Чтение онлайн

Я оглядел его просторный кабинет, с двумя окнами, тяжёлым столом и диваном у стены.

— Ну, могу переехать к тебе.

— Офигел?

— Что же делать, если другого выхода нет, — спокойно проговорил я.

— А-а-а… — похмыкал Абрамов. — Петросянишь. Ну-ну. В общем так, слушаем мою команду… психолога, Светлану Савельевну, в свою группу принять! И… использовать по назначению.

— По назначению? — хмыкнул я. — А как женщину использовать по назначению?.. Это самое?

— Да иди ты, — отмахнулся генерал. — Не передёргивай. По психологическому профилю, так сказать, использовать. Задача ясна?

Я вздохнул, встал и направился к двери.

— Так, я не слышу ответа! — бросил мне вдогонку генерал.

Сделав вид, что меня вот только что осенило, я остановился, обернулся и сказал:

— Слушай, Сергей Сергеевич, а может… её пересадим к тебе в приёмную вместо твоей куклы ботоксной?

— В смысле? — опешил Абрамов.

— Ну, она тоже, вроде, ничего так. И задница у неё… ты заценил? Не хочешь себе другую сотрудницу? Эта капибарби твоя, по-моему, подзасиделась.

— Изыди! — махал Абрамов. — Все бы тебе зубоскалить. Ты мне своими шуточками, между прочим, работу разваливаешь. Коллектив разлагаешь.

— Что-то не припомню я такого, — покачал я головой.

С глубоким сомнением посмотрел на начальство. Вроде бы, возраст ещё не тот, чтоб ценных сотрудников между собой путать, если только есть с кем. Или уже подкралось?

Абрамов пояснил, но понятнее не стало:

— Сотрудницы канцелярии до сих пор страдают… и хихикают. Ржут и страдают.

— Ты про что?

— Про то, как Щупин нитки красные по форме «У» с них тряс. Девчата чуть животы не порвали. И я вместе с ними, когда мне рассказали.

— Ну а чего страдают-то? — пожал я плечом.

— Он им по плиточке подарил, а потом забрал, — сказал генерал. — А ты сам знаешь, что значит у ребёнка шоколадку отнять.

— У какого ребёнка?

— Женщины, они ж как дети, когда шоколадку видят, — проворчал Абрамов. Потом сразу ткнул в меня пальцем. — Так что давай, налаживай контакты со всеми своими членами — то есть своей следственно-оперативной группы. Ты у них руководитель, Мороз. Щупин — твой подчинённый.

Я уже взялся за ручку, потом снова обернулся.

— Погоди, Сергеич. А вот эта дамочка, психологиня… Она тоже моя подчинённая получается, если уж я старший группы?

— Ну, формально — да, — насторожился Абрамов.

— Спасибо, Сергеич. Обрадовал, — зло ухмыльнулся я.

— Ты куда?

— Работать. Нужно на зону сгонять, проверить, с кем общался Маэстро.

— Так проверяли уже.

— А я никому не доверяю, — отрезал я и вышел, захлопнув дверь.

Колония особого режима находилась, как водится, далеко за городом. Дорога до неё тянулась через пустые поля, редкие посадки и унылые промзоны.

Я остановил мотоцикл у КПП, и на вышках сразу оживились вертухаи. За колючкой пошло движение. Это уж всегда так. Стоит появиться чужому, и вся эта бетонно-железная махина начинает смотреть на тебя с недобрым любопытством.

Я подошёл к огромной железной воротине и нажал звонок. Где-то внутри коротко звякнуло. Потом откинулась крышка большого глазка.

— Кто такой?

Я раскрыл удостоверение и поднёс к щели.

— Следователь по особо важным делам, майор юстиции Мороз. На меня пропуск заказан.

Глазок захлопнулся. Внутри лязгнул засов, потом ещё один. Дверь открылась, и я вошёл в уличный тамбур КПП, где меня встретили двое автоматчиков, а с ними ещё один, с собакой. Охрана здесь всегда была усиленная. Оно и понятно. Тут публика сидела такая, что ей только щель покажи, и она ужом в неё попрёт.

— Какие люди! — всплеснул короткими руками толстячок в кителе ФСИН и с полковничьими погонами.

Начальник колонии самолично вышел меня встречать. Его тут звали просто — Хозяин.

— Сам Мороз к нам пожаловал, — воскликнул он.

— Ну как… — ответил я. — Пока что в качестве должностного лица.

— Типун тебе на язык, — хохотнул полковник. Потом почесал лысину и уже с куда меньшим весельем добавил: — Хотя с твоими методами работы… Но лучше к нам не надо. А если уж приведёт, не дай бог, судьба, то условия обеспечим по высшему разряду. Кхе.

— Нет, Егорыч, — сказал я. — Лучше уж вы к нам.

Мы крепко пожали друг другу руки и пошли под крышу, в административное здание.

У хозяина, как и полагается, было два кабинета. Один здесь, за основным периметром, где сидело всё начальство и бумажная рать, а второй прямо внутри, там, где содержались заключённые.

— Ну, рассказывай, — проговорил Егорыч, разливая по кружкам чай из только что вскипевшего чайника.

Кабинет у него был роскошный, совсем не по меркам государственного служащего. Кожаный диван у стены, шкаф под тёмное дерево, ковёр, сплит-система с панелью, телевизор на полстены и шикарная пальма в кадке. Можно было бы назвать это комнатой отдыха, но те не дотягивали до такого сравнения.

— Вернулся, выходит, к работе-таки? — хмыкнул Егорыч, подвигая мне кружку. — Будешь, значит, пополнять наши бараки клиентами. Молодец.

— А ты всё коптишь, — сказал я. — На пенсию не собираешься?

— Да куда там, на пенсию, — махнул он рукой. — У меня младший в универ поступил. Мозгов на бюджет не хватило, так я платно теперь тяну.

Я ещё раз окинул его кабинет взглядом и усмехнулся:

— Думаю, ты справишься. У тебя тут и цеха, и производство налажено.

— Всё хуже и хуже, — снова махнул рукой Егорыч. — Гайки затягивают. Левак скоро уже и не проскочит. Эх… вот раньше были времена…

Он шумно отпил чай и продолжил расспросы:

— Ну а как дочка твоя? Как Полина? Учится же, наверное, уже где-то тоже?

— Учится, — коротко ответил я. — На филолога.

— О! — удивился Егорыч и даже кружку от губ оторвал. — Вот это номер. У тебя ж она хулиганка была. По стройкам лазила, с мальчишками на палках рубилась. И тут вдруг филолог…

Он поднял руку вверх, показывая, видимо, насколько в его понимании это было высоко и далеко от прежней Полины.

— Да это она, скорее всего, назло мне, — сказал я. — Я хотел, чтобы пошла на нормальную специальность. На инженера там, я не знаю. В полицию, на худой конец. А она мне и говорит: сейчас ткну пальцем в любую строчку в списке, куда попаду, туда и поступлю.