Чтение онлайн

– Сегодня с рассвета в пределах локатора и биноклей уже прошло 12 судов среднего и большого тоннажа в обоих направлениях. Со стороны Балаклавы утром толклись пять рыбачьих посудин. Я думаю, скоро опять появятся на "вечернюю зорьку".

– Отож, стало быть уже можно ждать "гостей". Да! А сколько там в сундучке-то было?

– Я не считал, просто взвесил. 8 кило 360 грамм золота и 54и800 серебра, там на дне ещё слитки были.
– дал справку Пен.

– НЕ хило!
– присвистнул я.
– есть детишкам на молочишко.

– Когда ты ушёл спать, мне Лёша сказал, что Ага предлагал ему 30 фунтов золота на выкуп.

– Богатенький, однако, Буратино нам попался.
– хмыкнул я.

– На второй галере Аги его младший брат Махмудка командует. Он, якобы, может привезти выкуп из Стамбула.
– добавил Пен.

– А кто привезёт выкуп за самого этого брата Махмудку? Или мы его трогать не могём за его малый рост и что младшенький? Кстати, шо на пляже сегодня на ужин?

– Кок сказал, что сварганит тушённую картошку с мясом. Картошку уже свезли и Лёшка сейчас учит девок её чистить. Ну и чай с сахаром и водовкой, разумеется. Хлеба с утра напекли на два дня, тёплый ещё. Я отправил с Мачо ещё десяток тундровых вёдер и 400 литров воды. Нужно будет поискать поблизости родник или ручей. А то сейчас на берег возим, а потом обратно таскать будем.

– Ага, счас.
– я вызвал Мачо.

– Лёш, пошли кого-нибудь в разведку, пусть источник поблизости поищут.

– Дык, уже. Муха ещё утром нашёл.
– обиделся он.

– Вот шустрила!
– мотнул головой Пен-кэп.

– Петь, с Островом связывались? Как там?

– Нет, до связи ещё 40 минут. Разные пояса. И раз мы уже здесь, нужно пристроить куда-нибудь радио-маяк. А второй, я думаю, на обратном пути на острове Змеиный оставить.

– Вот и озадачь Шороха. Пусть прикинет, посчитает, место подберёт.

– Озадачу, - согласился капитан.
– Сегодня ужинаем раньше, перед "берегом". Доктор в той компании есть категорически отказывается, только пить крепкий алкоголь в целях дезинфекции.

– Ладно, пойду по монитору местные достопримечательности поизучаю.
– я направился в свою каюту, а Пен спустился к Николя.

Поужинали особо не рассиживаясь. Солнце коснулось скал и мы стали грузиться в шлюпки. На пляже уже закончили пятый навес. Пляжники: кто валялся на песке, кто плескался в море. Две поварихи суетились возле котлов, ещё четверо у воды дочищали картошку и уже крошили её. Остальные девчата сидели под "швейным" навесом и чего-то там "творили". Творили и трое чеботарей под тентом "Скорохода". Я направился к ним.

– Бог в помощь, православные! Как тут у вас?

Мужички степенно поклонились в ответ.
– Работаем, Антон. Вона, четыре пары "макасинов" уже бегают.
– Тарас кивнул на резвящихся неподалеку детишек. Четверо самых маленьких уже щеголяли в обновках.

– Эй, малец! Подь сюды!
– позвал я одного хлопчика.

– Чего тебе, дядьку Антон?
– подбежал обутый.

– Обувку свою покажь.
– я присел перед ним и он вытянул вперёд ногу. Чуни, конешно, были не от лучших модельеров Европы, но вполне удались.

– Ну-ка, сними.
– попросил я. Он плюхнулся голой попой на песок и пыхтя стал развязывать кожаный шнурок. Справился, наконец, стянул чобот с ноги и протянул мне. Затем принялся за второй.

– Другой оставь.
– прервал его я.

"Максин" получился на славу. Верх из мягкой, кажется козлиной кожи (не разбираюсь я в них), крашеной в тёмно-синий цвет. Снизу пришита подошва из вдвое толстой кожи, некрашеной. От носка к подъёму аккуратный наружный шов, выше шнуровка в пять стежков. Ещё два шва по бокам ближе к пятке шли от подошвы к "косточкам". Голенище поднималось выше косточек всего на 3-4 сантиметра. Для начала сойдёт. Чай, не графья!

– На, малец. Одевай снова и носи на здоровье.
– я протянул по-прежнему сидящему хлопчику его чоботок.
– Тебя как зовут?

– Стёпкой, дядьку Антон.
– с достоинством ответил клоп, натягивая на ногу обновку.

Я вернулся к сапожникам. Под навесом лежали несколько довольно крупных и явно опиленных чурбаков из плавника, на которых видно кроили кожи. Мастера сидели на матрасах-лежаках с кораблей и сосредоточенно шили, каждый своё.

– Хлопцы! Так дело не пойдёт!
– отвлёк я их от работы.

– Не ра-ци-о-на-льно работаете.
– по-складам выговорил я.
– Медленно, не так-то нужно!

– А як?
– вызверился на меня хохол.

– А так! Шо ви таки мене туточки саботажничаете, как советские колхозники!
– обрушился я на них.
– Хто так работает? Ви мене передовой конвейерный метод товарища Форда предоставьте, современную буржуйскую технологию покажить!

Мужики заметно прифуели, припухли и смотрели на меня квадратными глазами. Моя политпросветовская и прогрессивная агитация повергла их в глубокий шок.

– А как надобно-то, батюшка?
– проблеял "базарный".

– Делайте четыре-пять мерок: для мелких и больших ребятёнков, для девок, для мужиков средних и здоровущих. Делаете по этим меркам лекала. По этим лекалам один режет и кроит кожи, другой подошву пришивает, а третий верх шьёт. У кого что лучше получается.
– пояснил я.
– Так-то быстрее будет.

– А шо, хлопцы! Антон дело кажет.
– поддержал меня Тарас.
– Давайте спробуем!.

– Во-во, спробуйтэ.
– и направился на "Большевичку" внедрять передовые поточно-конвейерные технологии.

С девоньками получилось несколько дольше. Девки оказались закостенелыми и упёртыми консерваторками. Ярыми индивидуалками. Каждая мнила себя Бурдой или на крайняк Юдашкиной. Пришлось нажать, построжить и даже пригрозить оставить "без сладкого" на ужин. В конце-концов уломал.

Лёха сидел в шлюпке и чего-то потягивал из пластиковой бутылки. Я подсел к нему и отобрал бутыль.

– Пьём на посту, офицер, устав нарушаем?

– Да, сок там и препоганый, кулер в рундуке забыли льдом зарядить.
– отбрехнулся обиженно он.

Точно, сок и довольно противный, почти горячий.

– Вон, Димыч возвращается.
– кивнул в море Мачо.

Я оглянулся, от Балаклавы маячили паруса "Котёнка".

– Лёш, галеру начали чистить?

– Угу, турок внутрь загнали, дали скребки, мочалки из губки, песок, заставили начинать с трюмов, чтоб всё скребли и песочком драили. Но там скорее не скрести, а строгать надобно. Глубоко въелось дерьмо-то.

– Ладно, пусть пока песком. Ты, это. Перед ужином, пока время есть, скажи Купе, пусть разобьёт своих и базарных на десятки и выберут себе десятников. Завтра нужно начинать галеру конкретно чинить. Мачты, реи, такелаж, да и рулевое нормальное сделать. Я думаю галерного плотника турка выделить, пообещать ему жизнь и свободу, дать ему в помощь всех рукастых в этом деле пляжников и пусть трудятся.