Чтение онлайн

– Полина? – вырвалось у меня, и Эля снова на меня посмотрела. С жалостью, и за жалость захотелось стукнуть конкретно ее. От жалости помощи никакой, в основном она только угнетает. Надеюсь, на Полину она так не смотрела… Если она… если…

– Жива, – успокоила меня Эльвира. – Сидит и смотрит в одну точку, а глаза стеклянные. Лариса говорит, она с катушек съехала… ну, после…

– Разберусь. – Я приподнялась на локтях и только тогда поняла, что нахожусь в комнате Влада, лежу на его кровати. Столько лет мечтать об этом и оказаться здесь именно сейчас – насмешка судьбы. Теперь мне точно ничего не светит. Никогда.

Эта мысль оказалась на удивление трезвой и холодной. Я встала, отодвигая Эльвиру, отмахнулась от протянутого карое и пошла искать Полину.

У самой двери столкнулась с Робертом и замерла, ожидая привычной колкости, но он неожиданно притянул меня к себе и обнял, ласково поглаживая по спине, отчего сдерживать слезы стало еще сложнее. Я уткнулась лбом ему в плечо и сосчитала до двадцати. А затем в обратном порядке.

– Мне очень жаль, – сказал Роберт тихо.

Я проговорила про себя несколько абзацев из трудового кодекса, вспомнила процесс, где они пригодились. Мне всегда помогали успокаиваться мысли о работе.

– Нам нужно решить, что делать с телом.

– С телом? – Я отстранилась, стараясь выбросить из головы своды законов.

– С телом Эрика, – сдавленно пояснил Роберт. А затем добавил зачем-то: – Он мертв.

Мертв. Короткое слово, отражающее суть вещей, с которыми нам придется смириться. Жить дальше. Эрик погиб, а нам придется жить дальше…

– Как?..

Я догадывалась, но мне нужно было знать точно. Понимать.

– Чтобы убить Хаука, нужно было запечатать его жилу. Только тогда Лив смогла бы воткнуть в него чертов нож.

– Эрик… – Я задохнулась, казалось, воздух вмиг кончился, и я задохнусь прямо тут, в коридоре дома атли.

– Эрик поставил печать, – мрачно подтвердил Роб. – Но для этого ему пришлось подойти к Хауку так близко, как только можно было.

– Эрик сделал это, уже после того, как Хаук порвал его жилу, – догадалась я. Роб кивнул. – Вот какое видение было у Полины. Она должна была… она…

– Эрик спас ее.

А Влад, несомненно, поддержал выгодный для него план. Поэтому и говорил о том, что его решение касается непосредственно меня. Забыл, правда, упомянуть, что оно касается скади в целом.

Я закрыла глаза, готовясь произнести фразу, за которое меня возненавидят все. Но не произнести ее я не могла – не имела права. У меня теперь много долгов перед племенем, но долги перед совестью – всегда первоочередные.

– Мы похороним Эрика у источника, – сказала я твердо и приготовилась защищаться. Отреченных не хоронят в местах силы. О них даже вспоминать запрещено, а уж о почестях и речи нет. Но я не могла поступить так с Эриком.

– Рад, что ты так решила, – вопреки опасениям, ответил Роберт, чем окончательно сбил с толку.

– Ты заболел? – язвительно поинтересовалась я. Все же злость никуда не делась, обида тоже. После всего, что произошло, после всех тех слов и поступков, он стоит сейчас, смотрит в глаза и соглашается со всем, что я говорю. Зачем? Подставить хочет? Придумал изощренный план, как сместить меня? Ну уж нет, я клятву дала, не отступлю! – Будешь делать вид, что рад? Эрик просил меня, но ты, наверное, и сам не прочь поруководить, так ведь, Роберт? Я всегда вам мешала – тебе и Томе. Не делай вид, что поддерживаешь меня, ведь совсем недавно ты хотел, чтобы я умерла!

– Я никогда этого не хотел! – почти выкрикнул он и, обернувшись на застывшую неподалеку неприкаянную защитницу хегни, продолжил уже тише: – Я не принимал твоей бесхребетности, но никогда не желал тебе смерти, Даша.

– Теперь, значит, моя бесхребетность не мешает? На безрыбье и рак рыба, да?

– Посмотри на себя, ты стала сильнее. Жестче. Теперь я вижу, что Эрик не зря прочил тебе место вождя.

– Я все та же, Роб, – вздохнула я. – Не обманись. К тому же, совсем недавно ты говорил, что женщина априори не может править. Как ты там сказал? Мозгов у нас нет?

– Совсем недавно я узнал, что моя жена спала с другим, – криво усмехнулся он. – Моя жена! Не досмотрел? Не дал ей чего-то? Или вам там медом намазано? Вот ты – которая так его боготворит – скажи мне.

– Я не могу говорить за Ларису, – буркнула я и отвернулась.

– Значит, в курсе. Давно?

– Роберт…

– Она сказала?

– Прекрати! – осадила я его. – Серьезно считаешь, сейчас время для соплей? У меня племя в раздрае, брат погиб, пророчица ушла в себя, не обещая вернуться, а я должна тебя с женой мирить? Сами уж как-нибудь разберетесь, без меня.

– Вот видишь, – неожиданно и как-то по-доброму улыбнулся он. – Сильнее стала. Жестче. Неважно, что там в прошлом между нами случилось, сейчас главное – удержаться на плаву. И племя удержать. Я готов сотрудничать, а ты?

Его слова звучали разумно, и я сдалась. Все же сейчас мне не хватит сил отражать удары со всех сторон, особенно изнутри. Если скади меня не захотят, никакая клятва не поможет. Нет, я, конечно, буду стоять до конца, но один в поле не воин. И уж тем более не вождь.

– И я готова, наверное. Деваться все равно некуда, да и не пристало ссориться со жрецами.

– Не говори ей. – Роберт внезапно посерьезнел и кивнул в сторону бывшей комнаты Полины. – Не стоит ей знать, что он отрекся. Ей и так сейчас нелегко.

– Не скажу, – кивнула я. В тот момент я даже чем-то позавидовала Полине – она останется в счастливом неведении, а я до конца жизни буду помнить – и глаза Эрика, когда он произносил страшные слова, и сами слова, и спину брата, когда он от меня отвернулся. Хотелось бы забыть, да не смогу.

Полина, сгорбившись, сидела на кровати и смотрела перед собой. Теперь я поняла, что имела в виду Эльвира, когда говорила о стеклянном взгляде, хотя я назвала бы его мертвым. Безжизненные руки пророчицы лежали на коленях, волосы спутались и укрыли заострившиеся скулы.

Влад сидел близко, непозволительно близко – она ведь вдова и только потеряла мужа – и обнимал ее за плечи.

– Если будет сложно, просто не смотри, – настойчиво говорил он. – Скажи себе: это не он.

– Не он, – бесцветно повторила Полина и подняла на меня глаза. – Даша.

После ее слов Влад тоже меня заметил. Скользнул растерянным взглядом и снова повернулся к ней. Где-то в глубине души кольнула обида – я тоже потеряла Эрика, не только она. Мне бы не повредило немного поддержки. Но я тут же запихнула эгоистичные мысли поглубже.