Чтение онлайн

— Простите за беспокойство, Алексей Яковлевич, но мне нужно с вами поговорить, — произнесла она, указывая на дверь комнаты номер пять. — Мы можем пройти туда? Боюсь, я не очень хорошо себя чувствую, поэтому…

Разумовский несколько смутился. Он украдкой взглянул на выход, взвешивая, наверное, насколько может нарушить свои планы, но не стал отказывать. К тому же, Арина выглядела крайне трогательно в своем прекрасном голубом платье, декольте которого неизменно привлекало взгляд. Пальцами обеих рук она теребила белоснежный носовой платочек с кружевами, выдавая свое непонятное волнение.

Ему вдруг вспомнилась Лизонька в тот день, когда он сделал ей предложение. Она была такой же юной и трепещущей, и сердце Алексея Яковлевича расплавилось окончательно.

Ничего, Марта еще немного подождет. Возможно, больше обрадуется его появлению, если он придет немного позже. Всё-таки здесь она никого не знает, так что возвращение супруга наверняка покажется ей более желанным…

Когда они вошли в комнату, ноздри защекотал приятный аромат трав, а полумрак комнаты мгновенно расположил к расслаблению. Они присели на небольшой диван рядом друг с другом, и Арина уселась в полуобороте, чтобы хорошо видеть перед собой Разумовского.

— Алексей Яковлевич, — тихо начала девушка, сложив руки на коленях. — Я понимаю, что моя просьба, возможно, несколько неуместна, но… — она тяжело выдохнула, — но мы ведь с вами не чужие, а мне просто необходима поддержка такого мудрого и добросердечного человека, как вы….

Она подняла на него трепетный взгляд, способный растопить сердце фактически любого мужчины. Но Разумовский лишь внимательно смотрел на нее, сохраняя сдержанность.

Арина раздосадовано прикусила губу. Все-таки не зря она дала служанке целых двадцать минут на ожидание, потому что Алексея Яковлевича пробить будет непросто. Нужно зайти издалека…

И она начала рассказывать. О том, как впервые увидела его еще с супругой Елизаветой и была очарована красотой прекрасной пары. Она сама тогда была еще очень юной, но Разумовских запомнила очень хорошо. Арина восторженно и красноречиво описывала, как мечтала однажды выйти замуж за такого же мужественного и красивого мужчину, как он — Алексей Яковлевич. Грубая лесть так легко вливалась Разумовскому в душу, что его самодовольная улыбка становилась всё шире и шире, и он просто не мог ее скрыть, даже если бы захотел.

Будучи человеком закомплексованным, выросшим в тирании безумного отца, Алексей Яковлевич всегда мечтал быть в центре внимания и показываться на глазах людей в наилучшем свете. Даже слуга, умело польстивший ему, мог удостоиться благосклонности от Разумовского, отчего в его доме вполне могли ошиваться воры и бездельники, ворующие серебро…

Арина не скупилась на восторженные эпитеты, приправляя речь томными вздохами и восхищенными взглядами. Кажется, сие могло продолжаться целую вечность, но девушка понимала, что оговоренный со служанкой срок подходит к концу, поэтому перешла в более серьезное наступление.

— Ну а теперь, дорогой Алексей Яковлевич, я должна сказать вам самое главное… — она красиво опустила ресницы и снова выдохнула а ля «трепетная дева ищет защиты от сильного и великого». — Вся эта история между вами и нашей семьей… она не дает мне покоя, — продолжила Арина, теребя платок.

Разумовский поспешил ее перебить:

— Не стоит об этом говорить, дорогая Ариночка! — он уже не называл ее по отчеству, да и обращение «дорогая» показалось вдруг гораздо более уместным. Девушка ликовала: кажется, аристократ пришел в самое нужное состояние. Как говорят в народе: «Самый простой способ обмануть дурака — это польстить ему». Разумовский продолжил: — Всё улажено, я больше не сержусь. Вы ни в чем не виноваты, а с вашим отцом я уже всё обсудил…Да, мне было трудно принять сложившееся положение, но сейчас меня вполне всё устраивает…

Арина почувствовала, как страшная злость вспыхнула в ее душе.

