Чтение онлайн

Как бы я не старалась абстрагироваться, все равно остро ощущала себя лишней на этом грязном представлении.

Тот, кто являлся супругом доставшегося мне тела, тоже не сгорел в пламени смущения, как можно было ожидать от приличного человека. Наоборот, с небрежной фамильярностью, он по-свойски поцеловал ее в присутствии законной жены, как если бы это было в порядке вещей.

Я по-прежнему демонстрировала бесстрастность. Но почему-то в самую последнюю секунду, когда их губы соприкоснулись, я вдруг резко отвернулась к окну. Словно меня поразила невидимая игла.

Странно.

Они — чужие. Абсолютно чужие. Я это знала, как знала то, что дважды два — четыре. Они не имели ко мне никакого отношения. Не он когда-то являлся моим настоящим супругом. Не она была подругой, с которой я делилась секретами и чьи слезы утешала. Но при этом по сердцу больно ударяло что-то острое. Осколок льда пронзил плоть.

Мне захотелось отряхнуться от этого чувства, но я не могла. Боль сковала плечи. Пришлось притворяться, будто я рассматриваю пейзаж за окном.

— Милый, мы с Несси забыли все обиды. — проворковала Алдея своим нежным голоском. Это послужило мне знаком, что момент их близости наконец закончился. И теперь я могу смело обернуться, не страшась стать свидетельницей их ласк.

Иэрон неторопливо перевел свой внимательный взгляд с нее на меня, будто оценивая что-то, а потом легким кивком указал на стол, приглашая приступить к трапезе:

— Садитесь.

На огромном столе стояли три тарелки из тончайшего фарфора, расставленные с нарочитой театральностью. Кто-то отчаянно желал продемонстрировать всем мое унизительное положение, будто расставлял фигуры на шахматной доске перед началом решающей партии.

Одна тарелка — во главе стола, вторая верной служанкой стояла по левую руку от хозяина. А третья сиротливо ждала в другом конце.

Иэрон и Алдея подруга заняли места рядом, а мне любезно предоставили возможность наблюдать за их идиллией издалека.

Что ж, если они полагали, что подобным жестом вызовут во мне приступ ревности или досады, то их постигла жестокая неудача. Они даже не подозревали, что сделали мне одолжение, избавив от необходимости поддерживать утомительную беседу. Здесь, вдали от притворных любезностей, я могла спокойно предаться чревоугодию, не рискуя подавиться.

— У нас с Несси снова полное взаимопонимание! — с радостью воскликнула Алдея, намеренно повышая голос, чтобы я не упустила ни единого ее слова. — Я же всегда говорила тебе, мой дорогой, что у нее доброе сердце. И она нас поймет. — а вот дальше ее речь стала тише. Она склонилось к Иэрону, но я все равно отчетливо расслышала, — А то, что ее не любят, будь то твои знакомые, ее родня или слуги, лишь доказывает, что они не смогли разглядеть благородную душу милой Несси. — и она мило улыбнулась дракону.

Порой, когда люди тебя хвалить, отчего-то возникает чувство, будто тебя обваляли в навозе, вымазали дегтем и вываляли в перьях.

Что-то болезненно и резко дернулось в груди. Осколки воспоминаний вспороли закрытую дверь памяти и выплеснули наружу всю ту горечь и боль, которые я, казалось, давно заперла на замок в темном подвале сознания.

Диана поступала так же.

Иногда она говорила такие вещи, что от ее слов я чувствовала себя глупой, выпотрошенной рыбой, безвольно брошенной на холодный суд чужих насмешек. Я становилась экспонатом в музее нелепостей. Засушенной бабочкой, приколотой булавкой к бархатному полотну. Но в конце подруга всегда добавляла, что любит меня. Очень сильно любит. Ее голос звучал так искренне и проникновенно, что я всегда верила. Не могла не поверить.

Я успокаивала себя тем, что не умею шутить над собой и не понимаю безобидного юмора. А раз я такая бестолковая, разве Диана виновата?

