Чтение онлайн

Странно, я ведь люблю Влада, но сейчас его как-то много. И спальня его – темная, гнетущая – подавляет. А еще кажется неправильным, что мы делали это тут, в день ее похорон. Полина же лежала прямо на этой кровати, и он держал ее руку, когда… Я не должна была соглашаться. Нет, не на то, чтобы остаться тут с ним – на остальное. Понимала ведь прекрасно, что он сделал это из отчаяния. Боялся, что и я уйду, а он останется один. Одиночество – не лучшее лекарство от потери.

Я слишком хорошо представляла, что случится на утро. Виноватая улыбка, поцелуй в висок и вид, что ничего особенного не произошло. Просьба дать время, и просьбу эту я проглочу. Уйду и буду сидеть вечерами в обнимку с телефоном, ожидая звонка.

Влад не задерживается рядом с женщинами, с которыми не хочет строить будущее. Со мной не хочет, это я знала точно. Знала и принимала его таким, как и он принимал меня – слабую, вечно ноющую, неуверенную в себе девчонку. Поддерживал, учил держаться, давать отпор, терпеливо пережидал периоды моих депрессий. Во многом благодаря ему я стала сильнее, повзрослела и научилась смотреть на вещи с некой долей цинизма. А здоровый цинизм, как говорится, не позволяется свихнуться.

Наверное, несколько месяцев назад я бы от счастья умерла, случись такое, но теперь… Теперь у меня есть Богдан. Квартира, в которой просто необходимо сделать ремонт, Алан, требующий много внимания, особенно сейчас, когда его мать бросила. У меня есть племя и кипа договоров на столе, дело то затянувшееся, из-за которого я неделю по России моталась. Такого рода переживания мне сейчас ни к чему, я не имею права раскиснуть и страдать по Владу.

Страдания неизбежны. Это я поняла в ванной, глядя в зеркало на бледное свое лицо с лихорадочно блестящими глазами. В рубашке Влада, светло-серой и пахнущей сандалом и мускусом, я смотрелась странно. Неестественно, чужеродно. Карикатурой на саму себя.

Ну что, добилась своего? Методы ведь не важны, важен результат… Влад не переставал это повторять, и я, наверное, поверила. Прониклась. И вот стою тут, растерянная и сожалеющая о произошедшем.

Телефон пестрил пропущенными от Богдана, в папке сообщений добавилось четыре непрочитанных. От них веяло неприкрытой, искренней тревогой, и меня переполнило чувство стыда. Несмотря на легкомысленное отношение к нашим встречам, обижать Богдана не хотелось. Он не должен страдать от моей дурости, но с другой стороны…

С другой стороны, ночь с Владом – отличный способ связь эту разорвать. Давно пора было, да только я не решалась, жалела себя. Довольно! Пора приводить собственную жизнь в порядок, и первое, что предстоит сделать – подготовиться к утру. К пробуждению Влада и к его жестоким, но справедливым словам. Настроиться на разговор с Богданом и запланировать себе немного времени на меланхолию. У деловой женщины все должно быть в календаре, отступление от режима недопустимо…

Рубашка Влада топорщилась воротником и щекотала подбородок. В нее хотелось завернуться, закутаться и просто вдыхать его запах – сладковато-терпкий и родной. Как умная девочка, я понимала, что излишества ни к чему хорошему не приведут, потому дала себе две минуты, а затем вернулась в спальню.

А там все мои ожидания рассыпались мелким бисером по полу и растерялись. Потому что Влад не спал. Сидел, оперевшись о спинку кровати, и смотрел на меня в упор.

Под его пристальным взглядом я стушевалась. И будто бы стала меньше ростом.

– Извини, – сказала тихо, – не хотела тебя будить.

– Ничего. – Он улыбнулся и протянул мне руку. – Иди ко мне.

Все шло как-то не по плану. Улыбка эта, взгляд – Влад никогда прежде не смотрел на меня как на добычу – прикосновения смелые, поцелуи, от которых начинает кружиться голова… Здравые мысли тут же улетучиваются, уступая место приятной неге.

Владу всегда было сложно сопротивляться.

– Тебе идет. – Он кивнул на свою рубашку, окончательно меня смутив. – Жалеешь?

Жалею ли я? Он шутит?! Да я об этом всю жизнь мечтала. Я покачала головой и глаза отвела. Как девочка на первом свидании, ей богу!

– Ты не ответила. – Голос его вкрадчив, от бархатного тембра по коже плавно ползет тепло. – Ты останешься со мной?

– Я всегда с тобой…

И это правда. Что бы ни случилось, как бы не распорядилась судьба. Говорят, верность у скади в крови. У меня получалось хранить верность вовсе не племени. Ему. Человеку, которому до сегодняшней ночи она была не нужна, и вот понадобилась. Обида колыхнулась осадком и снова залегла на дно.

– Всегда, – согласился Влад.

В его объятиях душно. Тесно, и хочется выбраться, но я терплю и даже обнимаю в ответ, прижимаясь щекой к груди. Рассвет пробивается сквозь тяжелые шторы, врывается в интимную обстановку спальни. Сизые его лучи отрезвляют, и я все жду, когда же Влад, наконец, скажет, что все это было ошибкой, нелепым порывом, исправить который легко. Нужно просто сделать вид, что ничего не случилось.

Влад молчит, и я молчу тоже. Его решения всегда главнее, правильнее, я с ними соглашаюсь и не ропщу. Привычка ли, интуиция, которая всегда уверяла, что Влад знает лучше. В том числе и то, что будет лучше для меня.

Я уехала сразу после завтрака. По дороге чуть не въехала в бордюр на повороте и пару раз пролетела на красный. Мысли растеклись киселем, в голове настойчиво гудело, а перед глазами плыло.

У ворот дома скади меня ждал Богдан – не выспавшийся, помятый и злой. Отлип от ограды и, когда я припарковалась и вышла, с ходу накинулся:

– Ты вообще, что ли, головой не думаешь?!

В голосе – обида, пережитый испуг и злость через края хлещет. И я, должно быть, не права, что не предупредила, заставила волноваться. В чем я еще больше не права, думать не хотелось. Обманула. Предала даже, хотя разве можно назвать предательством ночь с Владом? Я Богдану ничего не обещала. Никогда.

Вина проснулась. Закопошилась в груди беспокойным животным, зацарапала когтями по ребрам, и стоило больших усилий ее успокоить.

– Полина умерла вчера, – сказала я тихо, захлопывая дверь машины. Прислонилась спиной к теплому боку ее и подставила лицо солнечному теплу. Надо же, ночью было тепло, жарко даже, и вот снова этот холод внутри – похороненный и забытый.

– Как… умерла? – опешил Богдан. И злость тут же схлынула, оборачиваясь недоумением.

– Так. Ритуал очистки жилы. Помнишь, я рассказывала о маме? Так вот, Полина тоже его провела. Ушла искать Эрика…

– Извини. – Богдан растерялся, потупился и руки спрятал в карманы, будто не знал, куда еще их можно приткнуть. Так мы простояли какое-то время. У обочины шумели листвой старые дубы, и тени их шевелились на асфальте. По ясно-голубому небу плыли редкие облака.

Какая-то странная ночь, неправильная. И все, что произошло, забыть бы, но… Влад не сказал мне того, чего я ждала, наоборот, всем видом показывал, что хочет продолжения. Я ведь об этом всю жизнь мечтала, радоваться должна.

Только вот радости не было. Ничего не было, кроме раздражения. Спрятаться бы в комнате ото всех, никого не видеть и ни с кем не говорить. Не думать.

Застыть.

Богдан не уходил, что неимоверно досадовало. Стоял рядом, не приближаясь, но и прощаться не думал. Я вспомнила, что хотела порвать с ним, но после сказанного о Полине совершенно не знала, как начать разговор, потому тоже молчала и смотрела в сторону. На него смотреть не было сил. Чувство вины снова очнулось, зашевелилось в груди противным комом. Не стоит давать ему волю.

– И что теперь?

Вопрос вырвал из оцепенения. Мир заворочался вокруг, ожил. Жужжали, добывая нектар из цветов, жирные мохнатые шмели, пыль стелилась по обочине тонким ковром. Шелестела листва, стрекотали кузнечики, пахло свежескошенной травой и сеном.