«Ах, значит устраивает, — подумала она раздраженно. — Значит Марта уже не отвратительная жена, а очень даже замечательная??? Ну уж нет!!!»

Девушка напустила на лицо побольше трагизма и выдавила из себя слезу.

— Но моё сердце всё еще болит! — тоскливо прошептала Арина, стирая с лица "слезу".

Разумовский растерялся:

— Арина Михайловна, прошу, не надо…

Но она внезапно схватила его за руку и сжала её крепко, аж до боли. Её голос дрожал:

— Я безумно скорблю, но… даже не о разногласиях с отцом!

Она запнулась, а её грудь в глубоком декольте затрепетала так, что Разумовский невольно скосил взгляд вниз. Зрелище было явно весьма завлекательным. К тому же, девушка оказалась сейчас гораздо ближе, чем была вначале их беседы, а он даже не заметил, как это произошло.

Ресницы Арины задрожали, и она вцепилась в руку Алексея Яковлевича еще крепче, вынуждая его оторваться от разглядывания её груди. Мужчина поспешно отвел взгляд, делая вид, что никуда не смотрел, но глаза Арины тут же буквально пленили его. Эти глубокие, трепетные синие глаза… Они, казалось, были способны остановить любое сопротивление.

Разумовский замер, глядя на неё в некоторой оторопи.

— Алексей Яковлевич, — прошептала девушка трепещущим голосом и облизнула свои розовые пухлые губы.

Разумовский громко сглотнул, и его взгляд помимо воли снова скользнул вниз, где трепетно вздымались белоснежные полушария.

— Я должна признаться вам, — продолжила Арина, придвигаясь ещё ближе.

Мужчина ощутил, как аромат её духов и юного тела тонко и ненавязчиво заполняет пространство вокруг, усиливая волнение.

— Я очень несчастна, — прошептала она совсем тихо. — Потому что я… ЛЮБЛЮ ВАС, Алексей Яковлевич!

Эти слова поразили мужчину до глубины души. Он распахнул глаза и уставился ей в лицо ошеломленным взглядом. Ах, как это было приятно! Приятно во всех отношениях, чего уж там говорить… Девушка по-прежнему крепко держала его за руку, не позволяя отдалиться.

— Арина… — выдохнул он, ошеломлённый услышанным.

— Да, — продолжала Арина, и крупные слёзы — вершина ее актерского мастерства — потекли по раскрасневшимся, как наливные яблочки, щекам, — с тех пор, как отец решил судьбу Марты, я не нахожу себе покоя. Это Я должна была быть на её месте! Я ужасно страдаю без вас, Алексей, АЛЁШЕНЬКА! Одна мысль о том, что меня лишили вас, убивает меня. Я мечтаю о вас! Так хочу, чтобы вы целовали меня, а не Марту. Я так хочу быть с вами рядом каждое мгновение своей жизни!!!

Арина всё приближалась и приближалась, ее вздымающаяся грудь была всё ближе и ближе. Взбудораженное таким ярким признанием огромное самолюбие Алексея Яковлевича заставило его растечься безвольной лужицей, а тело, изголодавшееся по женщине, начинало подрагивать от нетерпения. В паху стало так тесно, аж до боли, что это начало сводить Алексея с ума.

Ведь Арина была очень красива, почти точная копия Лизоньки! А Лиза доставляла ему незабываемое удовольствие…

Разумовский понял, что уверенно проваливается в омут. Грудь в зоне декольте была такой трепещущей, а розовые губы, которые шептали признание, казались такими сладкими. Наверное, эти глаза, смотревшие на него с невероятным обожанием, прямо как у Лизоньки, напомнили о прекрасных мгновениях его прошлой жизни. И хотя он принял решение добиваться Марту, но сейчас строгая жена показалась ему далекой, неприступной, холодной, как айсберг, а Арина была такой близкой, такой трепещущей и такой желанной!