Слуги меняли блюда, и я с головой погрузилась в новые вкусовые ощущения.

Что-то показалось мне пересоленным. Что-то — слишком острым, но были и блюда, от которых, как истинным итальянцам, хотелось кричать «белиссимо» и славить талант местного повара. Особенно это касалось десерта, очаровавшего меня с первой же ложки.

Взбитые сливки, нежные как облачка, тающее во рту печенье и ягодное варенье — вместе они создавали нечто превосходное. Каждый кусочек исцелял разбитое сердце.

К сожалению, я не знала, позволяют ли здешние правила приличия просить добавки. Иначе я попросила бы еще. Хотя после этого меня бы разнесло от гастрономического удовольствия.

Я старалась не смотреть и не слушать Иэрона и Алдею. К счастью, большое расстояние играло мне на руку и позволяло отгородиться от чужого разговора.

А вот они почему-то с маниакальной настойчивостью не желали игнорировать мое скромное присутствие. Хотя, логичнее было бы оставить меня в покое. Иначе зачем сажать в дальний угол, как нежеланного гостя?

Интерес Алдеи заключался в притворной заботе. В середине трапезы она громко поинтересовалась, не боюсь ли я испортить фигуру, пренебрегая любимыми ранее салатами?

Я вежливо улыбнулась и ответила емкое «нет», после чего продолжила есть стейк, демонстрируя аппетит.

Алдея натянуто улыбнулась и расспросы прекратились.

Любовница дракона больше не смотрела в мою сторону, но зато я то и дело ловила на себе пристальные взгляды главы дома. Эти взгляды навязчиво пытались помешать моему счастью с едой. И, как ни странно, у них это прекрасно получалось. Иэрон буквально буравил меня насквозь. Я лишь раз позволила себе поднять на него глаза и почувствовала, как обжигает. Он смотрел темным, нечитаемым взглядом, от которого становилось неловко.

Смотрел так, словно видел меня впервые — и это настораживало.

Когда в самом конце ужина нам, как завершающий аккорд симфонии, подали кремовый ликер в низеньких коктейльных бокалах, я, признаться, вздохнула с облегчением. Мне казалось, что удалось благополучно избежать ненужных разговоров и расспросов, в которых, я, по неосторожности, могла случайно выдать себя. Раскрыть тот факт, что я — вовсе не несчастная Ванесса, а простая попаданка из другого мира.

К тому же, я предположила, что хозяин, желая отметить в тесном кругу скорый отъезд обезображенной жены и триумфальное появление новой, красивой хозяйки, приказал подать этот напиток.

Но я ошиблась.

Как я узнала позднее, подача кофейного ликера в конце ужина не была особым знаком или ритуалом. Алкоголя в данном напитке было ничтожно мало, но бытовало ничем не подкрепленное убеждение, будто напиток способствует пищеварению, а также избавляет от желудочных колик и прочих неприятностей.

Хозяин дома залпом осушил свой бокал, Алдея последовала его примеру, но проделала все с несравненной грацией.

Я же, взяв в руки бокал, не спеша, осторожно принюхалась.

В нос ударил аромат свежезаваренного кофе, сладких сливок и незнакомых, но манящих специй. Я слегка пригубила густой напиток. И в тот же миг на языке раскрылся поистине восхитительный вкус. Настолько волнующий и соблазнительный, что на мгновение я забылась. К счастью, жидкость успела плавно скользнуть в горло, прежде чем Алдея заговорила.

— Милая Несси, — произнесла белокурая девушка с нарочитой лаской в голосе, напоминающей шелковую удавку, — Мы с Иэроном несказанно рады, что ты решила пожить для себя и заняться своей жизнью. Если ты захочешь остаться в Нейсине, то, конечно же, мы обеспечим тебя комфортабельной квартирой и всем необходимым для достойного проживания. Правда, милый? — ее ладонь легла на мужскую руку.