Чтение онлайн

Неожиданно гул собственного сердца обрывает чей-то смех. Резкий, чересчур звонкий, неприятный. Хорошо знакомый мне. В груди зарождается неприятное предчувствие.

Одно дело — подозревать, ловить чутким взглядом чужие намеки и тут же их стирать, словно играя в кошки-мышки, и совсем другое — дать следам обрести форму, открыть ненавистный ящик, который обязан быть заперт. Обязан!

Борясь с охватившим волнением и стараясь оставаться бесшумной, я приоткрыла дверь.

Мужчина расслабленно сидел в своем кресле. Его темные волосы рассыпались по плечам, а довольная улыбка играла на губах. Его руки ласкали тело девушки, бесстыдно устроившейся на коленях чужого супруга. На ней было легкое полупрозрачное платье из розовой ткани, едва скрывающее контуры ее тела, словно тонкая вуаль, дразнящая воображение. Ажурные бретельки скользили по плечам, а подол, казалось, был соткан из утренней дымки. Она хихикала, как довольная кошка, и не выглядела смущенной. Она выглядела так, будто уже давно облюбовала его колени и происходящее доставляло ей несравненное удовольствие.

Она обманула меня…

Предала!

— Нет! — крик сорвался с губ той, в чьем теле я пребывала, как эхо отголосков прошлой жизни, и вместе с ним хрупкая нить воспоминания оборвалась. Я вернулась к реальности.

Выпрямившись, обернулась и посмотрела в лицо той, кто почти до мельчайших деталей напоминала мою подругу. Словно передо мной стояло ее зеркальное отражение, но с чужим внутренним миром.

— Доброго дня, Алдея. — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно.

Еще одно удивительное сходство. Разве что в этом мире Диана выглядит еще прекраснее. В том у нее было каре, а здесь — удивительной красоты белокурые локоны, собранные по бокам шпильками в виде золотых бабочек. Большие голубые глаза и пухлые губы, которым я откровенно всегда завидовала. Мой рот нельзя было назвать тонкой ниточкой, но, находясь рядом с подругой, я часто мечтала, чтобы мои губы выглядели так же соблазнительно, как и ее. Ее тонкие брови изящной дугой подчеркивали взгляд, а фарфоровая кожа с легким румянцем придавала очарование.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка. Ее голос был мягок, как шелест листочков. — Надеюсь, новость о нас с Иэроном не заставила тебя обжечься?

Я слишком хорошо помнила слова, которые подруга сказала мне после того, как муж ушел к ней, поэтому с большим трудом могла поверить в искренность Алдеи. Сложно собрать воедино стекло, если однажды оно разбилось на мелкие осколки

— Спасибо, я в порядке. — ответила я.

— Я очень рада это слышать. Поверь, мы не хотели причинять тебе боль, но взаимное влечение оказалось сильнее…всего остального. Это стало непреодолимой силой для нас. Пойми, Несси, наша с ним любовь — настоящая. — а вот эту фразу я уже слышала в прошлой жизни и сейчас у меня было чувство, будто я жертва заезженной пластинки, — К сожалению, мы с ним не смогли распознать ее сразу, иначе мы бы с тобой…

— Все в порядке. — повторила я, прерывая поток ее оправданий. — Желаю вам обоим счастья.

Кротость на секунду уступила место удивлению, и Алдея посмотрела на меня новым взглядом. Оценивающим. Холодным, как вода из колодца. Словно взвешивала каждое мое слово на невидимых весах.

Мне, в свою очередь, нечего было скрывать. Я не собиралась претендовать на Иэрона. Я намеревалась уехать, дав влюбленным возможность соединиться без каких-либо преград. Если понадобиться, могу платочком помахать.

— Это очень мило с твоей стороны, Несси, — осторожно подбирая слова, сказала Алдея, а тело снова странно ощетинилось, будто его натерли жесткой мочалкой, а следом прошлись по нему колючей проволокой, — Тогда, быть может, ты не будешь сильно огорчена… Понимаешь ли, мы с Иэроном хотим жить в честном союзе, он будет говорить с тобой…

— Я уже дала свое согласие. — перебила я.

Может, я и смирилась с уходом Игоря в той жизни, но мое сердце не было железобетонным, и я не хотела проходить через это снова и снова, как неугомонный мазохист, упорно требующий добавки.

— Правда? Иэрон уже говорил с тобой? — ее глаза округлились, но она тут же добавила, стараясь скрыть удивление, — Должно быть, он просто не успел мне сообщить об этом.

— Наверное. Что ж, я пойду. — сад начал резко терять все свое очарование, как потускневший экран. И из просторного места силы вдруг превратился в клетку, в которой с каждой минутой становилось нестерпимо тесно.

Копия той, ради кого я однажды прогуляла важный экзамен, лишь бы утешить ее из-за расставания с очередным ухажером, неожиданно перегородила мне путь.

— Прошу постой, Несси. Я не хочу, чтобы наша дружба рухнула вот так. — она с улыбкой взяла меня за руку, и мне стоило больших усилий не вырвать ладонь, хотя тело так и просилось отскочить от нее, как от чумы.

— Я желаю вам с Иэроном счастья. — невозмутимо повторила я. — Но вряд ли мы сможем продолжать дружить, как раньше.

Я рассчитывала, что после этих слов она отпустит мою руку, но она лишь крепче сжала ее.

— Ты так жестока ко мне! Ты разве забыла, что я для тебя сделала? — она часто заморгала и на ее глазах выступили слезы.

Помню, Диана еще в университете мне не раз хвасталась, что умеет вызывать слезы, совсем как виртуозный актер.

— А ведь я даже просила Иэрона оставить второй женой меня, чтобы не сильно огорчать тебя. И позволить тебе жить вместе с нами.

Вот здесь ее версия расходилась с версией мужа. И я была больше склонна верить его словам. Алдея подняла на меня взгляд, ожидая какой-то реакции, но я молчала. Мое тело застыло в безмолвном оцепенении, отказываясь продолжать разговор.

— Так необычно видеть тебя с повязкой. — ее голос прозвучал нежно, но фальшивые нотки напоминали о себе, — Как ты смогла… Хотя, это не столь важно. Неужели ты теперь стесняешься своих шрамов? Но почему? Как? Разве не ты говорила, что они твои дорогие украшение, совсем как росчерки судьбы на твоей коже?

Я мысленно досчитала до пяти, сдерживаясь от фразы «благородно не хочу пугать прохожих» и вместо этого ответила вопросом на вопрос:

— Ты считаешь, мне следует снять повязку?

— Конечно, — горячо подтвердила Алдея, и ее глаза сверкнули. — Я всегда и во всем тебя поддерживала, ты же знаешь. И никогда не считала, что шрамы уродуют тебя. Так могут думать лишь недалекие и очень злые люди. Они слепы и неспособны разглядеть истинную красоту, милая.

— Спасибо за поддержку. — я накрыла ее руку своей в знак признательности и только после этого сумела убрать от себя ее холодные пальцы.

— Ты всегда будешь моей лучшей подругой. — улыбнулась девушка, чья улыбка показалась мне пластмассовой маской — Хочешь я прямо сейчас помогу тебе снять эту бессмысленную повязку?

Она даже потянулась ко мне, и в этом движении я уловила удручающую настойчивость. Но я проворно обогнула ее и ответила:

— Спасибо, Алдея, но я как-нибудь сама справлюсь. Я немного устала, лучше вернусь в свою комнату. — в моем голосе прозвучала легкая усталость, которая, впрочем, не была притворной.