Чтение онлайн

– Ну, што, други! Щё будэм робыть? Какие планы?- поднял стакан Димыч.

– Петь, пошли на "купца" четырёх мужичков поздоровее. Там в капитанской каюте сундучок не очень большой, оббит медью с серебром. Пусть перенесут сюда, от греха.

– А чо сам не приволок?- удивился Пен.

– Поднять не смог, - подмигнул я парням.
– Уж больно чижолый.

– Так может там кирпичи!
– под*ипнул Димыч.

– Не-е, я мельком взглянул, - бросил на стол ключик, - не кирпичи там!

Пен вышел на палубу распорядиться.

– Димыч, до берега сколько? Вообще где мы? Дойдём до темноты до берега, если купца "Манушей" потащим?

– Ну, напрямую до берега километров пять. Но нам ведь не просто берег нужен. А пляж и с директором. Сейчас Петя придёт и посмотрит по карте, где у нас тут ближайший директор. А когда начнём буксировку?

– Брат Алексий сказал, что. где-то, через час ремонт руля закончат.

– Ну-у, тады точно дойдём куда-нибудь, до темноты ещё часов 5-6. Так что, с запасом.

Вернулся Пен:

– Щас притащат.

– А скажи-ка нам, о Великий Пенитель Морей! Где здесь ближайший "директор пляжу"?

Петручио сразу вьехал:

– Ночевать пойдём?
– и метнулся в рубку к экрану монитора. Мы тоже, подхватив нашу посуду, потянулись следом.

– Так, мы здесь!
– он ткнул курсором в крестик на экране.
– А вот тут, западней входа в Балаклею очень даже могут водиться директоры пляжей, и очень даже толстые.
– Петя увеличил изображение.

– Как вам, господа гардемарины, этот волшебный сон российского курортника? И глубины у берега для галеры самые приятственные.

– Вполне.
– резюмировал Яша.

Мимо рубки протопали мужики с сундуком сокровищ. Следом за ними мы вернулись в кают-компанию.

– Парни, ставьте прям на пол.
– выдал я ЦУ.

– И свободны.
– добавил Пен. Парни вернулись на палубу.

– Ну, и где у нас тут Золотой Ключик? Ага, вот он!
– Димыч сгрёб со стола цепочку с ключом и подступил к сундуку. Открыл, откинул крышку и выбросил на кресло несколько кошельков. Потом с Петром опорожнили их прямо на стол, прихлопывая раскатывающиеся монеты.

– Однако, не хило-о!
– протянул Димыч.

Я сидел в сторонке на диване и пыхал сигаретой, наслаждаясь славой первооткрывателя. В салон ввалился Лёха, обозрел сундук и груду злата-серебра на столе и выдал:

– Когда делить будем? Чур, я первый.

– Проходите, проходите! Граждане! Магазин закрыт на переучёт до понедельника!
– заблажил противным, визгливым голосом Пен и начал горстями сгребать и бросать в сундук монеты со стола.

– Ладно, с этим потом разберёмся.
– согласился я.
– Лёша, что с невольниками?

– Вывели на бак, напоили, через полчаса кормить будем. Кок уже подсуетился. Сейчас они друг дружку морской водой из вёдер окатывают.

– Дык, надо было сюда их, и из пожарного шланга!
– выдал рацуху Яша.

– Так наш Пилюлькин запретил, Карантин! говорит.

– Тоже верно!
– забеспокоился Петручио.
– Нечего здесь антисанитарию разводить!

Я не выдержал и побежал на галеру. Не сразу нашёл глазами Её, но нашёл. Она здесь! На сердце отлегло.

– Так вот из-за кого такой сыр-бор.
– тихо проговорил, незаметно подошедший сзади, Драп.- Я ещё утром, на базаре заметил. Кого-то напоминает?

– Да, очень.
– чуть выдохнул я, - только ты не трепись.

– Понял, не дурак.
– и Драп полез через борт на "Котёнка".

Наш кок не придумал ничего лучше и быстрей "Доширака" из сухих пайков с бульонными кубиками. Притащил с двумя матросами алюминиевые миски и ложки, в пластиковой коробке целлофановые пакеты с лапшой и кубиками, а вторым рейсом термоса с кипятком.

– А что? И сытно, и брюхо не надорвут.
– пояснил он. Тут же устроил для освобождённых ликбез по приготовлению и потреблению. И приступил к кормёжке. Я наблюдал за ними с борта шебеки.

– Руль починили, вёсла убрали и закрепили, палубу почистили - можем буксировать!
– доложил Лёха.
– Тока вторую мачту и рею придётся тоже менять, зацепил их Шорох не хило.

– Скажи Пену, пусть переходит вперёд и берёт на корму якорный канат галеры в качестве буксира. Сам оставайся здесь за старшего с командой. Пленных бусурман в трюм, где были невольники. Раненых и невольников разместить на корме по каютам с возможным удобством. Мы с Димычем пойдём следом и будем вас прикрывать.

– Кэп, давай отчаливать!
– это я уже Димычу.

Матросы отдали швартовы, оттолкнулись вёслами от галеры и "Котёнок" под винтом потянул в сторону, одновременно одеваясь парусами.

"Мануша" обошла "купца-корсара", пристроилась спереди и приняла его якорь на свои буксирные. Буксировать предстояло практически против ветра, но шхуна, я думаю, справится. До пляжа "с директором" всего 22 километра.

Ну, а мы на шебеке полавируем-погалсуем, нефиг горючку зря палить.

– Яша, а чё я нашего чичероне не вижу? Он в море не упал, случаем?

– Живой твой бусурманин. Трюм драит!

Я вопросительно посмотрел на Кэпа.

– Когда ревуны заголосили, обделался он с перепугу, да ещё и трюм изгваздал пока метался. Говорит, пообедал очень много и ещё "компот". Теперь востанавливает стерильность трюма и портки стирает. Ну и от Трохима, боцмана нашего прячется, тот его пообещал за борт выбросить.

– А у нас чистые металлические бочки есть?

– Зачем тебе?

– Дык, нам почти две сотни душ христианских через три часа накормить надо. У коков подходящей посуды для этого нет.

– Трохим!!!
– заорал Кэп, - подь сюды!

Боцман подскочил и зажрал начальство глазами.

– Троша, нужно сообразить казан или железную бочку, штоб можно было зараз сготовить кулеш или кашу на две сотни душ. Придумай, што-нибудь.

– Я счас ещё и Пена озадачу.
– потянулся я к рации.

Пен пообещал порешать этот вопрос. И я вызвал Лёху:

– Лёш, ты с имуществом турков разобрался?

– Так точно! Значит слухай сюдой, Мы имеем, - Лёша видно начал читать.

– В грузовом трюме: