Чтение онлайн

Я могла понять, почему она приказывала занавешивать зеркала в доме, но почему она ни разу не воспользовалась «ликом луны» — магической повязкой, созданной с помощью специальной серебряной ткани, которая могла с легкостью скрыть любой шрам или изъян. Наверняка имелась какая-то причина…

— Может быть, это желтое? — с улыбкой спросила Салли, демонстрируя платье из желтого шелка, расшитое вдобавок золотыми нитями. — Оно похоже на солнце.

Прямой и ясный ответ «нет» я заменила легкой улыбкой и спокойным тоном:

— Возможно, в другой раз. А сейчас достань что-нибудь простое, похожее на то платье, что надето на мне сейчас.

— Но, госпожа, на вас сейчас домашнее платье, — неуверенно пролепетала служанка.

— Так мы сейчас вроде как дома, Салли. Разве нет?

— Да, госпожа, но вы всегда одеваетесь с особым изяществом, когда спускаетесь к ужину. — не сдавалась девушка.

— Иногда перемены идут только на благо. — ответила я и, сделав небольшую паузу, добавила, — Достань что-нибудь простое. Без приколотых украшений, золотых брошей и нескончаемых рюшей.

Слегка поклонившись, Салли стрелой метнулась к шкафу, чтобы исполнить мою просьбу.

Платье цвета крепко заваренного чая не изобиловало блестящими орнаментами из бусин и кричащими украшениями. Лишь тонкие нити, будто сплетенные из лунного света, изящно оплетали манжеты, придавая ему особый, почти магнетический шарм. Несмотря на свою простоту, наряд выглядел утонченно и элегантно. Дорогая и плотная ткань, теплым бархатом струящаяся по фигуре с лихвой компенсировала недостаток рюш и вычурных элементов. И я была вполне довольна своим выбором.

Смущало лишь слишком откровенное декольте. Оно подчеркивало грудь — которой, увы, из-за моей худобы откровенно недоставало, — и от этого я чувствовала себя неловко, то и дело поправляя ткань. Мои пальцы невольно задерживались у выреза, пытаясь его прикрыть.

К сожалению, подобным недостатком, как я успела заметить, страдали все показанные мне наряды, так что я решила не придираться, а отнестись к этому с долей юмора.

В конце концов, вряд ли местный муж не видел свою жену обнаженной и имеет лишь весьма смутное представление о том, как она сложена. Одна совместная ночь, если верить чужим воспоминаниям, у них точно была. И подкладывать под платье ватные подушечки я не намеревалась.

— Госпожа, — произнесла Салли, — Позвольте сделать вам прическу.

Я критически осмотрела в зеркале аккуратно собранные по бокам волосы, которые еще с утра были уложены с большим старанием, и не нашла в них ни единого изъяна.

— Мне кажется, и так хорошо. — задумчиво проговорила я.

В зеркале перехватила ее недоуменный взгляд. В глазах Салли читалось не просто изумление, а скорее глубокое непонимание.

— Мне достать украшения? — с надеждой в голосе спросила служанка, словно предлагая мне последний шанс на исправление ситуации. На то, чтобы я соответствовала ее представлениям о «надлежащем» виде.

Но…

Я не могла понять, зачем они могут мне понадобиться сейчас.

Я же собираюсь спуститься на ужин к Иэрону и Алдее, а не иду на важный светский раут?

К чему бессмысленные сложности и напрасные усилия?

Эти двое, кажется, спят и видят, как бы поскорее сослать меня в дальние края, подальше от их глаз и «грехов», чтобы я не мешала им наслаждаться счастьем. Вряд ли ради них стоит наряжаться, как павлин перед важной охотой. Да и, честно говоря, я не люблю излишеств и показной роскоши.

— Обойдемся без них. — ответила я с неприкрытой иронией.

Брови девушки от моих слов совершили комичный прыжок вверх и практически дотянулись до корней волос.

— А зачарованную повязку вы теперь снимете? — обреченно предположила она.

— Зачем же? — я с легкой улыбкой покрутила головой, вглядываясь в свое отражение и мысленно восхищаясь талантом местных колдунов.

Повязка творила настоящие чудеса. Ткань была невесомой, нежной, как крыло бабочки, и удивительно гладкой. Настолько легкой, что ее присутствие на коже ощущалось лишь едва уловимым прикосновением. Казалось бы, простой круглый кусок материи, но стоило приложить его к шраму, как он волшебным образом начинал менять свою структуру, плотно прилегая к телу, скрывая все недостатки и даря уверенность в себе.

Да, на вид это все еще была просто ткань, но она смотрелась намного лучше, чем уродливый шрам, напоминающий выжженное на моей коже клеймо лимена.

Я никак не могла понять, почему Ванесса до этого их не использовала, ведь они могли легко скрыть этот ужасный дефект. Что-то глубоко внутри, за наглухо заколоченными дверями чужой памяти шептало, что дело было не в простой вздорной прихоти или женской лени, а в чем-то еще. В какой-то тайне, которую я пока не могла разгадать.

— Признаться, вам так хорошо с повязкой, — радостно одобрила мое решение Салли. — Вы с ней просто красавица, глаз не отвести.

Я задумчиво встретилась с ней взглядом в зеркале, все еще погруженная в свои мысли. И вдруг заметила, как искрящиеся восхищением глаза служанки начали медленно тускнеть. А затем… на ее лице отразился неподдельный страх.

— Простите меня, госпожа! — пролепетала она, вся дрожа.

Я не успела и слова сказать, как она рухнула на колени и, словно одержимая, начала скороговоркой причитать, моля о прощении:

— Глупая я, глупая! Я не так выразилась… Вы всегда красивы! Всегда! Умоляю, не наказывайте меня! Не сердитесь, прошу!

В груди зародилось дурное предчувствие.

— Встань. — спокойно и сдержанно сказала я, не желая показывать, как меня тревожит это внезапное изменение в ее поведении.

Служанка подчинилась, но поднять голову не решалась, продолжая с нескрываемым ужасом смотреть в пол.

— Салли, ты опять за свое… Я не собираюсь тебя наказывать. — заверила я ее мягко, стараясь успокоить.

Два испуганных глаза, напоминающих двух маленьких зверьков, очень медленно и с большой долей опасения, словно боясь подвоха, покосились на меня.

— Спасибо, госпожа. — с облегчением прошептала она, и ее тело слегка расслабилось. — Но раньше… раньше вы поступили бы иначе…

— Получается, раньше я тебя наказывала?

Этот вопрос тревожил меня. И, честно говоря, я боялась узнать ответ. Боялась приоткрыть эту дверь в чужую темную комнату, где меня могло ждать что-то нелицеприятное. Но пребывать в неведении и дальше, перебирая, словно порванные бусы, свои смутные догадки, больше не могла.

Какие методы воспитания использовала прежняя хозяйка? Применяла ли телесные наказания? Или ограничивалась лишь словесными оскорблениями?