Отказаться от благодати
Шрифт:
Стоим. Я, уткнувшаяся в грудь Богдана и тщетно борющаяся со слезами, и охотник, который внезапно стал таким близким, что дышать тяжело. Слезы обжигают щеки, и он, отстраняясь, стирает их подушечками пальцев.
– Не реви, слышишь, – шепчет Богдан и я зачем-то киваю.
– А ты мог бы показать, как убиваешь. Не по-настоящему, а так, мастер-класс. Только медленно, я почувствовать хочу.
– Совсем чокнулась? – беззлобно спрашивает он.
Пожимаю плечами – откуда мне знать. Со стороны виднее.
– Ты же не взаправду.
Так себе оправдание, если честно. И я не думала, что он поведется. Однако Богдан вздохнул, а через мгновение воздух завибрировал, в животе неприятно толкнулось, а затем жила напряглась от прикосновения щупалец охотника. На этот раз больно не было, наверное, он изо всех сил старался не ранить, но я инстинктивно замерла, напряглась, чтобы ни в коем случае не пошевелиться и не сделать хуже. Инстинкты, чтоб их.
Богдан потянул осторожно, и пришлось придвинуться к нему совсем вплотную – такая ниточка, которую не разорвешь, не погибнув.
– И как? – поинтересовался он тихо, и по взгляду я поняла: ему действительно интересно.
– Еще не поняла. Непривычно. Тянет. А еще инстинкты говорят замереть и готовиться к смерти.
– Какой он?
– Кто?
– Охотник, что оставил шрамы на твоей жиле.
– Был, – поправила я. – Он погиб.
Долгая история. И ее тоже, по-хорошему, лучше не ворошить, но меня так и тянуло поностальгировать.
В ту ночь, когда я спряталась в спальне по наставлению Антона, меня все же нашли. Вырвали дверное полотно прямо с петлями и вытащили меня, бледную и испуганную, на свет. Помню, погибшие скади были похожи на спящих. Только уснули они на полу, усыпанном щепками и осколками стекла. А у Марины, матери Эльвиры, отчего-то была разорвана юбка…
– Дарья Стейнмод! – резко сказал один из охотников, грубо разворачивая меня лицом к себе. Краем глаза я заметила, как рванулась Тамара – ее держали двое высоких и коротко стриженных, заломив руки за спину. – Где твой брат?
– Эрика нет, – ответила я растерянно, стушевавшись под едким взглядом охотника. Он был ниже меня на полголовы, но смотрел так, будто мог раздавать меня пяткой.
– Это я заметил. Где он?
– Не знаю…
– По-моему, ты немного не понимаешь серьезности ситуации, – вкрадчиво продолжал коротышка и обменялся с товарищем многозначительными взглядами. Товарищ его был выше и шире в плечах. Огненно-рыжий с крупным подбородком и щеками, усыпанными веснушками. Он, будто по команде, посмотрел на дрожащую на диване Эльвиру, коснулся ее распущенных волос, пропуская тонкую прядь между пальцев. Эля всхлипнула и вжалась в спинку дивана.
– Я правда не знаю, – почти умоляюще обратилась я к щупленькому. Тогда мне было плевать, какого он роста. Я боялась до сумасшествия. Смотрела на тела на полу и постепенно понимала, что тут сегодня произошло. – Он ушел больше года назад.
– Куда ушел?
– Он мне не говорил. Просто… ушел. Пожалуйста, что вам нужно? Зачем этот… допрос?
– Ты не в том положении, чтобы вопросы задавать. Просто будь умницей и, возможно, выживешь.
Я обвела взглядом гостиную в поисках Антона и нашла его, лежащего на полу лицом вниз. Сверху сидел темноволосый охотник в камуфлированных штанах и берцах. Он курил и пялился в потолок, не проявляя ко мне никакого интереса.
А потом наткнулась на безэмоциональный взгляд Роберта. Жрец стоял в стороне и смотрел на меня, не отрываясь. Чего-то ждал? Но чего?
– Значит так, – тем временем продолжал коротышка. – Сейчас ты четко расскажешь, где искать твоего братца, и больше никто не пострадает. Если же станешь артачиться… Пожалуй, начнем с нее. – Он указал пальцем на Эльвиру, и рыжий, схватив ее за локоть, поднял на ноги. Она зажмурилась и заплакала.
– Повторяю, я не в курсе, где Эрик. Он пропал давно, и…
– Джек, пообщайся с малышкой наедине, – велел охотник, и рыжий кивнул. Оглядел трясущуюся Элю и потянул к лестнице.
– Пожалуйста… – Я уже сама готова была разрыдаться. В происходящее верилось с трудом. Почему я? Почему сейчас, когда Эрика нет рядом и мне приходится принимать решения?
Скрипнула входная дверь, впуская внутрь еще одного охотника.
Он выглянул усталым. Узкое лицо, прямой нос, лоб высокий с небольшими залысинами, слегка вьющиеся русые волосы. Серая плащевая куртка нараспашку, белый свитер с высоким воротом. Черные джинсы.
Он окинул нас скучающим взглядом и прислонился спиной к фрамуге двери.
– Что там, Мартин? – спросил у него рыжий.
– Все чисто, – ответил Мартин и, наконец, посмотрел на меня. – У вас тут что?
– Не колется, – пожаловался коротышка и ткнул меня локтем. Больно, между прочим, ткнул.
– Расколется, – уверил Мартин, и я поняла: без вариантов. Даже если бы я хотела остаться крепким орешком до конца, с ним не вышло бы. – Кто сейчас среди вас главный? Ты?
Я кивнула.
– Хорошо. Идем, поговорим где-нибудь наедине. Желательно, где есть свежеприготовленный кофе.
Руки дрожали, и я просыпала молотый кофе на пол. И чашку чуть не разбила, пока доставала из шкафчика. Кофеварку, однако, загрузить получилось. И сахарницу достала без происшествий.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Мартин, присаживаясь за стол.
– Даша… Дарья.
– Не бойся, Дарья. Если мы будем сотрудничать, твои люди не пострадают. Наоборот, у них будет защита – наша защита – от любого, кто захочет причинить вред. И от брата твоего мне нужно лишь повиновение. Если честно, я устал убивать.
Глаза у него были темно-серые, свинцового цвета. Глубокие. И умные. Лгать такому было глупо, недальновидно очень.
– Я правда не знаю, где Эрик. Уже больше года я правлю скади, а он… – Я сглотнула. – Мне кажется, брата давно нет в живых.