника. Каноник Пеннифазер вновь был у себя дома. Он сидел в своем кабинете в глубоком кресле, за головой подушка, ноги на скамеечке, на коленях плед - словом, сразу видно, что человеку нездоровится.

– Боюсь, - вежливо промолвил он, - что я ровно ничего не смогу припомнить.

– Вы помните, как вас сбил автомобиль?

– Боюсь, что нет.

– Тогда откуда же вы знаете, что вас сбил именно автомобиль?
– спросил инспектор Кэмпбелл.

– Эта женщина, миссис.., миссис.., как же ее фамилия? Да, Уилинг... Она мне сказала.

– А она откуда узнала?

Каноник Пеннифазер озадаченно пожал плечами.

– Боже мой, ведь вы совершенно правы! В самом деле, откуда она могла знать? Видимо, думала, что именно это со мной случилось.

– Ну а как вы очутились в Милтон-Сент-Джонс?

– Понятия не имею! Даже название это мне не знакомо! Инспектор Кэмпбелл нахмурился, чувствовалось, что он сейчас взорвется, но тут старший инспектор Дэви произнес добродушно-успокаивающим тоном:

– Тогда расскажите-ка нам еще раз все, что упомните, сэр!

Каноник Пеннифазер взглянул на него с облегчением. Недоверчивость инспектора Кэмпбелла угнетала его.

– Я ехал в Люцерн на конгресс. Взял такси до Кенсингтонского аэропорта.

– Так. А потом?

– Вот и все. Ничего больше не помню. Первое, что помню, это гардероб.

– Какой гардероб?
– спросил инспектор Кэмпбелл.

– Он стоял не там, где надо.

Инспектор Кэмпбелл явно собирался разобраться в истории с гардеробом, стоявшим не там, где надо, но тут опять вмешался старший инспектор Дэви:

– А вы помните, как приехали в аэропорт, сэр?

– Кажется, да, - ответил каноник неуверенно.

– И значит, вы полетели в Люцерн?

– Да? Но я этого совершенно не помню.

– А помните, что вернулись в отель "Бертрам" в тот же вечер?

– Нет.

– Но отель-то помните?

– Конечно. Я там остановился. И номер за собой оставил.

– А что ехали в поезде?

– В поезде? Нет, поезда совершенно не помню!

– На поезд было нападение. Уж это-то вы должны были сохранить в памяти!

– Должен?
– сказал каноник.
– Но почему-то, почему-то не сохранил.
– И он улыбнулся кроткой, извиняющейся улыбкой.

– Выходит, что вы помните лишь поездку в аэропорт, затем очнулись в доме Уилингов в Милтон-Сент-Джонс?

– Но в этом нет ничего странного, - заверил каноник, - так часто бывает при сотрясении!

– Что же произошло, когда вы пришли в себя?

– У меня была такая головная боль, что я ни о чем не мог думать. Затем, конечно, мне захотелось понять, где я нахожусь, а миссис Уилинг мне это объяснила и принесла чудесный суп. Она называла меня "миленький" и "голубчик", - добавил каноник с легким неудовольствием, - но была очень добра. Очень.