Чтение онлайн

– Тарасом кличут.

– Так вот, Тарас. Назначаю тебя старшим над чоботарями. Здесь мы останемся дней на пять-шесть. Вы стачаете с десяток пар, для пробы. Потом к вам другие мужики будут подходить, смотреть и учиться. Вы их подучите, покажете, как делать, што, да как. Глядишь, они себе и сами обувку-то соорудят. Да и я подсказывать буду чего. Но детишек и девчат вы мокасинами мне обеспечьте. Договорились?

– Добро, сделаем.

– Ну тогда идите и начинайте работать. Сперва для детворы и девчат, ну, а потом уж и для всех остальных босоногих, сколько успеете. Кожи берите на галере, всё остальное ищите в этом коробе. Только аккуратно. А ежели ещё что понадобится, то обращайтесь к брату Алексею. Ступайте с богом.
– напутствовал я их.

В шлюпке меня уже ждал Алёша с Ахметкой.

– Здесь будем бусурманина пытать или отойдём куда?
– поинтересовался он.

– У тебя шокер с собой?

– А как жеть!
– он достал из-за спины "фонарик-дубинку-шокер"

– Тогда давай отойдём во-он туда, к тем скалам, здесь же дети.
– предложил я.

– Алга!
– Лёха ткнул кулаком агу в печень.

Западней, в конце пляжа, метрах в 200-х начинались скалы и мы не особо спеша пошли туда. Я в третий раз закурил и услышал сзади топот. "Ну конечно!" Муса в робовских штанах и рубахе, в бейсболке нас догонял. Портки велики и снизу подкатаны, рубашка почти до колен, рукава опять же закатаны. Весь мокрый, видно от шхуны тоже плыл. Но счастья!!! Аж из ушей капает.

– Господин!
– еле переводит дыхание.
– Господин, капитан Пен-кэп "выдал мне новую робу"!
– с трудом выговорил русские слова. Благодарю, господин!

– Тош, а почему от всех требуешь, чтобы звали тебя Антоном, а татарчонок кличет тебя только господином?

– Потому, что татарчонок. Самолюбие и гордыню свою тешу. Неруси пора тут привыкать, что кончается их господство и теперь мы здесь господа!

Мы с Лёшей говорили по-русски. Ага впереди семенил с закляпленным ртом. Муха подпрыгивал сзади. Нашли тенёчек под скальным карнизом у воды и расположились.

– Муха, собери дров и разожги костёр.

– У меня нет огнива и я мокрый, господин.

– Тогда просто натаскай дрова.
– робоносец умчался опять на пляж.

– Штож, начнём!
– я перешёл на турецкий и выдернул кляп изо рта Аги. Он не сразу сумел закрыть свою пасть. Был он брит наголо, бородат изрядно, в распоротой мной ещё вчера до пупа шелковой хламиде, в синих тоже шелковых шароварах и босой. Чалмы, халата, сапог, пояса и доспехов он лишился ещё вчера - матросики постарались. Плечо замотанно тряпками, под левым глазом уже наливался зеленью здоровенный бланж. Это видно моя работа. Руки забраслетенны сзади. В глазах испуг. "Сломался, гнида".

– Ахмет-Ага, я ведь вчера тебе обещал, что мы с тобой ещё встретимся.
– спокойно обратился я к турку.
– А я свои обещания всегда выполняю. Вот мы и встретились. Разве ты не рад?

– Лёш, сними с него штаны, - попросил я.
– да и эту распашонку тоже.
– опять закуривая сигарету. Он шустро оголил турка.

– Дай шокер.
– я протянул руку.

Поднял разрядник на уровень глаз Ахметки и приблизил. Включил. Электроды весело защёлкали и выдали струящуюся молнию между собой. У турка глаза на лоб полезли. Дав ему несколько секунд полюбоваться "небесным огнём", я опустил шокер к его необьятному брюху.

– Ахмет, ты зачем погнался за мной? Разве я тебя обидел? Это ж ты называл меня гяуром и неверной собакой. Что тебе было нужно от меня?
– я говорил не громко, без эмоций.

У турка тряслись губы, да и всего его била кондрашка. Он чего-то мекал непонятно.

– Ахмет, мне нужно отвечать, когда я спрашиваю.
– спокойно продолжил я и ткнул включённым разрядником ему в пупок. Вопль турка оглушил меня, потом он отрубился и обгадился.

Из-за скалы выскочил Муха с охапкой плавника и уставился на нас.

– Муха, намочи в море его штаны и положи ему на голову.

– Да, господин.
– бой подхватил шаровары и метнулся к воде. Через секунду лысину аги украсила импровизированная чалма. Он открыл глаза, увидел меня и, скуля, задом пополз прочь. Пока не упёрся спиной в скалу. Я присел возле и опять включил шокер у него под носом.

– Ахмет, ты мне не ответил, а мне нужно отвечать и только правду.
– продолжил я поучительно.

Ага зачастил, давясь словами:

– Я хотел ограбить тебя, чужеземец!

– Муха! Ты слышал? Ахмет-Ага хотел нас ограбить.
– я обернулся к татарину.

– Да, господин! Слышал!
– испуганно подтвердил он, кивая.

Лёха подошёл к кучке принесённого плавника, наколол-настругал ножом щепочек, сложил их шалашиком и щёлкнул зажигалкой. Через пару секунд вверх потянулся сизый дымок. Ага и Муха не сводили с него глаз. А я опять закурил сигарету. Нервная это работа, допросы.

– Что ж! Вернёмся к нашим баранам.
– я опять присел возле голого толстяка.

– Ахмет, почему ты не продал мне невольников? Я был готов заплатить хорошую цену, золотом.
– ткнул сигаретой в правый сосок турка.

Опять вопль и продолжительный скулёж.

– Ахмет, я спросил и жду ответа.
– толстяк опять зачастил:

– Селим сказал: - Зачем продавать, когда золото можно просто отнять... Вы чужеземцы, за вас никто не вступится.

– Муха, ты всё слышал?

– Да, господин!
– пацану похоже всё это начинало нравиться. Менталитет и наследственность не пропьёшь, они передаются с генами. Лёха сидел в пяти шагах с ногами в воде и безучастно шоркал шершавым камушком свои пятки. Я опять оборотился к толстому:

– Ахмет, а куда ушла позавчера твоя вторая галера?

– В Кафу, мой господин! За невольниками и товарами.

– Опа!
– Лёшка резко обернулся.
– Тош, ты явно прогрессируешь! Уже второй магометанин признал в тебе своего Господина. Уступи шокер, я тоже хочу стать "господином"!
– съёрничал он.

– Потом.
– бросил не оборачиваясь.

– Ахмет, когда вернётся эта галера?
– аге явно не хотелось отвечать на этот вопрос, глазки забегали и он замялся. Интересно на что он надеется? Думает, отобьют?

Я поднес шокер к его мошонке, пока не включая.

– Господин, они должны вернуться через шесть дней!
– заорал турок.
– Если погода позволит.

– Ахмет, где вы должны встретится?

– В бухте Балаклеи, мой господин.

– Большой ли невольничий рынок в Гезлёве?

– Большой, как в Херсонесе.

– Лёш, у меня всё. Можешь приступать к борьбе за почётное звание "Господина".
– я протянул ему шокер.
– Попробуй поспрошать его о тайниках на галере, ты ж теперь отвечаешь за неё. А я пока окунусь и пора идти обедать.