Чтение онлайн

Подошла шлюпка, стали выгружать инвентарь, я подвалил к Кнышу:

– Микола, организуй бригаду строителей, пусть соорудят хоть простейшие ямы с досками поперёк и огородят плетнём. "Ме" и "Жо" отдельно. Но "Ме" побольше, потому что их больше. Я думаю, вон там, подальше. Возле тех кустов. И мухи устанут лететь, да и амбрэ донимать не будет. Погляди, на пляже уже кучки появились, видно ночью побоялись в лес заходить.

– Возьми сколько надо мужиков из гребцов и после завтрака пусть приступают, а ты проследи, чтоб всё было о*кей. Да, одного пошли, пусть уже наваленные кучи поглубже закопает.

– Сделаем, Антон. Дело-то нужное.

К нам от лодки подошёл с большим пластиковым коробом Лёха.

– Антон, а где у вас тута швейная фабрика "Большевичка"?

– Лёш, поставь пока коробку под сходни и достань с галеры те ткани, что ты вчера откопал. Да и кожи не мешало бы, будем ещё и обувную фабрику "Скороход" открывать.

– Понятненько, в теневые цеховики записался.- Лёха с коробом в обнимку потопал к галере.

Я подошел к одному из гребцов.

– Воин, тебя как Зовут?

– Панасом, пан.

– Ещё раз обзовёшь "паном", в рыло дам. Меня зовут Антон, повтори.

– Антон.
– послушно аукнулся он.

– Молодец, получи конфетку, - я достал из кармана рубашки пакет с леденцами и выделил дылде один сосунчик. Себе взял ещё один и наглядно показал, что с ним нужно делать, засунув в рот.

– Панас, - продолжил я.
– у вас на галере среди гребцов какой-никакой старшОй был, ну самый уважаемый или самый сильный?

– Их у нас трое, у каждой ватаги свой.

– Познакомь меня с ними. Ну или поди, скажи им, што я их хочу видеть и жду здесь прям сейчас. Давай топай.

Сам подошёл к "кухне" и понаблюдал со стороны, как "чернявая" готовит кофе. Вроде ничего не попутала: Вода в бочке закипела, угли и дрова из под неё выгребла. Зачерпнула два ведра, привезённых ещё вчера, воды. засыпала в одно сухое молоко, тщательно размешала. Надеюсь комков не будет. Повторила всё со вторым ведром. Потом высыпала растворимый кофе в бочку, разболтала его там. Попробовала, скривилась и сплюнула. Вылила оба ведра в бочку и опять поболтала поварёшкой. Наконец высыпала сахар и долго мешала. Попробовала опять и подняла брови. Конечно, получилась бурда ещё та! Но пить можно, а до деликатесов мы ещё не доросли.

Панас подвёл ко мне трёх мужиков. Я поманил их в сторонку, штоб не мешаться у занятых людей под ногами.

– Здорово, хлопцы! Как спалось?

– Хорошо спалось, Антон. (видно Панас их уже предупредил о возможном мордобое). Давно уже по-людски да в чистом не спали. Спаси тебя бог.

Кажется наша вчерашняя спевка сильно укрепила их доверие ко мне и ребятам. Говорили мужики со мной без опаски, глаз не прятали. Возраст их определить было трудно, все заросшие патлами, бородатые.

– Тут такое дело. Нужно галеру в порядок привести, починить, что можно, что-то новое сделать. Почистить и выскрести её основательно, от дерьма вашего отмыть. Но это после обеда, а сейчас после завтрака сразу нужно будет из кольев, вёсел, верёвок и парусов навесы от солнца сделать. С братом Николаем на строительство отхожих мест сколько ваших ушло?

– Дюжину он взял, сказал больше не надо.
– ответил коренастый крепыш.

– Ну и ладно. Теперь и у вас занятие есть. И ещё. Доктор выдаст вам ножницы и бритвы, вы уж приведите себя в божеский вид, а то вон даже детишки вас пугаются.

– Антон, а наши раненные, что в бою побили, где? Неуж-то в море побросали вместе с турками рыбам на корм?

– Побойся бога, человече, неуж-то мы на бусурманских собак похожи, этих зверей лютых? Чай, христиане мы, православные и крест носим.
– ткнул себя в грудь, где на цепочке болтался крестик.

– Живы твои товарищи, вон там на галере лежат в капитанской каюте. Наш лекарь их вчера осмотрел, раны перевязал, накормил и приказал им лежать в покое, при них наш человек всю ночь охранял.
– я заметил на галере Анатолия, когда и успел проскочить незаметно?

– Да вот, лекарь опять у них был, раны лечил. Тока кормить их теперь будете сами, чем Доктор разрешит. Людей у меня мало, везде не успеть.

– Однако не простой ты человек, Антон.
– пророкотал до этого молчавший и, по-моему, самый старый из них и самый высокий.- И братья у тебя не простые люди, да и воюете вы чудно.

– Вас как зовут-то, хлопцы? Я обозвался, а вы брезгаете?

– Прости великодушно, Антон - высокий низко поклонился.
– Запамятовали от волнения. Я Иван Купа, это - кивнул на крепыша - ЛопАрь. А кучерявый который, тот Кудря.

Мда-а. Кудря не был не только кучерявым, он был почти лысым, волосы у него на голове росли какими-то клочками. Ну, пусть будет Кудрей. Я не против.

Возле кухни "чернявая-улыбчивая" заколотила поварёшкой в крышку котла. Девки уже разложили на вчерашних "скатёрках" нарезанный хлеб, соль и чесночно-луковые головки. Миски, ложки и кружки выдавала шустрая "белянка" прям возле котлов. Люди опять выстроились в очередь.

– Ладно, парни. Вечером ещё поговорим обо всём. Ступайте, поснидайте.

Есть мне не хотелось, поэтому я залез в лодку и, усевшись на банку, закурил свою первую сегодня сигарету. От котлов с полной миской и кружкой, и обжигаясь, ко мне засеменил Муха. Проходя мимо скатерти, подхватил два ломтя хлеба и пару зубков чеснока. Тоже полез в лодку и поставил посуду на соседнюю банку. Из-за пояса своих лохмотьев достал ложку.

– Муха, ложку помой и руки, хорошенько, с песком.

– Зачем, господин?
– не понял пацан.

– Затем, что я тебе велю!
– добавил я стали в голос.

– Хорошо, господин, - послушно полез он из лодки и начал драить мокрым песком руки, а затем ложку. Потом ополоснул всё на мелководье.

– Запомни, Муха. Если хочешь долго жить и не болеть, всегда мой хорошенько перед едой посуду и руки.

– Понял, господин, буду всегда мыть.- Он уселся напротив меня и собирался начать есть. В это время я поднёс к губам сигарету, глубоко затянулся и медленно выпустил дым. У Мухи отпала челюсть и он выпучил на меня свои узкие глазёнки.

– Господин! Ты дышишь дымом! Ты шайтан?!!

– Я не шайтан, а просто курю сигарету.
– пробурчал я.
– каждый человек может курить сигареты, если он совершеннолетний и ему это нравится.
– Я ещё раз затянулся и щёлкнул окурок в воду. Кайфолом...

Муха немного успокоился и приступил к еде. Потом вдруг резко поставил миску.

– Господин! Здесь чушка!
– показал пальцем на кусок сала в каше и скривился.

– Ну да. Чушка.
– согласился я.
– И вчера в каше была чушка. Но ты ел и хвалил, и тебе нравилось.